Вопль Валгаллы

ЧТО БЫЛО РАНЬШЕ?

Юного нападающего сборной Игоря Сырцова избивают на ночной дороге. Расследование ведет сотрудница особой комиссии Варвара Кононова. Она устанавливает, что в конце 90‑х футболист был усыновлен через столичную фирму «Гелиос-М». Эту компанию финансировали тогда крупнейшие олигархи, в том числе Николай Корюкин, который теперь стал теневым главой футбольных тотализаторов. Сырцов приходит в себя и рассказывает Варе, как два месяца назад встречался с Корюкиным в Испании.

КТО Я И ОТКУДА?

Когда через полчаса Игорь пришел в кафе, оно оказалось пустым, за исключением одного столика, который занимал невысокий лысый человек, раскуривающий сигару. У него мелькнуло, что олигарх выкупил на время встречи все кафе целиком, потому, против закона, курит внутри. К футболисту немедленно подскочил официант: «Чего изволите?» – «Свежевыжатый апельсиновый, пор фавор».

– Вот ты какой, – промолвил Корюкин с удовольствием, оглядев футболиста с головы до ног.

– Вы говорите, будто мой папаша, – усмехнулся Сырцов. Он не лазил в карман за словом, и авторитетов, с тех пор как его взяли в «Гладиатор» и сборную, для него не существовало.

– Я в определенном смысле и есть твой папаша.

– С чего вдруг?

– Твоя мамка тебя усыновила, ты знаешь? – вопросом на вопрос ответил Корюкин.

– Положим.

– А твоя родная мать написала отказ от тебя, и это было частью нашего с ней договора. А в ее будущий плод – в тебя то есть! – ученые-генетики по моему заданию внедрили хромосомный набор одного из самых выдающихся футболистов ХХ века. Оттого ты, Игорек, таким футбольным талантом и уродился. Поэтому когда ты говоришь, что я тебе, как отец, в каком-то смысле так оно и есть. Я тебя, Сырцов, создал. Ты мое порождение.

– Вот спасибо, – иронично протянул футболист. – И что теперь?

– Я сделал из тебя футболиста в Камышле. Это я направил туда тренером Иванова, который тебя вырастил, и теперь продолжу тебе помогать.

– Это как? – прищурился центрфорвард.

– Я готов подсказывать тебе, за кого играть. И подсоблю в переходе. Сейчас ты в «Гладиаторе», а созреешь для «Барселоны» – поедешь в «Барселону».

– А можно я буду сам решать?

– Хорошо, – улыбнулся олигарх. – Значит, тебе будут звонить и предлагать лучшие условия. Такие, что ты не сможешь отказаться. А сейчас я тебе предложение сделаю. После того как вы вернетесь в Россию, через неделю у «Гладиатора» встреча с питерским «Всполохом». Ты ее должен сыграть плохо. Блекло, тускло, неинициативно, спотыкаясь, нога за ногу.

– С какой стати?

– С такой, что, если «Гладиатор» проиграет, я тебе заплачу 100 тысяч евро.

– Мне зарплаты хватает.

– Ты, Игорек, книжки читать любишь? Или кино смотреть?

– А это вы к чему?

– Смотрел или, может, читал «Тараса Бульбу»? Помнишь, там Тарас говорит сыночку: я тебя породил, я тебя и убью?

– На что намекаете?

– Что я не люблю непослушных.

– Вы говорите, что я, один в один, футболист из прошлого. А он послушным был?

– Не совсем.

– Кто он?

– Рано тебе знать. Раз мы с тобой взаимопонимания не достигли, я свои тайны перед тобой расстилать не собираюсь.

– Как знаете. Только я не марионетка, а вы не Карабас, и я перед вами на ниточке танцевать не буду!

Последние слова Сырцов договаривал уже стоя. Он с шумом задвинул стул и бросился к выходу из кафе.

… –Ты кому-нибудь до меня рассказывал об этом разговоре? – спросила Варвара.

