Атака титана. Оливер Кан раскритиковал немецкий футбол и «Баварию»

Легендарный вратарь и бывший председатель правления «Баварии» Оливер Кан в эксклюзивном интервью Sky Sport поделился своим взглядом на развитие Бундеслиги и проблемы мюнхенского клуба. И это на фоне ухода Флориана Вирца в АПЛ. Его слова, пропитанные смесью ностальгии и критики, звучат как попытка встряхнуть немецкий футбол, который, по мнению Титана, теряет свою притягательность.

Ключевой посыл, который транслировал Кан в интервью, был адресован его бывшему клубу. По его мнению, «Бавария» перестаёт быть интересным клубом для звёздных игроков. А в уходе Вирца, одного из самых ярких талантов чемпионата Германии, он видит негативный сигнал для всей лиги.

По мнению экс-вратаря «Баварии», проблема многочисленных и частых отказов статусных игроков кроется в самой природе его бывшего клуба – игроков не манит тот факт, что мюнхенский клуб возьмёт трофей в какой-то очередной раз. Вероятно, тут Кан частично прав. В последние годы для многих футболистов, кочующих по клубам Бундеслиги, переход в «Баварию» приравнивался к получению гарантированного трофея в ближайшей после трансфера перспективе.

Вполне возможно, что тот же Вирц, не выиграй сезоном ранее титул чемпиона Бундеслиги, отправился бы покорять вершины с «Баварией». Как наивно и полагали боссы мюнхенцев. Однако после титула с «Байером» 22-летний полузащитник не видел смысла переходить в «Баварию» ради очередного чемпионства – 15-го, 16-го или 17-го, как выразился Кан.

Что Кан не упомянул в своём интервью (поскольку понимает, что такое могло быть расценено в Мюнхене попыткой «укусить кормящую руку»), это в целом своеобразную логику руководства клуба последнего десятилетия, частью которого был некогда и он сам, когда дело касается трансферов.

«Бавария» чётко отражает немецкую ментальность – скрупулёзность и верность традициям, которые в современном футбольном мире иногда вредят. Особый взгляд «красных» на футбольный бизнес был озвучен ещё Ули Хёнессом ещё 10 лет назад: «Я не хочу покупать игрока за € 100 млн, даже если у меня есть эти деньги».