– Думаю, Евгений Гинер давно все решил. Именно поэтому у Гончаренко был пункт в контракте, который предусматривал его возвращение в ЦСКА.
– Ничего удивительного. Гончаренко будет отвечать за результат, а ему нужно усиление. Думаю, Васин заменит в основе ЦСКА Игнашевича.
– Возможно, стоит попробовать свои силы в зарубежном чемпионате. Но первым приложил дорогу в «Витесс» Валерий Масалитин и Сергей Крутов (смеется). Пока сказать тут нечего, ведь это неподтверждения информация. Посмотрим, что случится в будущем.
– Все вместе. Как говорится, футбольная команда – это семья. Вот, например, как муж и жена, которые постоянно друг друга видят. Устали. Просто устали друг от друга. Сейчас и ЦСКА, и Слуцкому нужен новый вызов. Возможно, возникли трения.
– Мне сложно ответить, поскольку надо смотреть, какие будут приобретения зимой. Чтобы стать чемпионом нужна длинная скамейка. То, что Гончаренко молод и амбициозен – это хорошо, но этого не достаточно. Нужно усиление! Ребятам, в свою очередь, придется доказывать Гончаренко свою состоятельность. Для него не будет авторитетов. Думаю, команда преобразится, что уже хорошо.
– Этот футболист не поможет команде выиграть чемпионат, но оставить его до конца сезона нужно. Как никак, в ЦСКА будет конкуренция. Возможно, Траоре покажет себя лучше во второй половине.
– Его не зря приглашали еще летом, ведь тогда никто не знал, что все так сложится. А вообще, мне сложно рассуждать на эту тему, поскольку я считаю, что главной причиной приглашения Гончаренко является то, что он уже всех знает и ему не нужно будет давать время на адаптацию.
– В жизни бывает все. У меня нет точной информации на счет финансового состояния ЦСКА, но с позиции человека, который в футболе не один десяток лет, могу сказать так: жертвовать никем нельзя. К тому же, в команде нет молодого игрока на замену Дзагоеву. Возможно, ЦСКА еще планирует попасть в Лигу чемпионов, и если это так, то Алана отпускать нельзя. Но жизнь такая штука, что все может измениться в любой момент. Все зависит от стратегии команды на текущий сезон, – сказал Масалитин.





