- Воронеж - город футбольный. И «Факел» там любят. Уже успели это почувствовать?
- Конечно. Это был один из факторов, повлиявших на мой переход именно в «Факел». Чем больше народа на стадионе, тем больше сил и эмоций это придает игрокам. Поверьте, играть при одной тысяче зрителей или при десяти – совершенно разные ощущения.

- На улицах узнают?
- Пока до такого не дошло. Да и редко я появляюсь на улице, потому что живу на клубной базе. Скоро приедет семья - переберусь в квартиру.

- За одно лето вы сменили два клуба. Истек контракт со «Спартаком» - оказались в «Тосно», а спустя два месяца перешли в «Факел». Что не получилось в клубе из Ленинградской области?
- Не знаю. Делал все, что от меня зависело, и очень хотел играть. Поэтому когда увидел, что «Факел» во мне серьезно заинтересован, посчитал, что отказываться нет смысла. Поговорил с Дмитрием Парфеновым. Он сказал: «Ты хочешь условий или играть в футбол?». Для себя понял - играть. Поэтому согласился на понижение зарплаты в 2,5 раза. Приехал в Воронеж, прошел два-три дня сборов. И подписал контракт.

- Люди, поигравшие и в РФПЛ, и в ФНЛ, говорят, что разница между лигами не так уж и велика.
- В РФПЛ многие команды и сами играют, и другим дают. А в ФНЛ такого мало. Здесь больше борьбы и меньше футбола. Поэтому в некотором смысле даже тяжелее.

- Какие ориентиры ставите перед собой?
- Хочу начать играть постоянно. Учитывая, что я из-за травмы выпал из футбола на два с половиной года, каждая игра приносит мне колоссальное удовольствие. Особенно если играем в Воронеже. Народа много приходит.

- У вас были порваны «кресты». 2,5 года восстановления – это даже для такой серьезной травмы много.
- Там не только крестообразные связки были порваны, но и другие. Даже одной операции не хватило – пришлось делать две. Естественно, восстанавливался дольше обычного. И первые шесть-семь месяцев, после того, как начал тренироваться в общей группе, будто заново учился играть в футбол. Голова думает, а ноги не бегут. Тяжелое ощущение. Очень помогло то, что у меня тогда дочка родилась: не так много времени оставалось на переживания. Жена, конечно, поддерживала. Когда в тебя верят, не хочется подводить.

- У вас непростой характер. Семья и дети его смягчили?
- Характер остался таким же. Стараюсь сдерживаться, потому что знаю: огрызнешься – играть не будешь. Но если считаю, что прав, иду до конца.

- Никогда не мешал такой характер?
- Нет. Тем более что в «Спартаке» чувствовал: меня холят и лелеют. Поэтому, может, даже более наглым становился.

- В чем это проявлялось?
- Не любил, когда «пихали». Мог ответить даже опытным игрокам.

- Кого в «Спартаке» вашего времени молодые боялись?
- Таких не было. А вот в дубле я побаивался Амира Бажева. Он мог так прикрикнуть! Когда в двусторонке попадал в команду против него, был просто счастлив - не придется всю игру «пихач» выслушивать.

- От разных людей приходилось слышать: Козлов – самый талантливый из всех, кого они видели. Не давили такие авансы?
- Нет. И не скажу, что плохо играл в РФПЛ. Свое выступление оценивают положительно. Особенно учитывая, что играл в «Спартаке», в клубе, который всегда под давлением. Но я ведь не выпадал, старался себя показать.

- Читали в то время, что про вас писали?
- Да вроде не особо много писали. Не было такой пиар-компании, какие сейчас сопровождают некоторых молодых игроков. Хотя я в Лиге чемпионов играл, но это считалось нормой. Сейчас же выйдет игрок, забьет два гола - и все, уже звезда российского футбола.

