«В театре, где я служила, Нетто все называли лордом»

Месяц назад в «ССФ» вышел материал к 85‑летию со дня рождения знаменитого капитана сборной СССР и «Спартака» Игоря Нетто. Его бывший партнер Валерий Рейнгольд в числе прочего рассказал, что брак футболиста с актрисой Ольгой Яковлевой оказался неудачным – и это сократило Нетто жизнь. Наш корреспондент отправился на интервью с народной артисткой РСФСР.
«В театре, где я служила, Нетто все называли лордом»
09 февраля 2015 17:54
автор: Дмитрий Туманов

Месяц назад в «ССФ» вышел материал к 85‑летию со дня рождения знаменитого капитана сборной СССР и «Спартака» Игоря Нетто. Его бывший партнер Валерий Рейнгольд в числе прочего рассказал, что брак футболиста с актрисой Ольгой Яковлевой оказался неудачным – и это сократило Нетто жизнь. Наш корреспондент отправился на интервью с народной артисткой РСФСР.

«КАЧАЛИН ГОВОРИЛ: «ОЛЯ, ОДУМАЙТЕСЬ!»

– Ольга Михайловна, вокруг вашей семьи столько мифов...

– Миф – это сказание о легендарных героях? Ну, Игорь Александрович действительно легенда своего времени, однако таковым себя не считал, был очень скромным и непритязательным человеком. А то, что вы называете семейными мифами, это сплетни, и с данным вопросом не ко мне.

– Давайте сначала. В Москву вы приехали из…

– Из Алма-Аты, где окончила среднюю школу и театральную студию. В столице поступила в театральное училище. Когда мы встретились, мне было семнадцать с половиной. Жили на одной лестничной площадке. Игорь как-то зашел и спросил, можно ли от нас позвонить. Потом протянул руку, сказал: «Я Нетто». – «А я Яковлева». Так и познакомились. Потом произошла размолвка, я переехала на другую квартиру, адрес не оставила. Через какое-то время он меня нашел. Открываю дверь – стоит на пороге: «Давайте снова дружить!».

– Говорят, ухажер он был не очень.

– Кто говорит? Напротив, очень красиво ухажив

ал, как в романах! Ходили на концерты, в театры, тогда приезжало много зарубежных гастролеров, театральных и оперных. На «Мосфильм» ездили, там показывали западные фильмы, собиралась богема. Когда мы на первом курсе сдавали сессию, Игорь привозил в Щукинское училище ящики с клубникой, дорогими конфетами. Он и потом, когда поженились, мог прислать самолетом в Новосибирск, где мы были на гастролях, корзину с фруктами. Замечательно ухаживал!

Через год сделал предложение. Я: «Подумаю». Сказала родителям, они были в ужасе. Папа кричал маме: «Ты объясни ей, что такое замужество!». Он был не против Игоря, а против замужества вообще – я только на втором курсе училась. В институте, оказывается (узнала об этом через пятнадцать лет), собиралась кафедра, обсуждали, как студентке Яковлевой не дать выйти замуж за спортсмена. На одном мероприятии ко мне подошел тренер Гавриил Дмитриевич Качалин: «Оля, что вы делаете? Одумайтесь, у него такой трудный характер!».

– А что говорили однокурсники? Например, Андрей Миронов.

– Мы были студентами, только на второй курс перешли. Когда получили дипломы, на выпускном сразу четверо однокурсников сделали мне предложение, в том числе и Андрей, но я к тому времени два года была замужем.

– Свадьба была в ресторане «Прага». Шикарная поди?

– Молодежная, родителей не было – ни его, ни моих. Николай Озеров, Евгений Моргунов и Морозов, массажист команды, все такие тучные, исполнили танец маленьких лебедей. Это была рок-н-ролльная пора, пышные юбки, короткие платья. На мне не было никаких кружев, открытое белое платье без фаты. Нам казалось, это пережиток.

Игорь – в сером элегантном костюме. У него был очень хороший вкус. В театре, где я служила, его все называли лордом. Кроме театра, любил джаз, хорошую музыку. Играл во все игры, делал ставки на бегах.

– Была какая-то история, как вы его забирали с бегов.

