Алексей и Мария-Антуанетта. Колонка Василия Уткина

История про российское судейство вышла за пределы привычного ситкома и набрала раздражающую мощь. Возникло и растет серьезное противоречие между значимостью проблемы и реальным отношением к ней действующих лиц.

С одной стороны, мы с вами вот уже третий день обсуждаем угол, под которым шипы бутсы Федора Кудряшова вошли в бедро Романа Зобнина, наличие в этом умысла, степень злонамеренности или же простую неловкость, опасную, однако, как для здоровья упомянутого Зобнина, так и для целости шипов. Мы снова убеждаемся, что никакое количество видеоповторов и экспертов не приближает нас к единодушию. И это было бы весело, если бы не происходило уже которую неделю подряд, отодвигая на третий план собственно футбол.

Теперь дело не в волнующем бедре молодого спартаковца. Уже не отделаться фразой о том, что в каждой игре две команды по 11 человек, итого 22, а бедер 44 и минус одно — мелочи жизни. Раздражение судейством превысило опасный предел.

Но что же происходит с другой стороны? А с другой стороны исполняющий обязанности главы судейского департамента Алексей Николаев рассказывает о том, как сложно быть действующим арбитром и при этом рулить коллегами. Как он не считает возможным публично комментировать судейство, оставаясь им соратником, товарищем и братом, и как он надеется, что вот-вот комментировать для прессы начнет Станислав Сухина, дайте только ему вернуться из-за границы.

Алексею Николаеву стоит вспомнить о судьбе французской королевы Марии-Антуанетты. Ей отрубили голову, напомню. А могли бы и не рубить. Но она отреагировала на голодные бунты в Париже фразой: «У них нет хлеба? Пусть едят пирожные!», и чаша народного гнева переполнилась, и Мария-Антуанетта пропала, так сказать, ни за горбушку. Потому что соображать надо.

А Алексей Николаев ну совершенно не соображает, что происходит и куда он попал. Ситуация с едущим откуда-то Сухиной очень показательна. Вот скажи мне, публика: нужны тебе сухининские комментарии? Ждешь ли ты, публика, от Сухины живительной влаги? Станет ли тебе окончательно ясен смысл притчи про шипы и бедра?

Или, может, Станислав Сухина как-то особенно красноречив? Красноречие - это судейский термин, если вы не знали. Умение объяснять, за что дана красная карточка...

Нет. Все это возмутительная чушь. Мы тут все отлично справляемся без Сухины, а смысл комментариев по судейству вовсе не в том, чтобы они прозвучали, а ЕДИНСТВЕННО в том, чтобы их сделал именно тот человек, который отвечает персонально за департамент судейства. И больше никто! Вы заметили, что от Валентина Иванова поток комментариев как-то прекратился? Думаете, это потому, что он резко потерял авторитет, утратил компетентность, сменил телефон?

Нет! Потому, что он больше за это не отвечает.

А Алексей Николаев находится в каком-то воображаемом мире, окруженный проблемами этики. Вот ему бы, кстати, при Фурсенко в РФС работать, - тот тоже любил кодексы чести. То есть управлять судьями ему можно, а объяснять, как это происходит - нет?

Я уже говорил: эта история с комментариями сама по себе не судьбоносна, но очень проста. Она объясняет все.

Ситуация с судейством вышла из-под контроля. Каждое решение любого судьи в важном матче попадает под микроскоп немедленно. Причем это особенный микроскоп, нового поколения - он способен впадать в истерику. Кто-нибудь понимает, что произошло по итогам матча «Зенит» - «Спартак?» Никто и ничего. Ну да, отстранен на время арбитр Сергей Иванов, но это обычная рутина. Что еще случилось? Мы не знаем.

Но по итогам этого случившегося ушел в отставку Валентин Иванов. Это раз.

Переизбранный президент РФС Виталий Мутко впал в странное состояние, из глубин которого сообщил, что недопустимо ставить на ключевой матч мальчика, работающего второй раз в жизни. Действительности в этих словах соответствовало лишь то, что Сергей Иванов в гендерном смысле и вправду мальчик, а больше - ничего.

После чего Мутко сообщил, что вполне возможно рассмотреть вопрос о назначении на ключевые матчи иностранных арбитров.

Давайте назовем вещи своими именами: ключевое решение по организации судейства в стране может быть глубоко некомпетентным по существу вопроса. Президент РФС не знает своих судей по именам, но уже все решил!

Что в реальности означает приглашение иностранных судей? Это ведь не вопрос квалификации. В том, что касается уровня арбитра — понятно: есть самые лучшие, человек двадцать, и россиян в данный момент среди них нет. Как и представителей ряда других народов. Но те во внутренних чемпионатах обходятся как-то своими силами.

Приглашение иностранцев означает только одно: недоверие. Это констатация факта: российский футбол не в состоянии так устроить свою жизнь, чтобы доверять своим арбитрам.

Это и есть недееспособность.

При этом заметьте: ушедший глава судейского департамента Валентин Иванов не на даче от праздности пьянствует, и даже не картошку там копает. Он получил высокую должность в УЕФА - незамедлительно.

Между прочим, приезжавшие до Иванова ставить нам работу судейского корпуса Розетти и Гарсия Аранда, оставив должность, некоторое время оставались без работы. На повышение их не звали.

То есть РФС лишился крутого специалиста, ушедшего по собственному желанию. Своего, доморощенного. И не в состоянии назначить нового. Новый - и. о., он даже не готов пожертвовать полугодом собственной карьеры. Неважно, почему не готов - то ли новую работу не считает важной, то ли не рассчитывает на ней долго остаться. А может (простите, но вопрос о доверии судейскому корпусу де-факто ставлю не я, а Виталий Мутко), - вообще третий вариант?

Мы ж люди опытные, давайте похихикаем в уголке на досуге, какое имеет значение последний сезон в карьере действующего судьи, сколько лет безбедной пенсии при правильном использовании он может обеспечить...

Нет, ну а о чем я должен думать? И почему я должен думать о чем-то другом? Я ж не Мария-Антуанетта - я публика. Кажется, мне предстоит интересное зрелище; а вот кому-то — казнь.