ВОЙНА НОМЕРОВ

Как их только ни называют: диспетчерами, плеймейкерами, дирижерами – все блекло! Да и не придумаешь слепящего точностью эпитета. Если же в двух словах – эти футболисты властвуют над игрой. Властвуют! С десятым номером на спине.

Сегодня мы попытаемся разобраться, благодаря чему (кому) сформировался культ футбольной «десятки». Культ числа.

«Девушка, а у вас какой номер пейджера?» – «А что, по мне разве не видно – пятый!» Так и в футболе. «Мальчик, а ты под каким номером в футболе «занимаешься»? Под десятым?» И дальше с уважением: «А-а-а… Игру делаешь».

Футболист, выходящий на матч с заветным номером на спине, обязан «соответствовать». Болельщики хотят увидеть творца, появление мяча в ногах которого непроизвольно заставляет фанатские ладони встречаться в восторженных аплодисментах. Восхищаются поклонники игры. Представляют, как после матча художник стаскивает с себя майку, а под ней на коже… Горит та же «десятка». Клеймом навеки.

Трудно себе представить, но когда-то (30-е годы прошлого столетия), во времена тотального преобладания тактического построения 3+2+5, номера распределялись по жесткому стандарту. Никакого плеймейкерства не было и в помине. Существовала строгая «автобусная нумерация». Номер на спине каждого футболиста обозначал место игрока на поле и его маршрут – точь-в-точь, как у автобуса. Защитники (справа налево): 2, 5, 3, хавы: 4, 6, атака: 7, 8, 9, 10, 11. Причем «восьмерка» и «десятка» (!) исполняли роль так называемых инсайдов-полусредних. Благодаря номерам четко определялось расположение футболистов на поле – каждый бегал строго по своему, подчиняющемуся схеме, желобку. Перемещались в основном вдоль, поперек не рекомендовалось – еще на соседний участок забежишь! Более того, каждый защитник отвечал только за своего атакующего оппонента. Этим, бывало, «пользовались» хитрецы-тренеры, выпускавшие игроков не под «своими» номерами, дабы запутать соперника. «Автобусная нумерация» дожила до конца 50-х – начала 60-х годов. Спасаясь от опеки, «девятка» стала отходить назад и превратилась в… «десятку».

Первым прообразом нынешних Зиданов стал Ференц Пушкаш. Кончилось лелеяние девятых номеров. Бомбардиров-голеадоров. Власть над игрой получили бегающие по всему полю подносчики снарядов, пасом, словно лучом лазера, прорезающие оборонительные порядки соперника. Чтобы наглядно отобразить процесс смены футбольного хозяина, воспользуемся нетленным творением Владимира Семеновича Высоцкого «Вратарь» (стихотворение было посвящено Льву Яшину и увидело свет в 1971 году). Итак, цитирую: «Бьет десятый. Дело в том, что своим сухим листом размочить он может счет нулевой. Мяч в моих руках. С ума трибуны сходят. Хоть десятый его ловко завернул…» И тут же: «Вот летит девятый номер с пушечным ударом…»

Сравните «десятку» – сухой лист (магию ловких шедевров!), и «девятку» – пушечный удар. Всего-то пушечный удар… Даже Пушкаша болельщики «Реала» любовно величали не иначе как «Каньонсито Пум». «Пушечка»…

Имеет смысл заметить, что материалы, представленные сегодня вашему вниманию, несут ознакомительную нагрузку. Мы только начинаем знакомиться с явлением «десятничества». Развернув «Советский спорт – ФУТБОЛ» через неделю, вы сможете узнать о том, как ныне поживает культ числа. На бескрайних российских просторах.