Тест на выживание. Как «Торпедо» существует во второй лиге

– Был недавно в Мячкове – на поле сосны растут! – Капитоныч (администратор Александр Капитонович Петров – из Книги Гиннесса, недавно справил 40 лет работы в «Торпедо») достает планшет. – Смотри!

Действительно, на поле бывшей торпедовской базы среди чертополоха торчит сосенка. А вон еще одна… Не заросла лишь синтетика, положенная «Москвой» в начале века. Сейчас у «Торпедо» нет базы, возвращаемся к истокам – в 1924 год, когда был создан клуб: никаких тебе предматчевых сборов – красота!

– Капитоныч, так ребята на матчи прямо из дома приезжают?
– Да что ты! Собираемся здесь, кушаем в «Холидее» (гостиница. – Прим. ред.), потом на автобус – и в Сокольники!

Теперь «Торпедо» принимает гостей там, на стадионе спартаковской академии.

Родное поле – некогда родное – на стадионе имени Стрельцова с отключенным (экономия) подогревом будет готово к майским праздникам – как в 1970‑х, когда Капитоныч пришел в «Торпедо», – и вроде даже на нем как раз команда и финиширует в чемпионате. Если деньги не кончатся.

Мы сидим, пьем чай в домике рядом с другим – синтетическим – полем, которое «Торпедо» делит со школой: утром – профи, далее – дети. Домик – модульный, размером с восемь бытовок. Поставили его в 2010‑м – для тренеров, хотели потом надставить второй этаж – для футболистов. Тогда руки не дошли, а теперь вообще не понятно, что будет на месте всего спортивного комплекса. Говорят, Прохоров построит жилой комплекс и что-то спортивное – для отвода глаз.

– Массажисты в этом домике работают?
– Нет. В раздевалке на стадионе. Есть там и приличный тренажерный зал, но за все надо платить.

– А сауна – тоже на стадионе?
– Нет, ездим в Воронцовские бани. В прошлом году был еще вариант с Остаповскими, там дровами топят. Но хозяин задрал цены.

– Ну а так все у нас есть, – вступает в разговор начальник команды Николай Кузьмин. – Видите – телевизор (висит огромная плазма. – Прим. авт.), смотрим видеозаписи, вот легенды на стенах (портреты Стрельцова, Иванова и Маслова. – Прим. авт.).

На столе разложена и форма – синяя. Вспоминаю претензии болельщиков (очередной кирпич в огород, у них всегда полно за пазухой):
– Синяя-то почему?
– Так изначально синяя и была! Черная пошла, кажется, с 1966‑го – тренер сборной и «Торпедо» Николай Петрович Морозов любил цвета немецкие. От него и пошло.

– Клуб в режиме экономии – штат не сокращают?
– Всех сохранили. Только врач Гришанов ушел – в «Спартак». На повышение.

Берем конусы для разметки, шагомер (недавняя покупка), сетку с мячами и идем на поле. Со стороны стадиона шествует команда. Юные, улыбчивые и очень вежливые – каждый, как соперникам в центре поля, пожимает руку тренерам, врачу и мне, затесавшемуся.

– Как зимой здесь работалось, Капитоныч, без подогрева?
– Да есть подогрев! Только месяца полтора назад катаклизм был в Москве – снега насыпало чуть ли не полметра. Всей команде лопаты дали.

– Зато какая тренировка.
– Лучше тренажерного зала!

Капитоныч идет на поле – там он нужен главному тренеру в качестве счетовода.

– Держать мяч в воздухе – прием на грудь и передача внутренней стороной стопы! – командует Валерий Петраков. – У кого больше потерь – пятнадцать отжиманий! Капитоныч, считай!

Команда разделена на три группы, начинается этакое социалистическое соревнование. Тренер ведет арифметику двух групп, Капитоныч – одной.

– Шесть потерь! – рапортует он, и тут же его ребята падают и начинают отжиматься.

– Прием грудью и передача голеностопом! – дает команду Петраков на следующее упражнение. – Капитоныч, считай!

Отдельно с двумя вратарями работает Анатолий Зарапин – торпедовец, чемпион 1976 года, пришел вместо уехавшего с Бородюком в «Кайрат» Валерия Шереметова.

– Красавцы! – кричит Зарапин. Вратари у него действительно живописно летают то в нижние, то в верхние углы. Но потом все равно отжимаются. Но санкции смехотворны в прямом смысле – отжимаясь, люди смеются.

– Настроение у ребят прекрасное, – приглашаю к разговору врача Владимира Аловского («Опытный! – рекомендовал Капитоныч. – Пришел из сборной по легкой атлетике!»).
– Конечно, только вернулись из Сочи. Тяжелые были сборы, двухразовые тренировки (в Москве зимой занимались один раз в день. – Прим. авт.), к тому же дожди зарядили. Начали на естественном газоне, но он превратился в болото. Продолжили на синтетике. А настроение… Тут даже пытались к нам психологи разные устроиться. Поднимать настроение. Всех отшили.

