«Все идет по плану, к лету справимся!» «ССФ» - о строительстве стадиона «Спартака»

Стадион – пока единственное украшение этой унылой степи, особенно унылой сейчас, под серым морозным небом. Но к стадиону из столовой после обеда шествует череда отнюдь не унылых строителей в белых касках. Мы шагаем следом в таких же: троица с фанатского сайта, пара из «ССФ» и главный инженер стройки Александр Шишло.
Еще недавно вокруг стадиона были горы металлоконструкций. Ныне только горы песка – для будущей кольцевой (вокруг стадиона) дороги да огромные (диаметром 0,8 м) трубы – для отвода воды от той же дороги. Но сколько таких же труб заложено под стадионом и вокруг него! Грунтовые воды – бич этого местечка, по весне превращающегося в болото. Кажется, что здесь можно построить?Однако пришел Леонид Федун – и дело пошло!

Поднимаемся на второй этаж северной, фанатской трибуны по ступенькам из сантиметровой фанеры. Такой же я хотел заколотить окна в деревенском доме – от ворья, но оказалась не по карману. Здесь же фанера, оказывается, бросовый материал – защищает плитку.
– Плитка из керамогранита, – начинает экскурсию Александр Шишло. – Износостойкая и не такая скользкая, это важно для безопасности зрителей.
Тротуарная плитка уже выложена и на полу – красными и белыми ромбами. Когда полы вымоют, все это заиграет, и возрадуются спартаковские души!

– Вы-то за кого болеете, Александр Львович?
– Работая на стадионе «Спартак», нельзя не болеть за «Спартак». А родился и вырос в Белоруссии, на моих глазах росла и команда БАТЭ Борисов.
Северная трибуна пока дырявая, то есть недостроенная, – оставлены два отверстия для въезда техники. Через проектные ворота по углам стадиона не проедет. Пока же гусеничные краны месят поле, но... не оставляют следов.

– Да здесь на два метра щебенки насыпано и все утрамбовано катками, – объясняет Александр Шишло. – Грунтовые воды очень близко, вот и пришлось сделать такое плотное основание.

– Сколько же грузовиков возили?
– Да и сейчас песок на дорогу завозят – минимум по тысячу кубов за ночь… Выведем скоро технику, и начнется работа над полем. Зимой подведут тепло, сделают дренаж, чтобы весной заняться зеленым газоном. Еще на метр поднимется поле.

Через полгода будут гордиться всем стадионом. Пока же идет стройка, можно смаковать каждый этап. Сначала гордились победой над грунтовыми водами. Потом уникальными, расширяющимися книзу сваями (как такое возможно, это все равно что гвоздь вбивать шляпкой вниз?!). Затем – теплостанцией. Теперь – крышей, точнее каркасом весом почти 9000 тонн.

– Страшно даже подумать, как подняли такую махину!
– Она из металлических труб, из Кургана. Сначала там на заводе все собрали и промаркировали, потом разобрали…

– Как бревна для срубов?
– Очень похоже. Привезли сюда и снова собирали по маркировкам. Когда монтировали, вся конструкция лежала на временных металлических опорах – их было 40 штук. Теперь почти все уже вывезли. Обратите внимание, у крыши восемь точек опоры. В основных «столбах» – лифты.

– Чем будете крыть крышу?
– Сначала была идея сделать из прозрачного поликарбоната (как на «Локомотиве». – Прим. ред.), но не стали – там пожарные нормы меняются и так далее… Решили использовать профнастил (оцинкованные листы. – Прим. ред.). В феврале покроем.

– Темно не будет?
– Нет, крыша-то не сплошная. А для нормального роста травы смонтируем на крыше, кроме обычного освещения, специальное, ультрафиолетовое. Причем на разные участки поля можно будет давать разную дозу ультрафиолета.

– В «Лужниках» летом очень жарко – нет сквозняка, перепад температур в некоторых точках до 19 градусов.
– Здесь такое невозможно, ведь крыша непрозрачная – не будет прямых солнечных лучей. Продумана и система проветривания. Это лето было жарким, но даже без козырька всем рабочим было комфортно.

– Аэрация поля, то есть продув. Опять-таки, в «Лужниках» его практически нет, поэтому трава не растет.
– Здесь все будет! Четырех ворот для сквознячка достаточно.

– Чем поле будет отделено от зрителей?
– Антивандальными прозрачными ограждениями.

– А как акустика?
– Великолепная! Летом можно было без мобильного телефона кого-то позвать – слышимость отличная!

Предложение главного инженера подняться на крышу принято нами на ура. Топаем своим ходом – лифт пока не пассажирский. Стоит и эскалатор, как в метро, с первого по третий этаж.

– Оборудование известной финской фирмы «Конэ». Один из ее заводов в Китае – оттуда и везли по морям до Новороссийска.

На крыше, над пропастью, привязанный к стропилам страховкой рабочий из брандспойта, как из пулемета, песком расстреливал стык между трубами…

– Это пескоструйный аппарат – очищает металл. Потом положим грунтовку, двойной слой антикоррозийной краски.