– Не хотела, чтобы он в тот день уходил из дома. Позвонила на ипподром и попросила объявить по радио: «Нетто надо срочно вернуться домой», придумала то ли наводнение, то ли пожар. Он приехал: «Где, что?» – «Ничего! Я же сказала – сегодня ты не должен ходить на бега!»

– Муж обсуждал ваши роли? Замечания делал?

– Нет. Так же, как и я не вмешивалась в его работу. Мы оба хорошо понимали, как важны спокойствие перед игрой и спектаклем, старались учитывать специфику профессий. Когда команда проигрывала, домой лучше было не приходить! Напряжение – как будто топор висит. Игорь мрачный. «Ужинать будешь?» Молчание. «Не знаю». – «Проиграли, что ли?» Молчание. «Ну и что дальше?» – «Не знаю». Дня через два отходит. На него давила ответственность, поэтому после поражений такое болезненное состояние.

– Вы тогда были далеки от футбола?

– Жены других футболистов регулярно ходили на матчи, но у меня не было такой возможности. Я по вечерам работала в театре, днем – репетиции. Раза два выезжала с ним – Минск, Таллин. В Минске решила в перерыве зайти в раздевалку, подбодрить ребят. Открыла дверь, глянула: ноги ободраны, грязь, пот, отбитые тела. Как будто их с поля боя вынесли! Даже за рядовую игру они платили высокую цену, что уж там говорить об ответственных матчах.

Смотрю сегодня футбол: ни у тренера, ни у игроков никакой энергии. Она сосредоточивается в пружинистых ногах, а у них они вялые. Сразу понимаю – проиграют! Выключаю, потом узнаю: проиграли и с жутким счетом. Интересно, как они себя после этого чувствуют?

«ИГОРЬ НИКОГДА НЕ СЮСЮКАЛ»

– Вы знали, что у него была кличка – Гусь?

– Не люблю прозвищ, не от любви они сочиняются, а от злости и стадного азарта.

– В «Спартаке» все друг друга подкалывали.

– Нет. Они его, как вы говорите, подкалывали, видимо, потому, что он ругался на своих игроков на поле, причем делал это опять же из-за предельной ответственности. И требовательным был прежде всего к себе, а потом уж к другим. И бескомпромиссным. Кстати, о мифах и выдумках. Недавно Симонян, рассказывая в какой-то телепередаче о конфликте с Нетто, упомянул, будто Игорь пришел, взмолился и чуть ли не на коленях попросил прощения, чтобы его взяли назад в команду. Не про него это, никогда ни о чем не просил – не тот характер! Если ему нужно было извиниться, буркнет что-то вроде: «Ну ладно, был не прав».

Из той же телепрограммы я узнала о якобы подслушанном телефонном разговоре Игоря со мной. «Он ее так любил, – сказал Никита Павлович, – и называл «мой сосудик». Я просто обомлела – какая пошлость! Игорь был очень скрытным и не позволял себе никакого сюсюканья. Он меня называл «Яковлева». «Яковлева, иди обедать!»

– А вы к нему как обращались? «Товарищ Нетто»?

– Нет. Он был Игорь, а я – Яковлева.

– Кто запомнился из его приятелей-футболистов?

– Они мне все нравились – славные ребята! Царев, Кесарев, Войнов, Рюмин в молодежной сборной, Авербах, Логофет, Лева Яшин, Володя Маслаченко. С ними было легко, всегда меня смешили. Бубукин – жутко смешной! Приехала к ним в пансионат на озерах под Москвой, там же баскетболистки жили. Бубукин: «Оль, хочу с баскетболистками познакомиться, но не могу, не достаю до них. Одной кастрюлю на голову нацепил, за ручки подтянулся, познакомился! А к другой думаю лестницу приставить. Что думаешь?». Футболисты почему-то между собой особенно не дружили. Игорю нравилась моя театральная компания. Когда собирались у нас дома, танцевал с артистками.

– А в Тарасовке на танцплощадке, рассказывают, не танцевал.

– Может, девушки не те были? (Смеется.) Хотя благодаря некоторым создателям мифов и легенд через 10 лет после его смерти стали возникать сначала «забытые» невесты, потом внезапно нашедшиеся «дети лейтенанта Шмидта». Скоро, надо полагать, подрастут и «внуки».

– Еще миф: эстонец Нетто был слишком серьезен и не очень понимал юмор.

