Иран и ЧМ по футболу — всё ещё ребус без ответа. Кто может стать заменой?

Шестнадцатого апреля президент ФИФА Джанни Инфантино, выступая на форуме CNBC «Инвестиции в Америку», с видом человека, которому только что дали Нобелевскую премию мира лично в руки, объявил: Иран обязательно сыграет на чемпионате мира 2026 года.
Именно так обычно разговаривают люди, у которых нет ни одного реального инструмента для выполнения обещания, зато есть трибуна, микрофон и многолетняя привычка говорить уверенно. Инфантино ранее даже посетил учебно-тренировочный сбор иранской команды в Анталье, поговорил там с игроками и тренерским штабом, после чего на форуме сообщил, что сборная «довольно хорошая» и «очень хочет играть».
Это искренне и, наверное, правда. Только вот международная геополитика устроена несколько сложнее, чем тренировочный сбор в Турции.
Никакой дипломатии
Чтобы понять всю архитектуру этой истории, нужно вернуться немного назад. С 28 февраля США совместно с Израилем ведут военную операцию против Ирана. Министр спорта Ирана Ахмад Доньямали в марте заявил, что: «нет никаких условий для участия» иранской сборной на предстоящем мундиале. Поездка, по сути, исключена?
Дональд Трамп, как обычно не особенно выбирая выражения, дал понять, что в США иранскую сборную не ждут: по его словам, гарантировать ей безопасность невозможно. После этого федерация футбола Ирана попросила ФИФА перенести матчи в Мексику. Президент Мексики Клаудия Шейнбаум выразила готовность принять команду. ФИФА отказала, сославшись на огромные логистические сложности.

Организация, которая провела чемпионат мира в стране без футбольных традиций посреди аравийской пустыни, вдруг обнаружила неодолимые логистические сложности. Очень интересно.
Итак, картина такова: сборная Ирана должна провести три матча группового этапа в США — два в Лос-Анджелесе, один в Сиэтле. В соперниках — Новая Зеландия, Бельгия и Египет.
Регламент за ФИФА
Но давайте обратимся к регламенту. Что предлагает он, если Тегеран всё же откажется от участия на мундиале.
Статья 6.7 регламента чемпионата мира почти развязывает руки ФИФА. Если сборная снимается с турнира или её исключают, организация сама решает, что делать дальше: может перекроить состав группы, а может попросту отдать освободившееся место другой команде — той, что была ближе всех к выходу по итогам отбора или стоит выше в рейтинге.
Лучшие бонусы и фрибеты для ставок на спорт
С юридической точки зрения все прописано вполне четко. По ней ФИФА может сделать что угодно, и будет права, потому что так написано в регламенте, который написала сама организация.
Очередь выстроилась
Теперь — о том, кто стоит в очереди, если Иран всё же откажется.
Наиболее часто в публикациях СМИ мелькают Объединённые Арабские Эмираты. Логика здесь совершенно простая, как уравнение в учебнике у второклассника. Раньше потенциальным запасным вариантом называли Ирак — но Ирак самостоятельно квалифицировался, в марте обыграв Боливию в межконтинентальном плей-офф и впервые с 1986 года оформив путёвку на чемпионат мира.
После этого именно ОАЭ стали самым очевидным азиатским претендентом: они дошли дальше всех среди неотобравшихся команд АФК и уступили именно Ираку в последнем азиатском раунде отбора. Единственное участие ОАЭ в финальной части чемпионата мира датируется 1990 годом. Тридцать шесть лет ожидания — и вдруг такой шанс, причём совершенно не по спортивным причинам. Футбол умеет делать подарки самым неожиданным способом.
Но есть ещё один сценарий, от которого в Риме, наверное, не спят по ночам. RMC Sport, пишет, что в ФИФА рассматривают ещё один изящный сценарий: специальный межконтинентальный плей-офф, где две сборные от Азии и две от Европы разыграют освободившееся место. И тут, как это часто бывает в футбольной драме, из-за кулис снова выглядывает Италия.

31 марта она проиграла Боснии и Герцеговине в серии пенальти и в третий раз подряд не попала на чемпионат мира — стабильность, которой можно только позавидовать, если не болеешь за Италию. После матча в отставку подали президент федерации Габриэле Гравина, главный тренер Дженнаро Гаттузо и глава делегации Джанлуиджи Буффон.
И вдруг — через военный конфликт, через чью-то чужую боль — появляется призрачный шанс. Этот сценарий пока остаётся на уровне обсуждений и официально не подтверждён, но для итальянцев надежда умирает последней, особенно когда тебе помогает умереть серия пенальти.
Надолго ли перемирие?
Восьмого апреля Вашингтон и Тегеран объявили о прекращении огня на две недели. Переговоры в Исламабаде закончились ничем. Тем временем Иран объявил, что Ормузский пролив открыт для коммерческих судов на время перемирия. Вскоре, однако, последовали уточнения: проход возможен только по согласованным маршрутам и при координации с иранскими структурами, включая КСИР, а для военных кораблей он по-прежнему закрыт. Трамп в Truth Social сначала позитивно отреагировал на это решение, а затем отдельно заявил, что американская морская блокада против Ирана остаётся в силе.
Между тем уже в субботу, 18 апреля, Иран снова закрыл Ормузский пролив. В ВМС КСИР объяснили решение довольно просто: словам американцев и стран Персидского залива доверять не приходится. А ведь казалось, что стороны движутся к какому-то соглашению. Но Трамп тут же дал понять: американская блокада никуда не денется, пока не будет подписан окончательный договор о перемирии. Тегеран предупреждал, что такой ответ обойдётся дорого — и слова не разошлись с делом.
На этом фоне Инфантино строит мосты. «Если больше никто не верит в строительство мостов, то эту работу делаем мы», — сказал он в ходе мероприятия CNBC. Красивые слова. Только мосты, построенные над действующим военным конфликтом, держатся ровно столько, сколько длится перемирие, а нынешнее перемирие никто из участников, судя по всему, не считает финальным решением.












