Вадим Гущин: «Халку надо дотерпеть до чемпионата мира»

– Конфликт в «Зените» – на уровне песочницы. Это мой самосвал! Нет, мой! Незрелые личности, которые позволяют себе называть судей клоунами, а вратаря, в которого попала петарда, – трусом. Это все инфантилизм. По большому счету, «Зенит» – команда детей. Потому и проигрывает.

Матч со «Спартаком» – наглядный пример. Что сделала команда, когда Халк не забил пенальти? Просто перестала играть. «Он не забил пенальти, и если мы сейчас проиграем, виноват будет именно он». Есть группа людей, которые готовы демонстративно опустить руки и не биться, лишь бы бразильцу стало плохо.

На самом деле виноват не Халк, а руководство, совершенно неверно комплектующее команду. Имея такую группу ветеранов, надо было дать им доиграть, а потом уже строить коллектив вокруг таких, как Халк. Представьте, что вы старичок. Крепенький еще, ходите себе, гуляете. И вам говорят: «Вы что-то медленно ходите. Вот вам мотоцикл». Он вам нужен? Нет, конечно. Вам и с палочкой хорошо гулять. Халк – это мотоцикл, на который вдруг посадили команду, привыкшую ходить пешком. Они хорошо пешком ходили! Лидировали в чемпионате, брали «золото». У них был один интерес – до пенсии достриптизить в футболе.

Если бы я работал психологом в «Зените», расставил бы акценты строго наоборот. Ошибиться может каждый из вас, каждый может не забить пенальти.

Но в матче со «Спартаком» Халк удвоил усилия и забил. А где были вы? Он, что ли, пропустил четыре мяча? Он бросил играть после незабитого пенальти? Это вы сломались, а не Халк!

Полкоманды расценивает рвение бразильца как угрозу личным интересам. А для Халка «Зенит» – ступень к следующему контракту. И он всем четко дает понять, что скоро уйдет на повышение. Ему просто надо дотерпеть до чемпионата мира. Быть в форме, в тонусе. А дальше он сыграет в основе сборной. Бразилия, условно, выигрывает чемпионат мира, и он уедет, например в «Челси». «Ребята, вы останетесь, а я уеду. Вы мне сейчас не должны мешать». Жесткий конфликт интересов. Халк фактически вынужден противостоять питерцам и потому все время играет на надрыве, пытается делать даже больше, чем, может быть, хотел бы.