Николай Наумов: У Смородской сейчас профессиональная трагедия

- Я Смородскую понимаю, - сказал Наумов, узнав о содержании интервью преемницы. - Футбол затягивает, у людей, которые в нем долго работают, появляется зависимость. Человек много лет пользовался огромным вниманием СМИ, принимал в клубе ключевые решения и вдруг все пропало! Мне Ольгу Юрьевну жаль – у нее сейчас профессиональная трагедия. С ней тяжело справиться, отсюда и изрыгания злобы с попытками выгородить и самоутвердить себя, выставить всех неучами и дилетантами.

- Вы передавали ей дела в клубе. Какое впечатление у вас осталось от личного общения?
- Насторожила самоуверенность Смородской. После объявления о ее назначении она еще не успела приехать в клуб, а уже дала интервью о том, что в «Локомотиве» есть системные ошибки. На это я отвечал: «Хорошо, когда есть система. Осталось исправить ошибки». Если серьезно, то, вопреки ее заявлениям, пришла она вовсе не в загнивающий, а в успешный и стабильный, даже цветущий клуб. В котором хватало проблем. В их числе – слабые спортивные результаты. Но тому было объективное объяснение – в команде продолжалась смена поколений. Хотя перед моим приходом «Локомотив» выиграл Кубок России, а во втором моем сезоне мы заняли четвертое место, по дополнительным показателям уступив бронзу «Зениту» и лишь на очко отстав от второго места. Это ответ на слова Смородской о том, что до нее команда была середняком и ни на что не претендовала. Уверен, и в 2010-м году, когда я ушел, боролись бы до конца за медали, если б не ее конфликт с Семиным.

- Вы дружите с Юрием Павловичем. Что его не устраивало в новом президенте?
- На тот момент Семин отдал тренерской работе почти 30 лет. Работал в разных клубах, при разных руководителях. И тут приходит человек, не понимающий в футболе ничего, начинает оценивать игру команды и футболистов в вызывающе безапелляционной форме. Я высказывать свое мнение по тренерским вопросам никогда себе не позволял. Хотя думаю, что понимаю в футболе побольше Смородской – пусть и на полупрофессиональном уровне, но поиграл. А она сразу огорошила заявлением: «В следующем сезоне станем чемпионами». И столь же громко – о том, что в клубе должно быть и чего не должно. Пытался ее от такой категоричности предостеречь, объяснял, что до нее в «Локомотиве» работали не спустившиеся с дерева обезьяны, а опытные профессиональные люди, которые тоже могут успешно руководить. Но она и слышать не хотела, ничье мнение ее не интересовало. Я ведь никогда не приписывал себе глобальных заслуг. Потому что видел – клуб выстроен был до меня Валерием Филатовым. Примерно раз в неделю встречался с ним и консультировался по многим вопросам, просил что-то прояснить, помочь разобраться. В случае со Смородской об этом не могло быть и речи.

- Футбольные вопросы пытались обсуждать?
- Правильно вы сформулировали – «пытался». Когда зашел разговор о селекционной работе, она сказала, что сама будет определять, каких игроков нужно брать в команду. Наблюдая за ними по телевизору.

- Это как?
- А вот так. Посмотрю, говорит, 20 минут и сразу пойму, кто мне нужен. Я спросил: «Вы разве футбольный специалист»?

- Что услышали?
- «Конечно, - отвечает. - Я же 20 лет за ЦСКА болела». Надо же, говорю, я уже 30 лет летаю на самолетах, а пилотом почему-то так и не стал. Но никаких аргументов она не слышала.

- Ольга Юрьевна утверждает, что когда она пришла, в клубе не было денег.
- Это правда. Свободных денег не было. Потому что я не держал их в тумбочке – у меня все средства работали. Мы построили за полтора миллиона зал для детей – перевели туда всю школу. За 5 миллионов рублей построили Малую арену. Замечу, на все это я не взял у РЖД ни копейки, деньги изыскивал из резервов клуба. И ушел в первую очередь потому, что мои идеи по реформированию и снижению финансовой зависимости клуба от РЖД не поддержали. А сидеть делить деньги акционера между футболистами мне стало неинтересно. Смородская же провела за этим занятием в кресле президента шесть лет. Но больших успехов, на мой взгляд, не добилась. Периодически звонил сотрудникам «Локомотива», спрашивал как идут дела, планируется ли что-то для развития клуба. В ответ лишь усмехались – никому это здесь не надо. Люди озабочены своими интересами.

- Цитирую следующую претензию: «Поле пропало в первый же год. Когда все умерло, мы вызвали экспертов, раскопали и выяснили, что дренажные трубы не соединены с колодцами, подогрев лежит на поверхности поля, да и то не везде. То есть полный беспредел».
- Объясняю, почему поле испортилось. В конце ноября они сыграли последний матч и сразу вырубили отопление. В итоге живая трава попала не под снег, а под лед. Естественно, поле погибло. А все потому, что пришли новые люди, которые ничего не знают, и проявили дилетантизм. И когда весной 2011-го на газоне «Локомотива» стало невозможно играть, виноват у них оказался Наумов. Хотя надо признать: потом при Смородской в клубе научились правильно следить за полем.

