«Говорили будто на разных языках». Шаронов — о непростом расставании со «СКА-Хабаровск»

Главный тренер — профессия с огромной мишенью на спине. В чемпионате России она ещё и увеличена в масштабе. От круговорота наставников в РПЛ и ФНЛ мутит похлеще, чем от «чёртова колеса». Руководство клубов хочет результат здесь и сейчас. А какие ресурсы и сколько времени потребуется для этого — вопрос риторический. Экс-наставник «Рубина» Роман Шаронов проработал в «СКА-Хабаровск» два сезона. Но команда так и не смогла решить задачу по повышению в классе, обосновавшись в середине таблицы Первой лиги. Руководство дальневосточного клуба не стало продлевать соглашение с 47-летним специалистом. Мы побеседовали с Романом Сергеевичем о причинах неудачного выступления «СКА-Хабаровск» и уровне футбола в ФНЛ.

— Как вам поступило предложение возглавить «СКА-Хабаровск»?
— Мне позвонил спортивный директор клуба Алексей Панфилов. Сообщил, что есть такой вариант. Прислал определённую стратегию. Всё случилось довольно быстро. Прилетел в Хабаровск на встречу с тогдашним губернатором Михаилом Дегтярёвым. Пообщались, после чего приступил к работе.

— Какие перед вами ставились задачи?
— Мы проговорили, что в течение двух лет команда должна выйти в Премьер-Лигу. Я высказал свои соображения о том, каким вижу клуб, инфраструктуру. Дальше стали работать по договорённостям, достигнутым со спортивным директором. Первый шаг — состав. Панфилов сделал большую работу в этом плане. Он хорошо знал игроков. Денег на трансферы у нас не было. Исходя из реалий, мы собирали и готовили команду. Все футболисты, подписанные нами, приходили бесплатно. Это оговорённый первый этап, который нужно было перетерпеть.

—Зимой планировалось более основательно?
— Да, точечные трансферы обещали зимой. К сожалению, этого не произошло. Мы упустили Илью Стефановича, с которым у меня была договорённость. Не знаю точно, в чём причина. Кажется, не договорились по зарплате. В итоге он ушёл в «Торпедо». Зимой мы не укрепились. А с тем набором футболистов, что у нас имелся на начало сезона, можно бороться максимум только за середину таблицы, так как в основном это ребята с опытом игр в Первой и Второй лигах. С таким подбором исполнителей, на мой взгляд, нельзя было выйти в РПЛ. Тем не менее мы выдали неплохую осень и взлетели на пятое место. Однако затем наступила неудачная весна. На то были субъективные и объективные причины.

— Одна из них, как понимаю, отсутствие глубины состава?
— Да, мы демонстрировали стабильную игру. Но в ряде конкретных матчей проявлялся класс отдельных исполнителей. В осенний период мы вытащили из команды максимум. Следовало усилиться зимой, чтобы сделать следующий шаг. Этого не произошло.

— Плюс у вас возникли проблемы со стадионом?
— Да, в начале сезона-2022/2023 мне сказали, что на домашней арене будет перестилка газона. Так и случилось. Мы знали об этом. Поэтому играли на нейтральных полях. Дальше газон перестелили. Мы выдали хороший отрезок осенью. А потом происходит проблема с системой подогрева. Она вышла из строя. На зимних сборах мы узнали, что будем играть на нейтральных полях. Руководство клуба выбрало «Кировец» в Санкт-Петербурге. В итоге команда после сборов всю весну на чемоданах, без родных болельщиков. Это вторая причина, из-за чего мы провалили весну.

— Руководство клуба говорило о сроках возвращения на родной стадион?
— Нам говорили, что все проблемы решат (клуб не прошёл лицензирование и до сих пор не устранил проблемы с подогревом. — Прим. «Советского спорта»). Но весну мы опять играли домашние матчи вне Хабаровска, в Сочи и на «Кировце».

— Затем вы провели затяжную серию выездных матчей?
— Клуб кроил календарь так, что те матчи, которые мы не можем сыграть в Хабаровске из-за погодных условий, проводили на выезде. Получился несбалансированный розыгрыш. Сначала несколько матчей дома, потом, в конце осени и начале весны, шесть подряд игр на выезде. Это в том числе повлияло на падение результатов.

— Помимо поля со стадионом в Хабаровске, ещё были какие-то проблемы?
— Для меня эта арена имеет определённую ауру. «СКА-Хабаровск» — клуб с большими традициями, преданными болельщиками, поддерживающими нас. Там чувствовалась особая энергетика. Поэтому, как и любой болельщик, ожидаешь комфортных условий. Да, этот стадион можно было бы немного отреконструировать, сделать его более современным. Но особая аура, ощущаемая там, не продаётся.

