Ринат Билялетдинов: Одним можно все, а другие рылом не вышли

- Занимаюсь делами в Москве. В Казань лечу 4-го числа. 

- Да, был определенный разговор. 

- Никто на меня не давит. 4-го на месте все решим. Но по всей вероятности, если руководящая группа в лице президента клуба Валерия Сорокина уходит, то цепочка перейдет и на меня.

- Надеюсь, да. Юристы говорят, что защищенность есть.

- Вроде не должны. Надеюсь, этого не произойдет.

- Нет. Я ситуацию вижу так: нет результата, но в плане самоотдачи у меня вопросов нет, команда управляема, билась. Да, она не всегда была готова в силу определенного перегруза. Но я видел глаза ребят, в этом плане меня не обмануть. Бывает период неудач, когда тебе залетает все, а твои моменты не реализуются. Плюс судьи глумятся.

- В матче с «Мордовией» Карасев просто глумился над Рыжиковым. Там не было фола, игрок о него просто споткнулся, вратарь не фолил. Но если фол, ну дай пенальти и все. А там человек с таким наслаждением показывает на «точку», показывает красную… Судья красуется, любуется сам собою. У нас вообще судьи во время матча слишком много, незаслуженно много. Суть игры-то в том, чтобы арбитр не был главной фигурой, важно видеть суть игры, а не устраивать казней. Не надо игру ломать под себя.

- Так у нас три удаления за первые семь туров! И решения вроде бы такие, что не подкопаешься. Тут выгнали Рыжикова, в матче с «Амкаром» тот же Карасев удалил нашего Кверквелию, удалили Кузьмина со «Спартаком».  Да, Кверквелия там был сто процентов не прав, он отмахнулся, но почему же провокатор не удален? Получается, Карасев -- хозяин, а мы холопы. Вспомните матч со «Спартаком» -- там Кузьмин катится, мяч попадает ему со спины в руку, его удаляют, но через две минуты так же мяч попадает в руку и Таски – свисток Лапочкина молчит. Где же справедливость? Все понимаю, счет 0:1, а тут штрафная, надо ставить пенальти – и счет сравняется.

- Да, я пострадавшая сторона, но это не оправдание. Прежде чем осуждать и поливать меня, а у нас любят топтать, посмотрите на ситуацию глазами Кузьмина. Где же справедливость – пусть Карасев объяснит Кверквелии и Рыжикову. Не надо мне ссылаться на циркуляры, вы над игроками-то не глумитесь. Ругали Толстых за фразу «посмотреть в глаза ребятам», а я бы хотел, чтобы судьи после своих свистков иногда действительно что-то футболистам объясняли. Ненавижу двойные стандарты, когда одним можно все, а другой рылом не вышел и не имеет права слова сказать в свою защиту. Подлости я сам не делал ни игроком, ни тренером и могу сказать совершенно определенно: футболисты двойные стандарты чувствуют. Оправданий я не ищу, но за команду постою. Ни на что не жалуюсь, просто констатирую факты низкой квалификации, необъективности.

- Это он решает. Я всем помощникам сказал, что никого за собой в отставку не тащу. Останутся, я не обижусь. Все взрослые люди, я настаивать и тем более требовать не стану.

- Я вчера телефон целый день не брал. Звонков очень много, с незнакомых номеров, не отвечаю, потому что можно целый день провести с трубкой в руках. А дел в Москве много, надо все успеть.

- Чушь и вранье, распространяемое с непонятно какими целями. Рекомендую тем, кто распространяет эту информацию, написать о погоде, природе, о любви, в конце концов – видимо, в этом они обделены. Не надо искать криминал, спросите у парней. А так дешевая популяризация себя самого, когда напишут гадость – и прославится. Не было никакого конфликта. Если в игре я что-то высказываю, и даже на повышенных тонах, то не было ни одного случая, когда ни за что, не за дело. Если одного за какой-то момент ругаю, то точно за такой же момент достанется и второму, пусть и более опытному. Гекдениз расскажет, как его я критиковал весной прошлого года, и каким он предстал потом – какая по счету молодость. Конфликт по природе футбола заложен в тренере, он не может быть всеми довольным. Тренер по должности своей заставляет людей делать то, что им не всегда хочется.

- Как дергали?

- Слухи да, были. Но больше половины – просто слухи или, как говорил Хазанов, «есть мнение».

- От руководства клуба не слышал ничего конкретного. И Эльмир предан клубу и республике, и было бы что, он бы сам пришел и сказал.