- Шесть лет назад в интервью «Советскому спорту» вы сказали: «Вроде все футболисты рождаются одинаковыми, как в «Челси», так и в «Спартаке». А потом получается, что кто-то умеет отдавать пас, а кто-то нет. Одни быстро бегают, а другие – еле-еле». Пообтесавшись во взрослом футболе, поняли, почему так происходит?
- На определенной стадии у российских игроков пропадает стимул прогрессировать. В Европе, если ты не тянешь, твое место в «старте» быстро займет другой. А у нас такого нет. Лимит, долгий и большой контракт – тепличные, в общем, условия. А учитывая молодой возраст, это еще и соблазны.

- На вас это как-то влияло: соблазны, контракты?
- Расслабляло, не расслабляло - не знаю. Я просто любил играть в футбол. И мне было все равно где. Мог сыграть матч в основе «Спартака», а на следующий день пойти с друзьями побегать в любительской лиге или на коробке во дворе. Деньги получал хорошие, не спорю. Но тратил их на семью.

- А ночные клубы?
- Я за всю жизнь ни разу не был в клубе. Не пью, не курю. Для меня главное - семья.

- Приходилось слышать: детские команды из России поначалу всех рвут в Европе, а потом, взрослея, сдают – и по юношам уже европейцы наших обыгрывают. У вас было такое?
- Мы в «Спартаке» на детских турнирах выступали с переменным успехом. Могли выиграть, а через две недели провалиться. Но все равно чувствовалось, что уровень у нас другой. Не хочу себя хвалить, но тогда на фоне европейских сверстников я играл очень неплохо. В 15 лет после турнира в Италии приглашали в «Милан» и «Интер». Их представители даже приезжали в Москву, но «Спартак» тогда подписал со мной первый контракт. Да и мне это было не особо интересно.

- Почему?
- В «Спартаке» все складывалось хорошо. Тогда, если честно, даже не думал, что буду играть за основу. Хотя к тому времени уже провел первую игру за спартаковский дубль. Но все равно в таком возрасте ты еще не думаешь, что футболом можно зарабатывать. Просто играешь - и все.

- Что бы посоветовали себе 17-летнему, которого только стали выпускать на замену в «Спартаке»?
- Наверное, ничего. Играл бы и делал все так же. Молодые обычно пытаются понравиться команде, где-то изменяя себе. Когда я выходил на поле, мне говорили: «Играй в свой футбол». Вот я и играл. Поэтому, наверное, и был в «Спартаке».

- Карпин – главный тренер в вашей карьере?
- Могу так сказать. Он заметил, позвал тренироваться с основой. При нем провел наибольшее количество матчей. Конечно, хотелось большего. Но какой смысл об этом сейчас говорить?

- Много беседовали с Карпиным?
- Нет. Однажды он перед прощальным матчем Андрея Тихонова позвал к себе в кабинет, сказал, чтобы готовился выходить сразу после перерыва. А так в основном все шуточками и подколами ограничивалось. Но было ощущение, что в тебя верят. Он и выпускал меня на замену в большинстве случаев либо при 0:0, либо когда проигрывали. Значит, верил, что могу усилить игру.

- А какое впечатление произвел Унаи Эмери?
- Мне он всем нравился. Интересные тренировки, много эмоций давал команде. Ко мне хорошо относился. Но у нас в России не поймешь: слишком мягкий тренер – плохо, жесткий – тоже. Эмери перед собой честен: он сделал все, что мог. Работал по 24 часа в сутки, но к нему не было должного доверия со стороны руководства, раз убрали спустя несколько месяцев. Сейчас он, наверное, и не вспомнит, что меня тренировал. В «ПСЖ» у него игроки мирового уровня.

- Воспитанники «Спартака» порой уходят из клуба с противоречивыми чувствами. С какими ушли вы?
- Недавно читал интервью Дмитрия Анатольевича Аленичева. Он там описывал, какие у него чувства были, когда его уволили. Тяжелые. Не скажу, что мне сейчас тяжело. Но я в «Спартаке» с шестилетнего возраста, поэтому, конечно, обидно было уходить. Ну что поделаешь? Это футбольная жизнь.