— На ваш второй сезон клуб усилил состав? Сколько выделялось средств на трансферы?
—  Нет, денег на трансферы у нас не было. Мы могли брать бесплатных игроков или в аренду. У меня отсутствовало понимание того, какие футболисты к нам могут прийти. Плюс руководство приняло решение продать Иванькова (центральный защитник «Торпедо». — Прим. «Советского спорта»). Я был категорически против, так как это ключевая позиция в обороне. С Вячеславом Подберёзкиным (полузащитник «СКА-Хабаровск». — Прим. «Советского спорта») лично я вёл переговоры. Ряд футболистов привёл Алексей Панфилов. Например, Олег Кожемякин. Второй сезон мы начали с более сильным, но опять новым составом.

— А во время зимнего перерыва какое-то усиление последовало?
— С текущим составом я видел возможность попадания в зону стыковых матчей за право выхода в РПЛ. Но требовались точечные усиления, прежде всего центрального нападающего. Он нам требовался два сезона. Статистика показывает, что мячом мы владели много, а в завершении нам не хватало. Забили всего лишь 33 мяча, но моментов создали гораздо больше. Игроков так и не увидели. Насколько знаю, гендиректор выбрал направление бразильского рынка. И вместе со спортивным директором ездил на просмотр потенциальных трансферов. Но дальше разговоров это не пошло. Единственный трансфер зимой — Игорь Коновалов. Подтягивали к основе ребят из «СКА-2». Артём Быков, Захар Кравцов неплохо прогрессировали. У нас сборы прошли в целом хорошо.

— Руководство клуба тоже ставило задачу попадания в зону стыковых матчей?
— После неудачного первого отрезка чемпионата никаких разговоров не было вообще. Я был постоянно на связи с нашим спортивным директором, но общего понимания у нас не было.

— Весной всё же удалось переломить серию из неудачных результатов?
— Да, хотя и не сразу. В ряде матчей после возобновления чемпионата недобрали очков. Упустили победу в Астрахани с «Волгарём». В Новороссийске с «Черноморцем» исход матча решили два сумасшедших гола. Мы не наиграли на разгром, но и на победу тоже. У них была сумасшедшая поддержка. Этот «допинг» предрешил исход встречи. Но мы хорошо среагировали на данные неудачи. Благодаря в том числе работе с психологом.

—  Например, игра с «Сочи» в Кубке России?
— Да, в отличие от предыдущего сезона, где вылетели сразу же, мы хорошо шли по сетке. Провели очень хороший по качеству матч с «Сочи» и заслуженно победили, хоть и в серии пенальти. С «Динамо» также провели хорошую встречу, но, увы, итоговый результат не в нашу пользу. Очень обидно, что наши болельщики не увидели эти игры. При всём уважении к стадиону «Кировец» там не могут проходить матчи такого статуса.

— В первенстве тоже наметилась положительная динамика?
— После победы над «Сочи» на позитивной волне одолели «Торпедо» на стадионе «Фишт». Затем вернулись на «Кировец». Выиграли у «Сокола», но уступили «Нефтехимику». Очень сложно играть в наш комбинационный футбол, когда газон ненадлежащего качества, мяч постоянно дробит.

— Вы упомянули работу команды с психологом. Как полагаю, это появилось в клубе при вас?
— Это совместная инициатива со спортивным директором. Примерно со второго года пребывания в клубе мы привлекли к работе психолога Ирину Рюхину. Она ранее работала в системе «Зенита». Плюс нас консультировала Мария Руис, сотрудничавшая с «Атлетиком» из Бильбао и «Рубином». Ирина работала как с тренерским штабом, так и с футболистами. Мы выработали определённое направление. Сначала работали в групповом формате, а потом стали индивидуально. Прогресс не заставил себя ждать. Игроки заметно прибавили в ментальности и уверенности. Они постоянно перекладывали ответственность на кого-то. Нам удалось это изменить. Тот весенний подъём, упомянутый выше, в том числе заслуга Ирины. Впредь в моём штабе будет постоянно должность психолога.

— На уровне ФНЛ это распространённая практика?
— Думаю, даже на уровне РПЛ это не особо распространённая практика.