- Ударил – не то слово. В мае, когда у Сезара закончился контракт, я сказал ему: «Ты мне нужен, и я буду прилагать усилия, чтобы ты остался в команде». Но потом, когда надо было вести переговоры о продлении и оставлять игрока, из клуба получил ответ о том, что игрока в команде не будет.

- Конечно. Мне сказали, что условия, которые выдвинул он, не устраивают нас, а те, что выдвинули мы, не устроили его. Я опять спросил, почему? Ответ был такой – что я изначально пришел с условием, что в трансферных делах тренер не участвует.

- Чтобы избежать обвинений в коррумпированности. В лоббировании, в заинтересованности. В общем в переговорах с игроками я не участвовал.

- Игроку. С ним я работал больше года, претензий к нему никаких. Парень -- профессионал, да, возраст, но опыт и харизма – сильная его сторона.

- Никаких конфликтов с ним не было. Да, вы говорили еще о «конфликте» с Канунниковым… Я сильно удивлюсь, если у кого-то когда-то будет конфликт с Максом. Парень-то золотой! А Азмун… Когда я спросил о нем, мне дали ответ, что человек играть не хочет и не будет, у него высокие запросы по зарплате. Я стал дискутировать, ультиматумов он не ставил. Ответ был категоричным – его в команде не будет.

- Версию такую слышал, но не хочу обсуждать. Я говорю за свои отношения с Азмуном. С ним занималась вся наша тренерская бригада, чтобы подтянуть парня в нужные кондиции.

- Сил нам, конечно, не хватило. Ресурса людского не хватило. Лемос провалил один из матчей, но не мог его не ставить – других не было. Оздоев из 11 матчей в этом году 10 провел без замен. Билялетдинову бы еще времени немного, плюс нам бы парочку таких опытных игроков, и чемпионат бы не завалили. Но я ни о чем не жалею, команда будет играть в Лиге Европы. Погнались за двумя зайцами, и пусть одного, но поймали.

- Общался, но он государственный человек, море проблем. Есть определенный порядок общения, докладывать ему напрямую, через голову руководства, неправильно. Как-то меня вызвали на попечительский совет, поблагодарили.

- Что мы сэкономили гигантские средства для республики. Счет идет на десятки миллионов, причем не рублей, – деньги остались в казне клуба, пошли на нужды республики. Задачи нам озвучили приличные, не буду же я выносить на широкий круг частные проблемы по Навасу, Азмуну и Могилевцу.

- Говорил об этом с мая месяца – игрок нужен. Но ответ был – нет, о причинах мне говорили витиевато, есть моменты. И Пашка ушел в «Ростов», хотя был готов к нам.

- Нет. Ключевой – с «Зенитом». После удачной игры в Лиге Европы с ФК «Работнички» ребята были настроены очень хорошо. Но не забитый нами гол при счете 1:1, когда Дядюн вышел один на один, все решил. Гол бы окрылил ребят, но тут мы начали жаться к воротам, желая сохранить ничью. Но Халк есть Халк. 

- Все решили две наши ошибки. Мы в самом начале подбросили кислородную подушку сопернику. Система игры «Ростова» читалась, все правильно. Но кто мог предположить, что мы сами себе привезем голы? Второй тайм – ужас, это просто было войско анархистов, там надо было подсказывать всем подряд. Полная анархия, мы раскрылись всей командой. Мы полезли отыгрываться – и раскрылись окончательно.

- Да, он пошел мне навстречу, я его уговорил перейти в «Рубин». Пользу он нам принес, помог выйти в Лигу Европы, придал игре стройность, стали лучше коллективные взаимодействия. Что теперь? У него контракт, он профессионал. Понятно, тут есть психологический момент, но Динияр прекрасно понимает, что я – это я, тренер, а он – игрок. При нем в «Локо» уходили тренеры, и он выполнял контракт. И доверие тренера надо заслужить работой на тренировках и игрой. Форму он набрал хорошую, на свой уровень вернется. А в том, что он будет биться за команду, у меня сомнений нет.

- Абсолютно. И мыслей таких нет. По потенциалу ребята способны бороться за место в верхней части таблицы. Лишь бы сейчас чуть повезло, и парни выберутся.

- Не настоял на сохранении Наваса, надо было идти на самый верх и отстаивать свою правоту. Плюс Могилевец и Азмун. Такой поход стал бы нарушением корпоративной этики, но интересы дела не пострадали бы.