– Работы у вас сейчас много?
– В премьер-лиге было много работы, сейчас меньше. Во второй лиге другие скорости, другая нагрузка. И соответственно другая подготовка. Гораздо меньше применяем фармакологии для восстановления. Нет никаких внутривенных… Ведь нет задачи перед командой, зачем тратить деньги! Нет еще у этой молодежи привычки к работе на высоком уровне. Психологически еще их надо готовить. Играем, и соперники – такие лесорубы! – вдруг начинают бить по ногам – по лодыжкам, болезненные удары. И ребята начинают поджимать ноги. Было такое в контрольных матчах. Но футбол – это же контактный вид спорта, надо уметь переносить боль.

– Был недавно в «Спартаке-2». У них на игроках датчики, но это первая лига…
– Зачем нам датчики! Никаких перелетов, никаких задач, только сохранить команду.

– А питание-то хорошее?
– Хорошее. В гостинице меню контролируем. На сборах все было очень хорошо, в комплексе «Спутник» заканчивался турнир женских команд – питались с ними за общим шведским столом. Правда, когда турнир закончился, стало немножко победнее. Можно кормить и черной икрой, но от этого быстрее ведь не побежишь! Смотрим: почему ты не бежишь? А он, может, никогда и не бежал. Это ведь совершенно новый состав. Полгода с ними работаем – маловато. Пока это еще не команда.

– Здесь Петраков-младший, Савичев, Шустиков, брат Погребняка. Гены-то играют?
– Наверное. У Погребняка прекрасно поставленный удар. Несколько голов уже забил: спокойно, в обводку стенки. Шустиков… Папа был активнее, не говоря уже о деде. Петраков – хороший игрок, но… это не папа. То же самое Савичев.

В это время, опровергая мнение врача, «недостаточно бегающие» торпедовцы носились как угорелые в квадратах, а потом наперегонки на все увеличивающихся дистанциях: 50, 100, 200 метров.

После тренировки ребята поедут в Воронцовские бани (два километра от стадиона), затем в кафе «Маэстро» в ДК «ЗИЛ». Я же иду с Петраковым в тренерскую под Восточной трибуной.

– Зимой были совсем настроения упадочнические.
– Мы из-за долгов имеем право дозаявить только ребят из своей школы и тех, кто вернулся из аренды. Поэтому чемпионат будем доигрывать старым составом, в обойме у нас сейчас 17 человек с вратарями.

– Свои-то, топедовские воспитанники, есть?
– А как же! Цыбиков, Шустиков, Дворецков, Мельников…

– Но их ведь  берете чуть ли не по остаточному принципу?
– Тут такая ситуация: мы помогаем школе (она так и называется «Юность Москвы – Торпедо»). Но головное общество «Юность Москвы» относится к «Солярису», поэтому у них было право первого выбора. Впрочем, в начале года мы встречались с руководством школы и договорились, что теперь мы будем первыми. И уже выбрали четверых ребят 1998-99 годов рождения – с нами тренируются, ездили на сборы.

– А другие школы? Никто не заинтересован дать игрока, чтобы обкатывать во второй лиге?
– Сейчас не советские времена! Что значит «дать»?! Бесплатно? Мы только из своей школы можем так брать. За всех других надо платить. Но кто же против хорошего игрока из школы «Локомотива», «Спартака», «Динамо»! С ними надо вести диалог. Другое дело, что игрок, который из себя что-то представляет, лучше пойдет в аренду куда-нибудь в первую лигу. Вот если у «Торпедо» будет стоять задача выйти в первый дивизион – может, это будет представлять интерес для игрока. Но всем этим нужно заниматься, нужно, чтобы работала селекционная служба.

– А она существует?
– Вот сейчас Владимир Сергеевич Белоусов пришел (как и Зарапин, чемпион 1976 года. – Прим. ред.), семь лет в «Зените» селекцией занимался.

– Существует ли в команде проблемы с мотивацией?
– К сожалению, мотивировать молодежь получается на матч, на два, а дальше – проблема, стабильности нет. А мотивация тех, у кого уже сложилась карьера, кому по 28-30 лет, – это другая история. Немногие понимают, иногородние особенно, что это за клуб – «Торпедо», какие у нас традиции.

– Лет пятнадцать назад, когда был стадион, донести торпедовские ценности было проще?
– Конечно! Но ведь мы собрали команду прошлым летом за десять дней до начала чемпионата! 5 июля собрались, а 16‑го уже игра на Кубок (выиграли у подольского «Витязя» – 1:0. – Прим. ред.). Страшный цейтнот был! Комплектовались по остаточному принципу. Ребята все уже были разобраны. Хорошо, хоть этих успели набрать. Могли ведь и сняться с чемпионата!

