«Они борются за свою жизнь». Как игрок «Ливерпуля» выступил в поддержку беженцев

«Когда я вижу, что происходит сейчас в мире, вспоминаю свой опыт, семью, и то, что люди не хотят видеть тебя в своей стране. Понимаю, что они защищают себя, но ведь другим просто негде жить, у них не осталось домов. И это не их вина. Люди борются за свою жизнь, спасают своих детей. И хотят уехать в безопасное место. Я через все это проходил и знаю, как непросто некоторым семьям. Дайте им шанс. И вы увидите, кто хороший, а кто плохой».

Рассказать о своем опыте Ловрен решился после того, как правительства Великобритании и США приняли законы, по которым беженцам стало сложнее попадать в страны.

«Я родился в небольшом населенном пункте Кральева-Сутьеска (Босния и Герцеговина), всего 12 тысяч жителей. У нас было все, мы ладили с соседями мусульманами, с сербами, наслаждались жизнью. А потом началась война. Я только помню вой сирен, был так напуган, думал: «Бомбы!», - рассказывал защитник в документальном фильме «Ловрен: моя жизнь беженца», подготовленном «Ливерпулем».

«Помню, как мама брала меня на руки и мы шли в бомбоубежище — не знаю, как долго мы там сидели. Потом помню, как мама, мои дядя и тетя взяли машину и ехали 17 часов до Германии. С собой мы взяли всего один чемодан. Тут уже не думаешь о работе или еще о чем-то, только бы выжить. Ты оставляешь все, что имел раньше, - продолжает Ловрен. - То было тяжелое время для моей мамы, она все время плакала, а я не понимал этого. Я был зол, спрашивал: «Почему ты плачешь? Все же закончилось, мы в безопасности». Я бы сказал, нашей семье повезло. Дедушка работал в Германии и смог сделать приглашение. Иначе не знаю, что бы мы делали.

Помню, как мы приехали к дедушке в маленький деревянный дом. 11 человек жили там на протяжении трех лет. Мама рассказывала, что каждый вечер ровно в 10 часов включали радио и слушали, что происходит в Боснии. Все задавались вопросом, когда война закончится».

Ловрен также вспоминает, как хорошо их приняли в Германии.

«Нас приняли радушно. Не знаю, какая еще страна в мире могла бы так поступить. Я рос счастливым. В Германии начал играть в футбол, в семь лет пошел в футбольную школу. Мюнхен вообще стал мне родным,к тому же там каждый третий был из Хорватии. Мои родители много раз просили разрешения остаться в стране, но каждые шесть месяцев их прошения отклонялись. Власти говорили: «Когда война закончится, вы вернетесь назад». Так что каждые полгода родители паковали чемоданы и ждали, что их вышлют из страны. Это было трудно принять — выходит, в Германии у тебя нет будущего.

Война закончилась через три-четыре года. Но спустя еще четыре года мы все еще жили в Германии, потому что ситуация на Балканах была непростой. Нам так и не дали документы в Германии, а однажды в нам пришли и сказали: «У вас есть два месяца, чтобы собраться и уехать».

«Было тяжело, все друзья остались в Германии, там моя жизнь только начиналась, - продолжает Ловрен. - Я был счастлив, играл за небольшой клуб, отец был тренером».

Ловрену исполнилось 10 лет, когда его семья вернулась на Балканы, в Хорватию. И ему предстоял еще один тяжелый период адаптации.

«Я говорил по-немецки, хотя дома и общались по-хорватски. Но это был не совсем правильный язык, не тот, на котором говорят в стране. Так что я не умел писать, не понимал многое из того, что говорили. Начались проблемы в школе, я часто дрался. Учителя пытались объяснить детям: «Он приехал из другой страны, вы должны понять, через что он прошел». Единственное, над чем никто не смеялся, так это мое умение играть в футбол. Думаю, поэтому люди стали меня уважать», - отметил защитник.

Ловрен начал карьеру в загребском «Динамо», затем были «Лион», «Саутгемптон», и теперь он выступает за «Ливерпуль». А воспоминания о непростом детстве до сих пор свежи: «Это будто случилось вчера. Надеюсь, что следующее поколение будет жить проще, они обо всем забудут и будут двигаться дальше. Когда ты проходишь через страдания, где-то там обязательно есть свет в конце тоннеля».