– А человеческую речь свободно различал, не путался? Об этом в вашем мифе ничего не сказано? Серьезный – безусловно, но одно другому, кажется, не противоречит. У Игоря было хорошее чувство юмора. Однажды в его блокноте рядом с цитатой какого-то мыслителя прочитала ироничное: «Нельзя мыть сковородки над чайной посудой. Яковлева». Это я ему замечание сделала, когда он сковородку над чашками мыл. Записки оставлял забавные. Как-то ему подарили гармошку, маленькую такую. Он пишет: «Я уехал. Поиграй Филе на баяне!». Филя – наша собака, пудель.

У нас в доме всегда были животные. Завели хомяков, и Игорь сделал им норку. Чтобы в нее был вход, отодрал в ванной три паркетные дощечки. Один хомяк со своими щеками не мог влезть, так он еще одну оторвал. Каждый вечер резала им капусту. И вот – мне надо на гастроли, ему – на сборы. Что делать? Он: «Отловим, сложим в чемодан и отвезем за город». Ловили двое суток, взяли чемодан, поехали. Я: «Куда же мы их отпустим? Чем они будут питаться?» – «Это их проблемы». – «Бедные, несчастные, останови машину!» – «Ну, тогда забирай их с собой, вези на гастроли!» Выпустили хомяков, а когда я вернулась, сосед снизу одного принес: «К нам по мусоропроводу залез. Не ваш?».

«МЕСЯЦ ПРОЛЕЖАЛ ЛИЦОМ К СТЕНЕ»

– Что с ним было, когда в 36 лет закончил играть?

– Произошло что-то непоправимо обидное для его достоинства. Он очень тяжело это переживал. Лег на диван и месяц пролежал лицом к стене. Ничего не говорил, просто лежал, прикрыв глаза рукой. Наблюдать это было тяжко: здоровый, молодой, отдавший спорту все – и оставшийся не у дел.

– Обсуждали, что дальше делать?

– Что я могла ему посоветовать? Ему 36, мне 25. Я вообще про эту жизнь мало что понимала. Он был мужчиной! Ни один нормальный мужчина не будет перекладывать проблемы на плечи женщины.

– Согласны, что Нетто так и не нашел себя после окончания карьеры?

– Для него важно было играть, он был человеком команды и вне ее чувствовал себя некомфортно. После окончания карьеры работал тренером «Омонии» на Кипре, в Греции тренировал «Панионис». Я приезжала к нему на время отпуска. Однажды в Афинах пошли в какой-то ресторан с греками. Из разговора я поняла – они уверены, что Игорь на этой должности зарабатывает огромные деньги, и не понимают его экономности. Деньги действительно платили большие, только грекам было невдомек, что Нетто оставляли лишь шестую часть, а остальное забирало посольство. Так что пригласить знакомых в ресторан для него было слишком большой роскошью. Я хотела объяснить, но чувствую, Игорь под столом меня толкает – мол, это запретная тема. Потом тренировал сборную Ирака, работал в Родезии. Долгое время в футбольной школе возился с детьми. Гордимся Игорем Шалимовым, он оттуда. Работал начальником футбольной команды в Ярославле, был начальником хоккейной команды в Москве. Но главная его профессия, конечно, была – игрок.

– За ветеранов играл.

– Даже после шестидесяти, будучи больным, года три-четыре ездил в другие города. «Ты уже отработал, у тебя же пенсионный возраст! Отдыхай, посмотри, сколько интересного в мире!» Я боялась за него и отговаривала от поездок. Но эти матчи были очень важны для него, удержать было невозможно. Шли те самые девяностые годы…

– Как получилось, что последние свои годы Нетто жил у брата?

– Последние девять лет он болел. Первые шесть-семь лет я справлялась сама, одна. Но у этого недуга (болезнь Альцгеймера. – Прим. ред.) есть разные стадии. Когда состояние Игоря резко ухудшилось и стало понятно, что его одного оставлять уже нельзя, обратилась за помощью к старшему брату. У меня каждый день спектакли, репетиции. Решили, что Игорь поживет в его семье. И вот, за два года до смерти, он переехал к нему, а в выходные был со мной. Думала, что для него так будет лучше. Но я ошиблась…