– Опытные ребята тем не менее есть.
– Вратарь Багаутдинов, Сережа Шустиков, Подкорытов, Соколов…

– Насколько они помогают?
– Хотелось бы, чтобы их помощь была весомей. Они должны быть лидерами на поле, подавать пример молодежи. Это не всегда у них получается.

– В команде ваш сын играет, сын Шустикова, Савичева… Футбольные гены?
– Хотелось бы верить. Понимаете, есть какие-то еще торпедовские традиции. Любой отец, который в клубе поиграл, хочет видеть сына не в каком-то, а именно в этом клубе. Я это только приветствую.

– Своего гоняете?
– Да не только своего! Чужих тоже!

– Сборы…
– Планировали три сбора, но из-за финансовых проблем смогли провести только один, игровой. А так два месяца работали в Москве, пять дней – тренировки, в субботу – игра, в воскресенье – выходной.

– Результаты контрольных не ахти.
– В Сочи сыграли очень плохо – на троечку с минусом. Провалили матч с Белгородом – 2:5. Невнятно сыграли с питерским «Динамо». Может, потому, что проводили двухразовые занятия – у нас много молодых, не все справились с нагрузкой.

– Теперь на выездах никаких гостиниц? Выезжаете из Москвы в день матча?
– А что делать! Слава богу, едем сейчас в Калугу – это 180 км, можно за три часа доехать. А вот под Воронеж – семь часов! И после этого – на поле.

– То есть выехали в семь утра…
– Даже раньше. В Воронеже пообедали и поехали дальше – в Лиски.

– В Лисках переоделись, кто-то сходил в туалет –  и вперед!
– Да! Но в футболе мелочей не бывает. Да, автобус комфортабельный, на нем мы ездили в премьер-лиге, но семь часов человек сидит! Это проблема!

– А другие команды приезжают в Москву тоже в день матча?
– Из ближних городов – да. А вот, к примеру, из Брянска – 360 км от Москвы – приезжали за сутки.

– Как вам играется на стадионе спартаковской академии?
– У нас нет выбора! Но последние матчи в мае, когда поле будет готово, президент (Александр Тукманов. – Прим. ред.) обещал, проведем здесь, на стадионе Стрельцова.

– Где лучше играть – в Раменском или в Сокольниках?
– Я не сторонник синтетического поля. По мне лучше в Раменском – натуральное поле, неплохой стадион. Там мы снимали базу, где можно было готовиться на хорошем уровне.

– А если бы продолжали снимать базу в Раменском?
– Так на матчи в Сокольники нужно было бы выезжать за четыре часа!

– Контракты…
– У всех – и у руководства, и у ребят – контракты заключены на год – до 30 мая.

– Сколько ребята получают?
– У нас нет премиальных. Есть градация зарплат. Человек пять получают порядка 100 000 рублей минус налоги. Кто-то – 80 000, кто-то 50 000, 40 000. Мы плясали от бюджета.

– С другой стороны, не думаю, что в других клубах шибко больше.
– Но у других команд приличные премиальные. Конечно, надо возвращаться к премиальным, но такая ситуация.

– Как вам живется в таком стрессе? Все эти разговоры: развалится – не развалится, дадут денег – не дадут…
– Скажу за себя. Если бы это было не «Торпедо», давно бы ушел. Но это мой клуб. Как говорят, капитан уходит последним. Я вижу, как бьется за клуб Тукманов, бросить его в этот тяжелый момент – неправильно. Мы продолжаем надеяться, что правительство Москвы хоть как-то обратит на нас внимание, поставит нам задачу, чтобы мы все-таки начали за что-то бороться, а не существовать. И тогда клуб возродится и вернет своих болельщиков. В нашем южном районе живет два миллиона человек! Это наш болельщик.

– Маслов говорил: «Держитесь за трубу!» А сейчас-то зиловской трубы нет! Ситуация – качели: вверх – вниз, – говорит Капитоныч, провожая меня к машине. – Нет своего стадиона, нет базы, но есть мальчишки, и они все равно себя чувствуют торпедовцами. У меня здесь два внука играют – восемь и десять лет. С рождения у них буква Т на груди. Сейчас здесь турнир проходит – «Юные Стрельцы», так наши обыграли ровесников из «Спартака» – 6:1, вышли в финал. Но мы можем потерять ребят, если исчезнет клуб.

– Прорвемся, Капитоныч!
– Прорвемся! – смеется он в ответ.

На следующий день в турнире «Юные Стрельцы» десятилетний внук Капитоныча с командой разгромят «Крылья Советов» – 7:0.