- По словам Ольги Юрьевны в наследство от вас ей достался контракт с Pumа, дававшей бесплатно лишь 20 комплектов формы и с обязательством выкупать не менее 5000 наименований за огромные деньги.
- Контракт с Pumа я лишь готовил, а подписывала его Смородская. Всех нюансов не помню, но могу сказать, что у нас был до этого отличный контракт с Adidas, который поставлял форму на миллион долларов. Затем Adidas подписал контракт со сборной России и столько нам дать уже не мог. Поэтому переключились на Puma. Повторяю – готовил этот контракт, но о нюансах не знаю. Лучше спросить Смородскую: на договоре ее подпись.

- Согласны с мнением, что при Смородской селекционная работа в «Локомотиве» вышла на более высокий уровень?
- Начнем с того, что я не мог покупать футболистов дороже 4-5 миллионов евро. У Смородской были совсем другие возможности. Как она ими распоряжалась, хорошо видно всем. В «Локомотив» в общей сложности за 30 миллионов евро пришли Буссуфа и Диарра, отыграли недолго и ушли со скандалами. Добавьте еще их зарплату: примерно 10 миллионов на двоих. И выиграно при них ничего не было. Да на одно их жалование «Локомотив-2», который она закрыла, мог существовать 8 лет! Если бы я при Якунине потратил на достаточно зрелых игроков 40 миллионов, меня б не просто уволили, а в тюрьму посадили. Смородская же подчеркивает, как хорошо при ней клуб работал с новичками.

Успешных трансферов хватало, но давайте вспомним и другие фамилии – Амельченко, Андрей Иванов, Нахушев, Маренич, Ибричич, Обинна, Сапатер. Вы помните таких в «Локомотиве» да еще на ведущих ролях? Поинтересуйтесь, сколько денег на них потрачено. Если Смородская решала, что они клубу нужны, а потом все оказывалось наоборот, успешность и качество селекционной работы уже не выглядят так, как о них говорит Ольга Юрьевна.

- Зачем вы пропадали с Виктором Тищенко в Бразилии, где покупали странных футболистов?
- Когда такое слышу, начинаю хохотать. В Бразилию в качестве президента «Локомотива» ездил всего два раза. На два дня. Один из которых – на перелет. Сначала покупали Вагнера, который по разным причинам не заиграл, потом Майкона. Срок моих командировок легко проверить документально. Противно, когда имея влиятельных покровителей, человек в безумном желании выгородить себя выдумывает на ходу небылицы и нагло врет.

- Еще одна претензия к вам – возведение Малой арены без проекта.
- Вы сами-то верите в этот бред? В центре Москвы даже киоск не позволят поставить без проекта! Малая Арена сооружалась в соответствии со всеми требованиями, там можно было международные матчи проводить. Кроме того, были планы, как поднять посещаемость с помощью Малой Арены. Сейчас это больной вопрос российского футбола. Не обошел он и нас, когда я работал в «Локомотиве». Да, проблемы были, но мы их решали, и уже к 2009 году вышли на средние цифры 14,5 тысяч. Перед новым сезоном обсуждали с Семиным, как осилить новую планку – 20 тысяч.

- И как?
- Не только за счет первой команды, но и «Локомотива-2», «Локомотива-3». Планировали привлекать на матчи молодежи болельщика, в том числе и нового, чтобы потом он стал постоянным гостем на главной арене. А Ольга Юрьевна первым же делом эти команды ликвидировала. Поэтому она лукавит, когда говорит, что у снижения посещаемости при ней были объективные причины, и одна из них – общее падение посещаемости в Москве. Падение произошло из-за закрытия на реконструкцию «Лужников» и «Динамо», вместо них командам пришлось играть на маленьких «Родине» и «Химках». Но эти проблемы коснулись ЦСКА, «Динамо» и «Спартака» до переезда на «Открытие-Арену». У «Локомотива» столь объективных причин быть не могло.

- Как относитесь к словам Смородской о том, что она построила клуб, всегда претендовавший на высокие места?
- Мне очень жаль ее. За шесть лет при Смородской «Локомотив» выиграл Кубок и один раз взял бронзовые медали. Трижды скатываясь на финише в середину таблицы и трижды оставаясь без еврокубков. Это постоянная борьба за высокие места? Когда человек намеренно приводит ложные факты…

Вот в Питере из клубов РФПЛ есть только «Зенит», но и он стал для людей каким-то чужим. Об этом все чаще говорят ветераны и болельщики. Да, за команду болеют, о ней постоянно говорят, но «Зенит» в городе теперь словно инородный. Таким же чужим для многих болельщиков при Смородской стал «Локомотив». Поэтому еще раз скажу – Ольгу Юрьевну понимаю, и кроме жалости у меня к ней ничего нет. Желаю ей только хорошего. Так и напишите.