Детское очарование!

Красно-белые удивили игровой моделью.

«Спартак» сыграл с тремя центральными защитниками, став вторым клубом в истории премьер-лиги, использующим такое сочетание игроков. Первым был ЦСКА. Еще были «Рубин» и «Зенит», но они практиковали эту модель только в еврокубках. И вот – случилось. Февральские заявления Валерия Карпина оказались не пустым звуком.

На самом деле тактика «Спартака» – с пятью защитниками. Просто двое крайних – Комбаров и Паршивлюк выступили в роли латералей; они больше действовали в полузащите, а на фланги обороны отходили Макеев и Боккетти. Пожалуй, такой неординарный выбор Карпин сделал после двух неудач на старте сезона: пришлось увеличить численное превосходство в атаке, сделать компактнее среднюю линию: Тино Коста и Хурадо никогда не играли так глубоко, а Кариока полностью заменил Глушакова.

«Спартак» не показал изящную игру, и если говорить о реабилитации за прежние осечки, то, конечно, этого не было. Но понравилась взаимозаменяемость в центре поля – Кариока в роли последнего опорника чудит меньше, чем обычно, а Хурадо, подхватывающий мяч в районе центрального круга, наделяет атаку свежим темпом. Да, еще не в форме Мовсисян, не разбегался Озбилиз, да и вся команда тяжеловата. Это прекрасно видно по диагоналям из центра на фланг – свой осенний комбинационный стиль «Спартак» показывать еще не может: мало идей, много брака. Но то, что мы называем работой над ошибками, наблюдается вполне.

Разумеется, «Спартак» не продолжит играть по этой схеме – в нашем чемпионате это вряд ли возможно. Вероятнее всего, он вернется к модели 4–3–3, избрав парой центральных защитников Боккетти и Таски.

Главный итог матча вижу в том, что красно-белые остаются самой творческой командой чемпионата. Они, как ребенок с нежной кожей, очень остро реагируют на внешние факторы, но пытаются подстроить их под себя. Классическая социология знает такое понятие – юношеский максимализм. Это когда подростку, переживающему пубертатный период, не знакомы рациональность и прагматизм. Но каждый юноша взрослеет. Карпинский «Спартак» таит в себе детское очарование, строит гримасу, за которую его то хочется клеймить, то просто расцеловать. Очень знакомые чувства.