- Обида только на себя или на клуб тоже? Что где-то не доверили, не подождали...
- Прежде всего на себя. Хотя, возможно, где-то и не доверяли тоже. Все вместе не сложилось.

- Считаете себя спартаковцем?
- Конечно. Столько лет провел в «Спартаке». Прошлое от меня в любом случае никуда не уйдет. И лет через 15-20 смогу сказать, что играл в «Спартаке». А учитывая, сколько людей за него болеют, это всегда будет ценно. И в музее «Спартака» моя фамилия навсегда.

- То есть во враждебные красно-белым клубы не перейдете?
- Могу вспомнить Артема Дзюбу – в качестве примера того, как «Спартак» порой обходится со своими воспитанниками. В будущем, если буду играть на хорошем уровне и мне предложат контракты ЦСКА, «Спартак» и «Зенит», конечно, выберу «Спартак».

- А если только ЦСКА и «Зенит»?
- Провокационный вопрос. Не хочу зарекаться. Дзюба тоже что-то подобное говорил про «Зенит», но в итоге появился именно там. И я очень за него рад. В той ситуации он поступил правильно.

- Когда «Спартак-2» заявился в ПФЛ, не было боязно выходить и играть против мужиков?
- Меня тогда вообще ничто не пугало. И все равно было, с кем играть - с «Челси» или с Лисками. Ноги в ПФЛ никто не отрывал. У нас, спартаковцев, была школа, за счет нее и старались играть. В первый год пришлось тяжеловато, а потом видите, как пошло - ребята сейчас в первой пятерке ФНЛ.

- Из «Спартака-2» в основу пробился только Кутепов. Какое он производил впечатление, когда вы вместе играли?
- Хладнокровный, с головой, мог атаку начать. Они с Пуцко всегда выделялись. Когда начали играть в ФНЛ, за полгода выросли в защитников уровня премьер-лиги. Поэтому прогрессу Кутепова не удивлен.

- Кого еще ждать в основе?
- У меня много друзей в «Спартаке-2». Никого не хочу обидеть. Все, кто играет в этой команде, находятся там не просто так. Лично мне нравится Самсонов – все делает уверенно и по делу.

- Когда главный тренер «Спартака» приходил на матч второй команды, это мотивировало?
- Нет. Тогда мне казалось, что это для галочки делается.

- Как считаете, заслуживали вы второго шанса в основе?
- Скажу так. Я воспитанник «Спартака», в меня вложили много денег и сил, мучались, когда я порой чудил из-за своей вспыльчивости. Учитывая все это, думаю, что после той тяжелой травмы меня должны были искусственно подпускать хотя бы ко второй команде. Чтобы набирал форму. За счет одних тренировок ее никогда не наберешь. Но это я так думал, а в «Спартаке» думали по-другому. Посмотрите, сколько минут я отыграл в десяти турах прошлого сезона за «Спартак-2» – и трех полноценных матчей не наберется. До травмы ко мне было совсем другое отношение. А после… Если скажу, жестко получится, поэтому не стану.

- С Аленичевым об игровой практике в «Спартаке-2» пробовали говорить?
- Когда с основой тренировался, сказал, что хочу играть. Он ответил, что у второй команды есть свой тренер, и он на него повлиять не может. Тогда я понял, что не нужен.

- Приезд все новых иностранцев в этом случае не злит? Им-то доверия хватает.
- Раз их трансфер согласовывает главный тренер, значит, они и должны играть. Иначе с него потом спросят – зачем тратили деньги? Вот и все. И то, что «Спартак», клуб с большой финансовой силой, будет покупать игроков – это понятно. Другое дело, что в первой команде должна быть конкуренция. Тому же Обухову Аленичев шансов не давал. Могли ведь взять его хотя бы на кубковую игру. А его, по-моему, даже к тренировкам основы не привлекали. Вот это, считаю, неправильно.