Вблизи видно, сколько же болтов соединяют эти трубы!

– Десятки тысяч! – подсказывает Шишло. – Каждый болт закручивается динамометрическим ключом и заносится в картотеку под своим номером – под какой нагрузкой закручен. Каждый болт! А во опора – настоящая шарнирная система.

Действительно, на опоре лежит не голая труба, а какой-то огромный сустав.

– Видите датчики?

Да, торчат сбоку – похожие на те, что понатыканы в двигателе автомобиля. Так же обильно снабжена ими наша крыша.

– Если трещина, то…
– Нет, трещины быть не может! Но контроль нужен. Вот почему, к примеру, используем шарнирную систему, а не жесткое крепление? Потому что у всей конструкции есть свободный ход – миллиметры: в зависимости от температуры, от нагрузки металл «играет».

Вот дела – какой-то диверсант около выхода с крыши написал «Д Киев»!

– А сколько всего народа здесь работает?
– Сейчас 1490 человек. Но еще прибавятся. Тепло запустили, начались отделка, дизайнерская работа. Все идет по плану, к лету справимся!

– Скажите честно – уже надоело? Мысль, наверное, побыстрее скинуть груз.
– Нет, работа трудная, но очень интересная. Когда понадобилось переделывать проект, сваи стали с расширенной пятой…
Вот мы и дошли до таинственных свай, вбитых «шляпками» вниз.

– Пожалуйста, подробнее!
– В проекте были обычные, бетонные стойки. Они должны опираться на твердый слой в породе, обнаруженный геологами на глубине около 30 м. Сказали – крепкий, выдержит.
Оказалось, он не сплошной. Наверное, подземная река поработала.

– Я смотрел старые карты – здесь чуть ли не под стадионом протекала река…
– О чем и говорю! Сделали один шурф – есть опора. А рядом, в десяти метрах, уже глина. В нее бы свая провалилась, как в масло. Потому сейчас все 1200 свай внизу расширенны до трех метров.

– А как вбивали?
– Их не вбивают, а заливают. Сначала бурение, грунт убирают, внизу бур расширяется, как лепесток, и получается форма – конус – для пяты. А для сваи форма – металлическая труба (самая широкая здесь – 1,2 м). В нее опускается арматурный каркас и нагнетается бетон.

– Были еще неожиданности?
– Основные непредвиденности связаны с водой. Грунтовые воды во время паводка начинали подпирать – откачивали, осушали, отводили… Поэтому на стадионе нет ни одного заглубленного помещения, а поле на три метра выше грунтовых вод.

– А что за бомбу нашли?
– Сначала за Южной трибуной, когда копали отводные каналы, нашли неразорвавшийся снаряд. Здесь неподалеку были военные склады, по рассказам, был там пожар, взрывались снаряды. Вот, наверное, прилетел один оттуда. А позже нашли небольшую бомбу, но, оказалось, уже не в рабочем состоянии.

С крыши открывается прекрасный вид… Нет, пока не прекрасный, пока это пустыня, развороченная экскаваторами. Вот там, совсем рядом с западной трибуной, построят манеж на 12 000 зрителей. Сразу за манежем еще две стройплощадки – два выхода со станции метро «Спартак». Они по проекту без эскалаторов. Должны открыть весной.
– Проект немножко затянулся, – говорит Шишло. – Грунтовые воды вмешались. А левее, ближе к реке, построим базу для команды – переедет из Тарасовки.

– Видели проект? Красивая?
– Очень! На берегу. И вообще здесь везде будет настоящая зона отдыха: посадят 10 тысяч кустарников, 50 разновидностей деревьев!

Светя фонариком, спускаемся в пресс-центр – пока беспросветный и гулкий, как подвал. Только главный инженер может «разглядеть» здесь будущую сценку и поднимающиеся, как в кинотеатре, ряды из 120 кресел. Так же выглядят пока раздевалки, массажные, зимний сад, спортбар, музей, столовая, кафе… Выходим полюбоваться фасадом западной трибуны – сплошь зеркальный.

– Если садануть кирпичом…
– Не рассыпятся! Ударопрочные. Разве что трещинку дадут.

Весь остальной фасад, три трибуны, будет спартаковского цвета: 17‑метровой ширины красно-белая полоса на 9‑метровой высоте. Пока как образец висят два фрагмента.

– Красно-белым фасад будет только во время матчей российского чемпионата. На международных встречах белые фрагменты с помощью подсветки частично станут синими, то есть получится российский триколор.

Идем назад, к бытовкам. Там уже два года стоят кресла двух десятков разновидностей – конкурирующие подрядчики устроили смотр.

– Мы приглашали ребят на испытания, – говорит АлександрШишло. – Прыгали на них, пробовали выдернуть…

– Били?
– А как же, разве что не кувалдой. В итоге выбрали вон те, с краю.
Подхожу, дергаю – как влитые! Намертво привинчены к стальной раме. На этом стадионе кресла явно не станут метательными снарядами.