Экс-защитник «Сатурна» Жан Нарде: Самые мощные кулаки - у Березуцких

- В кафе. Увидел, что за соседним столиком сидят красивые девушки, сразу понравилась Марина. Мы тогда были вчетвером: Я, Жедер, Леандро и Алешандро. Предложил моим друзьям подойти к девушкам. Леандро осмелился, пригласил за наш столик. Правда, мы не говорили ни по-русски, ни по-английски, а они - по-португальски. Как-то жестами объяснились, - смеется Жан.

- Я словарик английского приобрел. Когда пришел на свидание, по нему слова нужные искал. В общем первое свидание у нас длилось очень долго. Кстати, знаете, я же когда в Россию ехал, было страшно, адаптируюсь ли. А один друг сказал: «Может быть ты там девушку найдешь?» Я только посмеялся: Ну когда мне девушек искать? Играть же еду». И тут такой поворот.

- В общем, да. Марина правда университет бросила, но не жалеет. А меня приучила к русской еде, но об этом я уже говорил. У нас все хорошо!

- Пока взял паузу, думаю, куда податься дальше. Тренерская карьера? Не знаю, хотя это один из возможных вариантов.

- А вот это без шансов, меня не привлекает такая работа. Это сложно и сильно напрягает. Знаете, какая конкуренция в Бразилии? Все хотят продать своих клиентов подороже, конфликтуют из-за игроков.

- Однозначно в «Сатурне». Потому что в этом клубе я провел больше всего времени. Меня там уважали, болельщики любили. В общем, все было идеально.

- Шокировало, что может быть так холодно. Хорошо, что ни разу не приходилось выходить на поле при -30! Играл максимум при -15.

- Просто обожаю супы! В Бразилии такого нет, – говорит Жан и переходит на русский. – Борщ, грибной суп, еще пельмени.

- Работал в «Сатурне» такой седой тренер, стыдно, но забыл, как его зовут (вероятно, речь идет о Борисе Игнатьеве – Прим.ред). Он пришел сразу после Романцева. Вот кто мне больше всего нравился, с ним было легко и интересно работать.

- Почти не знаю этого тренера, он покинул команду сразу после моего прихода. Вроде бы у него были проблемы со здоровьем. Может что-то серьезное... Игроки про него много рассказывали...

- О, Божович вообще классный! Открытый, любит пошутить, он для футболистов больше друг, чем тренер. При этом никто и не думает расслабляться и пользоваться таким отношением. За Божовича мы всегда были готовы играть.

- Да уж, Бердыев очень закрыт, вы не представляете, как тяжело с ним работать. Игроки вечно дерганые, он всех держал мертвой хваткой, не давал расслабиться. Представьте, что вы находись под постоянным психологическим прессингом, постоянно от вас чего-то требуют. Ни дня покоя при нем не было, меня угнетала эта работа. Не получал удовольствия от футбола.

- Нелюдимых и правда очень много. Но я всегда с радостью вспоминаю Самедова и Тарасова. Эти парни были открыты для общения, можно сказать, я с ними довольно близко сошелся. Но таких единицы. Другие держат с тобой дистанцию.

- Мы вообще ничего такого не хотели. Потасовку начал Жирков. Сцепился с кем-то из аргентинцев. Набежали другие его соотечественники, они ведь своих в обиду никогда не дают. Потом остальные армейцы подключились, ну и мы побежали заступаться за аргентинцев.

- Да всех подряд, в такой куче не разберешь. По-моему, больше других досталось Шемберасу.

- Капоэйра безвредна, скорее уж джиу-джитсу. Но я ни тому, ни другому не учился. Просто бил, как мог.

- Они почти так же ведут себя на поле. Не сказал бы, что есть большая разница. Сыграешь против них, а потом неделю со здоровенными синяками ходишь. Но это больше нападающих касается. Кстати, от Березуцкого хорошо досталось Жедеру, а не мне. Вообще у Березуцких самые мощные кулаки.

- Он полез разнимать, в толкотне все и произошло. Никто уже ничего не понимал, по инерции продолжали колотить друг друга.

- Немного было, все-таки не должно такое происходить на поле, на глазах болельщиков. Но игроки весь матч друг друга провоцировали, нервы не выдержали.

- Да это все на горячую голову случилось, так ребята все нормальные. Не помню, чтобы мы приносили какие-то извинения, но лично я потом пересекался с армейцами, и все было нормально.