- Кто произвел наибольшее впечатление из основы «Спартака»? Промес?
- Другой Квинси – тот, что из лондонского «Арсенала» (Овусу-Абейе. – Прим. ред.). У него были феноменальные качества. По потенциалу, по тому, как бежал, обыгрывал, возможно, это самый сильный игрок в «Спартаке» за все время. Можно вспомнить Макгиди, Хурадо, Алекса, Веллитона, когда тот еще хотел играть в футбол. Если бы они все были в порядке, не уверен, что Промес выиграл бы у них конкуренцию. Поэтому не скажу, что за последние 10 лет Промес – самый сильный игрок «Спартака». Хотя, безусловно, сейчас он лидер, тащит команду. Но я говорю о своих впечатлениях от совместных тренировок. Я видел, что делали с мячом игроки, которых я назвал.

- Митрюшкин после ухода из «Спартака» говорил, что при нем в клубе творилась неразбериха. У вас такое было?
- В «Спартаке» вообще полный хаос творится. Во всех областях. И в руководстве, где сидят люди, далекие от футбола. Достаточно вспомнить, кого покупал «Спартак»: Родри, Эберт, еще какие-то ребята, всех и не упомнишь уже. Но это явно не уровень «Спартака». Не знаю, в курсе ли того, что происходит, Леонид Федун.

- Вы когда-нибудь общались с ним?
- Обстоятельно - нет. Но когда создавалась вторая команда, то на собрании он сказал, что рассчитывает на меня. Всегда думал, что он ко мне хорошо относится. Но, наверное, люди из его окружения убедили его, что после такой травмы колена я уже не смогу восстановиться и играть. Поэтому со мной и расстались. А Федун спартаковских воспитанников всегда любил. Но порой ему преподносят ситуацию не так, как есть на самом деле. То, как «Спартак» расстается с воспитанниками, показательно. И не красит клуб.

- Когда генеральным директором клуба стал Сергей Родионов, плодотворно трудившийся в академии, хаос не исчез?
- Нет. При всем уважение к Родионову, в моем понимании он не генеральный директор. Ну, не его это должность. Работал бы себе в академии и работал. Или тренером. Но ставить гендиректором человека, который сам не принимает решения, смешно. Решают там другие люди.

- Говорили с Родионовым перед уходом из клуба?
- Говорили. Он сказал, что после травмы я пока не тот. Я спорить не стал– просто ушел. Хотя мог возразить: мол, если хотите, чтобы вернул форму, дайте практику. Чтобы мог каждую неделю играть. А когда закончился контракт, мне просто по почте прислали бумагу об окончании договора. Я этой бумагой одно место подтер - и все. После того, сколько лет я провел в «Спартаке», зачем она мне?

- Сейчас следите за «Спартаком»?
- Только его матчи и смотрю. Остальное неинтересно.

- Какое впечатление производит команда?
- Такое же, как и год назад. Игроки-то в основном те же. В начале сезона у команды был эмоциональный всплеск, и играть ребята стали интересно. Но посмотрим, что будет дальше. С тем же «Оренбургом», если бы не Ребров, все могло сложиться по-другому.

- Может «Спартак» стать чемпионом?
- Если скажу, что нет, половина болельщиков напишет в комментариях неприятные вещи. Хотелось бы, конечно. И буду за это болеть, но придется непросто. Но в тройке, считаю, «Спартак» точно может быть.

- Когда в последний раз получали удовольствие от футбола?
- Стараюсь это делать всегда. Не люблю играть в примитивный футбол. Представляю себя на месте зрителя. Болельщики хотят, чтобы игроки действовали нестандартно, изобретательно. Поэтому на «Барселону» по сто тысяч человек ходит. Если и в России будут стараться изобретать, как Аршавин, например, футбол станет популярнее. Зрители станут ходить на игроков. Хочется, чтобы они потом, обсуждая игру, вспоминали: «Ты видел, какой он тот пас отдал?» А не о том, как человек вернул мяч вратарю. Вот к этому и буду стремиться. Чувствую себя уже хорошо. Осталось только игровой тонус набрать. Конечно, мечтаю играть на высшем уровне. Надеюсь, получится.