— Тем не менее спада в середине-конце весны не удалось избежать? Насколько знаю, на это повлияло в том числе ранее время начала домашних матчей?
— К сожалению, мне не удалось убедить руководство, что не следует ставить начало домашних игр на 14:00 (8:00 мск. — Прим. «Советского спорта»). Это была инициатива гендиректора. Что с нами сыграло злую шутку. Футболистам требовалась акклиматизация из-за резкого скачка в часовых поясах. Это не могло не сказаться на организме. Игроки спали буквально пару-тройку часов. Одного футболиста даже потеряли из-за этого, так как его организм очень сильно стрессанул. Поэтому мы не могли подвести команду к оптимальным кондициям. После трёхматчевой победной серии, включавшей две домашние победы с «Енисеем» и «Родиной» и выездную победу над «Ленинградцем», нам просто не хватило свежести в игре с «КАМАЗом». Тот матч закончился нулевой ничьей, после чего выбыли из гонки за стыковые матчи.

— Каковым было настроение в раздевалке?
— Ещё после матча с «Енисеем» мы договорились с ребятами, что постараемся выиграть все семь оставшихся встреч. Не получилось. Но игроки старались, выкладывались на поле и показывали максимум. Да, не удалось добиться положительного результата. Но в тех же играх с «Аланией» и «Акроном» смотрелись достойно. Мы бились до конца.

— Перед последним туром генеральный директор клуба Михаил Гусев в ответ на вопрос о вашем будущем делает пространное заявление, что «сезон ещё идёт и завтра может случиться чудо». Какой-то диалог по итогам сезона у вас состоялся с руководством команды?
— Нет, за два сезона нам не удалось наладить взаимопонимание с Михаилом Дмитриевичем в том, как мы решаем задачу выхода в РПЛ. Последние полгода мы вообще ничего не обсуждали. А до этого вроде говорили об одном и том же, но будто на разных языках.

— Если бы не произошла оказия с домашним полем, в полной мере прошла трансферная кампания, сработал бразильский рынок, начало матчей не подгоняли ради вредительства соперникам, то результат команды был бы другой?
— Думаю, да. Для меня одним из ключевых моментов стало первое зимнее трансферное окно. Мы не получили точечного усиления. Остались футболисты уровня Первой и даже Второй лиг. А обновись тогда состав, не факт, что мы бы вышли в РПЛ, но у нас образовался бы костяк, с которым можно решать более серьёзные задачи в следующем сезоне. Отсюда перекройка состава в следующую трансферную кампанию и нестабильность результатов. Зато состав, который есть у «СКА-Хабаровск» сейчас, способен бороться за выход в Премьер-Лигу.

— Как прошло расставание?
— Тихо. Попрощался с игроками и спортивным директором. Поблагодарил ребят за их отношение к делу. Пожелал им удачи в карьере.  

— Чувствуете сожаление?
— В моём понимании сожаления не помогают. Я получил большой опыт. Прежде всего в плане того, как выстраивать коммуникацию с руководством в вопросе стратегического развития клуба. Приобрёл знания по улучшению тренировочного процесса. Благодарен руководству, игрокам, персоналу и болельщикам за эти бесценные знания.

— В чём разница между подходом к функционированию клуба в казанском «Рубине», кипрском «Пафосе» и «СКА-Хабаровск»?
— «Рубин» сделал большой шаг в плане инфраструктуры. Это современный стадион, суперобустроенная база, интернат, натуральные поля. В «Пафосе» нет суперсовременной базы. Но есть всё необходимое для игроков. Есть хорошие поля, отремонтирована академия. За последние годы они проделали очень точечную и качественную работу. В прошедшем сезоне выиграли Кубок Кипра. Там есть чёткая стратегия и понимание того, как развивается клуб. Находясь в «СКА-Хабаровск», я постоянно делился своим игроцким и тренерским опытом. Футбол в ФНЛ становится более конструктивным. Но ряд стадионов не соответствует критериям, много полей плохого качества. Отсюда низкий уровень футбола, много борьбы и, как следствие, удручающая посещаемость.  

— Ваши ближайшие планы?
— Я в творческом отпуске, как и все тренеры, находящиеся без работы. Отдыхаю от футбола.

— Предложений вам не поступало?
— Пока нет.

— Какие критерии потенциального предложения, на которое вы можете согласиться?
— Я открыт к любым предложениям, будь то ближнее или дальнее зарубежье, либо РПЛ или ФНЛ. Главное, чтобы мы понимали с руководством, как мы решаем задачи, которые перед нами стоят. Главное — чётко прописанная стратегия. Для меня, например, смотрится привлекательной система, при которой клуб развивает, а затем продаёт в топ-команды талантливых игроков. Например, «Краснодар-2» и «Спартак-2». Соответственно, не только коллективы, решающие какие-то турнирные задачи.

— Вы не разочаровались в тренерской стезе?
— Ни в коем случае. Я получаю обратную связь. Многие мои коллеги позитивно высказывались о работе нашего тренерского штаба после матча со «СКА-Хабаровск». Мне хочется дискутировать и соревноваться со своими оппонентами как можно больше.