Тренерские заморозки

В интервью нашему журналу (см. прошлый номер) Олег Иванович откровенно все про себя объяснил. Не чувствует себя полностью здоровым – донимает спина. В этом, наверное, вся суть удивительно раннего обрыва тренерской карьеры. Известный психолог Синельников утверждает: проблемы со спиной отражают отсутствие опоры и поддержки в жизни; вы воспринимаете жизнь как непосильную ношу.

Вот! Романцев вспоминает Николая Петровича Старостина как свое футбольное всё – «и отец, и мать». И признается в излишней доверчивости, подводившей. Не стало Старостина – а другой опоры не нашел… Олег Иванович не был непробиваемым самодостаточным боссом, как сэр Алекс, а ведь вынужден был в 35 лет, на заре карьеры, сразу взвалить на себя обязанность побеждать.

Сплетаются две темы – поколений и соответствия наших тренерских натур всем граням профессии. Из ровесников Романцева (тех, кому 60 и больше) продолжают работать Гаджиев, Семин, Тарханов, Ярцев. Гаджиев, в отличие от Романцева, только в зрелом тренерском возрасте принял на себя обязанности главного, и его не обременяла в такой же степени обязанность побеждать. Семин стартовал с «Локо» – тогда пятым колесом столичной футбольной телеги – с совсем уж низенькой площадки и сформировал себя сугубым практиком-реалистом. Потому и сохранился долго. У Ярцева даже и не карьера, а отдельные попытки, и не случайно – он сжигал себя в роли главного еще сильнее и опаснее, чем друг Романцев… Зато вот Тарханов будто и не принимает близко к сердцу результат, ему главное – быть в процессе футбольном, потому и откликается на любое предложение.

Не добавил себе славы в послецеэсковских попытках Газзаев-старший. Его эмоциональные самоустранения почти со всех рабочих мест – самозащита нервной системы, куда более вспышечной, чем романцевская. Хотя амбиции даже круче, чем у Олега Ивановича. Опять-таки, некий диссонанс в натуре…

Слежу за следующим поколением – слабо прощупывается тренерская полновесность. Как бы Слуцкий не повторил, с ранним началом и нарастающим нервяком, вектор Романцева. Спецом узкого профиля оказался на поверку Красножан – и не сломался ли окончательно? И разве что у Черчесова стержень, похоже, под стать семинскому, и эмоция его не разрушает, а служит приправой к образу. В общем, иных уж нет, а те далече…

Не здорово у нас, словом, с Фергюсонами, Хайнкесами и Гвардиолами. И читать «заморозки» в названии текста можно с ударением хоть на «а», хоть на «о»…