Пятка Широкова

Вот я примеряю тему на себя. Работал на канале, который попрал основы, был первым частным – ТВ6 Москва. И в какой-то момент, а я был, прошу прощения у Минасова и Спаллетти, популярнее Халка. И был пареньком, избалованным в меру.

И в один момент возникла трещина в отношениях с Кормчим. А Кормчего звали Эдуард Сагалаев. Он и сейчас, дай бог ему здоровья, крут. Он из меня выпестовал звезду, а из Михаила Шаца поклонника «Зенита».

И с того момента, когда возникла трещина, стало понятно, что та сторона ищет аргумента, как бы меня уволить, а я ищу момента, как бы ей насолить.

В случае с Широковым мы имеем дело с парнем, далеким от общепринятой российской футбольной нормы. Это не Сапогов, который этакий диск-жокей мурманского дома офицеров, Широков по сравнению с ним – Михаил Жванецкий российского футбола. Он умен, и ум использует по назначению.

Широков облекает свое недовольство в такую форму, которая говорит о нем как о человеке с повышенным нюхом на справедливость. Он считает, что Спаллетти уже исчерпал себя. Он явно на стороне своих, местных парней, хотя и был гостеприимен к Халку. Он был на двух фронтах, он дипломат до тех пор, пока не заходила речь о позиции самого клуба.

Представьте, что Спаллетти говорит Широкову:

– Я не выполняю? – парирует Роман. – Да я из конца в конец бегаю 82 раза, пока твои любимчики из Бельгии, Бразилии, Португалии передвигаются со скоростью черепахи.

А дальше идет перепалка, после которой следует угроза – я позвоню кое-кому, а потом покажу SMS.

Ну и что ответят Широков и команда?

Ребята, скажите нам следующее: переговоры уже 30 лет назад зашли в тупик, ибо Широков не относится к любимчикам клуба.

От Широкова я в самое ближайшее время жду рассказов о ситуации в коллективе в духе позднего Зощенко. А первый рассказ, Роман, обязательно про пятку.

Это ведь почти древнегреческий миф.

Ну а сам Роман – почти Ахиллес.