Евгений Гинер: Не ловите на слове

Я находился за воротами Артема Реброва, когда в ворота ЦСКА назначили пенальти. Ребров повел себя в высшей мере странно. Он повернулся лицом к спартаковскому сектору и по нему пытался понять, забил ли Дмитрий Комбаров.

– Вы пенальти так всегда смотрите? – уточняю после игры.

– Ну да, что-то у меня не получается иначе, – дернул плечами голкипер, словно его заставляли еще раз посмотреть на разбег Комбарова.

Ребров вообще оказался непосредственным парнем, правда, его все время перебивали. После вопроса, который нужно официально запретить в микст-зоне, он задумался:

Ребров погрузился в себя.

– О, а ведь правда ничего не говорит, я как-то не обращал на это внимание. Но поздравил, конечно.

Еще Артем прокомментировал самый зрелищный эпизод со своим участием. Тот, когда Сергей Игнашевич бил со штрафного, а Ребров вытащил мяч из нижнего угла.

– Я просто стоял и ждал, куда мяч вылетит. Не знал, что будут бить именно туда. И если честно, то думал, что он уже залетит в ворота.

Футболистам ЦСКА не хватало смелости говорить об игре. Все шли мимо с каменными лицами. Кто-то неопытный отреагировал даже на Сергея Игнашевича, но он хотя бы головой покачал – нет.
Пресса от разочарования просила сказать пару слов Элвера Рахимича и Виктора Онопко. Последний отшатнулся от камеры так, будто его попросили поцеловать ромбик. Была небольшая надежда на Зорана Тошича, но он отреагировал на просьбу об интервью странно:

– Зачем я тогда двадцать минут с клубным телевидением говорил?

И правда, а зачем говорил-то? Кто его смотрит. Тошичу это и пытались объяснить. Спортсмен смягчился.

– Я был уверен, что пенальти в наши ворота был. Но пришел в раздевалку – и все говорят, что его не было, – пожал плечами легионер. – Но мы и играли не так, как надо.

Но игроков ЦСКА можно было простить, ведь снова отлично выступил президент ЦСКА Евгений Гинер.

– Вы вопрос про стенограмму задайте Николаю Толстых. Он вам обязательно ответит, что, как и почему, через своего журналиста. Он через него уже действовал, так что все получается.

Жаль, не было президента РФС. Он бы тоже что-нибудь ответил.

– Вы вот даже на центральный матч первого круга не смогли собрать полный стадион, – укоряли Гинера. – Как так можно?

– Построим свой – будем заполнять. Но мне кажется, что люди просто опасались идти на эту игру, хотя с новым законом о болельщиках на стадионе было безопасно.

Конфликт Сергея Паршивлюка и Кирилла Набабкина оставил равнодушным Евгения Гинера.

– Молодые парни, эмоции, – сказал он. – Кровь играет. Но вообще по игре мы должны были побеждать. Игорь Акинфеев сегодня не выручал.

Возникла напряженная тишина.

– Не выручал, так как моментов у его ворот не было, – добавил Гинер. – А Ребров, наоборот, сыграл очень хорошо.

– Теперь-то вы не назовете «Спартак» подлой командой, – раздался сзади ехидный голос.

Это разозлило президента клуба.

– Вы меня не пытайтесь на слове поймать, – крикнул он. – Что за газета?

– «Спорт день за днем», – ответили сзади.

– Хорошая газета. Но я говорю то, что говорю сейчас. Тогда, в прошлом чемпионате, «Спартак» действовал подло, и я назвал действия клуба подлыми. Но сейчас никаких вопросов нет.
Про пенальти, понятно, единого мнения не было.

– Пенальти точно не было, – заявил Евгений Гинер. – Я посмотрел повтор момента. Но Владику (Владиславу Безбородову. – Прим. ред.) было очень трудно разобраться в том моменте.

Понятно, что после победы без Артема Дзюбы все спрашивали, каково это – играть без центрального форварда. Денис Глушаков, кажется, сформулировал ответ на этот вопрос еще в раздевалке.
– Почему вы спрашиваете про Дзюбу? У нас на поле выходят одиннадцать человек. А в команде, помимо Артема, еще несколько травмированных. В лазарете около семи человек.

Вот это «около семи» смутило. Кто там за полного человека не считается?

Дадим слово и Сергею Паршивлюку, который был непосредственным участником того момента.

– Мне показалось, что Игорь Акинфеев коснулся меня – и пенальти был, – ожидаемо ответил футболист.

А вот Леонид Слуцкий на пресс-конференции был слишком безапелляционен.

– Вместо того чтобы давать пенальти, судья должен был дать желтую карточку Паршивлюку за симуляцию.

Тогда бы Сергей раньше покинул поле из-за красной карточки. И не случилось бы этого момента в конце встречи, когда он получил второе предупреждение за стычку с Кириллом Набабкиным.
Паршивлюк довольно бледно описал тот эпизод.

– Набабкин прыгнул в нашего игрока двумя ногами, я подбежал к нему спросить, что же он делает, а Кирилл в ответ стал бодать меня головой.

Интересно, что Набабкин пронесся по микст-зоне с такой же стремительностью, с какой и прыгал в Дениса Давыдова. Может быть, бежал за ним?

Через час после того как все разошлись, в подтрибунном помещении появился Игорь Акинфеев и успел сказать, что раз арбитр назначил пенальти – значит, имел на это основания. В таком контексте слова Евгения Гинера о просмотре повтора являются несостоятельными. Игорь-то должен понимать, трогал он Паршивлюка или нет.

На этом в споре, был ли пенальти, стоит поставить точку.

А самое удивительное в том, что репортеры остановили и минут двадцать спрашивали об игре пародиста Михаила Грушевского. И он на полном серьезе говорил, что «Дзагоев пока не в форме», а вот «Натхо мне приглянулся». Ох, приглянулся новичок ЦСКА пародисту.

– Вам не кажется, что полиция повела себя неправильно, не дав болельщикам обеих команд встретиться до матча? – запутался в смысле вопроса тележурналист.

– Да тут она нормально сработала, – ответил Грушевский. – А вот значения некоторых слов, которые кричали с трибун, я своей дочери объяснить не смог. Но ничего, она сейчас полезет в Интернет и узнает, что это было.

Дочь Грушевского стояла рядом и запоминала.

Читать @Sov_Rusfootball