– Только одному человеку.

– Я даже догадываюсь, кому. Валентину Марушину.

– Что с ним?!

– Считается, что он умер. Убит по приказу Корюкина. Но на самом деле оперативники захватили исполнителей убийства и предъявили заказчику подделку – фотографию окровавленного тела. Марушин жив-здоров и сейчас находится в надежном месте.

– Слава Богу.

– Значит, Корюкин не сказал, у кого из великих футболистов он позаимствовал для тебя генетический код?

– Нет. Но я сам догадался.

– Как?

– Мне снились сны про него. Много снов. А вы знаете, кто он?

– Я – да. Знаю.

– Кто?

– Стрельцов. Эдуард Анатольевич Стрельцов.

– Да! – выкрикнул футболист. – Поэтому у меня к вам просьба: Карпов намекал, что вы в ФСБ работаете. Пожалуйста, поднимите архивы. Выясните толком, почему такая несправедливость с ним случилась и кто в ней виноват.

– Я узнаю, но при условии, что ты дашь показания, как встречался в Испании с Корюкиным и о чем вы с ним говорили.

В АРХИВАХ НЕ ЗНАЧИЛСЯ

Весь следующий день Варя провела в архиве ФСБ. Уровня ее допуска хватило, для того чтобы знакомиться с досье, имевшимися у органов на всех персонажей середины прошлого века, кроме самых высокопоставленных. Она оглядывала ряды папок: футболисты сборной СССР, тренеры, администраторы, врачи и даже массажисты – личные дела всех присутствовали. А вот на Эдуарда Стрельцова не было. И никаких пометок, существовало ли досье, когда и кем изъято.

Варя попробовала идти обходным путем: посмотрела дела на Огонькова и Татушина: игроков, что в ту ночь были на той злосчастной даче вместе с главным пострадавшим и которых тоже отчислили из команды (правда, не посадили). Но этих досье в архиве не имелось тоже. Тогда, цепляясь за последнюю ниточку, она запросила дело Караханова – хозяина дачи, на которой свершилось преступление. Однако и этого человека в архиве не существовало.

Что это означало? Только одно, решила Варя: уровень ее допуска пока слишком низок. Придет время – она вырастет в чинах и тогда предпримет новую попытку открыть истину.

КРАЙНИЙ РАПОРТ

Варя наконец вернулась домой и отоспалась за все свои переезды и перелеты, и сварганила суперужин своему гражданскому мужу Леше Данилову, и бросилась с ним в постель, и потом снова кайфовала и засыпала – на этот раз в его объятиях. А на следующий день поехала на доклад к полковнику Петренко.

Она изложила ему дело тщательно и подробно. Петренко она доверяла безоговорочно, и он должен был по окончании устного доклада посоветовать, как написать рапорт о деле, что выпятить, а что, напротив, затушевать. А в конце она спросила:

– Вы, товарищ полковник, с полуслова согласились, когда я предложила заняться делом Сырцова. Почему?

– Да потому что футбол люблю.

– Ответ правильный, но неисчерпывающий.

– Ладно, Варвара, тебя на хромой козе не объедешь. Еще в конце 1990‑х эта структура, «Гелиос-М», попала к нам, в комиссию, в разработку. Мы, в принципе, знали, что она занимается генетическими экспериментами. Потом контору эту прикрыли, и мы завершили ее разрабатывать. Но о Сырцове мы знали: он одно из порождений «Гелиоса». Ты удовлетворена?

– Да, вполне.

– А ты спросила у Бочаровой, кого из выдающихся деятелей прошлого, кроме футболиста Стрельцова, генетики из «Гелиоса» попытались повторить?

– Да. Их пятнадцать человек. Семь попыток оказались успешными.

– Кто они?

– Полный список я приложу к рапорту. Сейчас назову только одно имя – Иосиф Виссарионович Джугашвили, партийная кличка Сталин.

Конец