«Лучший гол – когда обыграл пятерых швейцарцев». Яркие воспоминания Дмитрия Булыкина

– Один из ваших первых шагов в большом футболе – приглашение от Юрия Сёмина в дубль «Локомотива» в 1996 году. Можете поподробнее рассказать об этом?
– На самом деле я закончил школу ЦСКА, но последние два года уже знал, что попаду в «Локомотив», потому что Владимир Коротков переговорил с родителями. Был даже какой-то договор. И как раз после детско-юношеской школы я уже попал в дубль «Локомотива», и там Юрий Павлович меня воспитывал и выводил в большой футбол. Я молодым попал в команду мастеров, надо было ездить на сборы и потом даже играть – Сёмин в меня поверил. Это моё футбольное начало в «Локомотиве».

– Какие отношения у вас сложились с Юрием Павловичем? Может, помните какую-то интересную историю, которая с ним связана?
– Отношения сложились хорошие. Он – человек, который вывел меня в большой футбол, я под его руководством тренировался в команде мастеров в первый раз в жизни. Потом, соответственно, играл и забивал, на международной арене два раза дубль оформлял, после чего приглашали в иностранные клубы. «Локомотив» в то время добивался хороших результатов, из пятого колеса превращался в команду-победителя. Да и атмосфера тогда очень семейная была, дружеская – Овчинников, Чугайнов, Лоськов, много ветеранов, которые способствовали этому. Конечно, здорово, что я там начал, вырос и добился многих успехов: серебро, бронза, кубки. Потом, когда уже вырос, хотел лучший контракт, мне не дали, и я перешёл в «Динамо», где мне предложили хорошие условия, удовлетворили все просьбы.

Вспоминается история уже во времена «Динамо», когда Сёмин меня уговорил остаться в клубе. Я тогда хотел уехать, а он пришёл в клуб главным тренером и хотел, чтобы я остался. Мы договорились, что я не ухожу. К сожалению, потом его убрали, а у меня начались проблемы, из-за которых я не мог покинуть команду. Это история, когда не получилось, но в остальном – мы выигрывали, вместе очень плодотворно работали. Когда я уже советником «Локомотива» был, тоже успели завоевать трофеи. Только приятные впечатления! Конечно, были случаи, где мы с ним спорили, не сходились во мнениях. Бывало, он даже кричал на меня, но всё это – рабочие моменты, не более.

– За «Локомотив» вы дебютировали в плей-офф Кубка России против «УралАЗа», заменив Зазу Джанашию. Помните первую игру за железнодорожников?
– Если честно, я больше запомнил игру Кубка России, когда забил свой первый гол за «Локомотив». По-моему, с «Балтикой» тогда играли. После того матча мне стали больше доверять, у меня появилось больше игровой практики.

– Вы успели поиграть за «Локо» и в еврокубках – оформляли дубль в ворота киевского ЦСКА в 1/16 финала Кубка кубков, затем ещё один дубль, уже в 1/8 финала «Спортингу». Кроме того, был победный гол в матче с ЦСКА в финале Кубка России. Какой мяч – самый памятный в карьере за железнодорожников?
– Пожалуй, сразу несколько памятных. Вы правильно сказали, очень важные дубли в Кубке кубков, финал с ЦСКА, когда от Корнаухова убежал, а после моего гола мы завоевали трофей. Если говорить про голы, то эти – однозначно самые запоминающиеся. Если же игры вспоминать, то можно с «Лацио» противостояние назвать, это был опыт определённый. Можно игры со «Спартаком» и «Динамо» озвучить. Это всё запоминается, откладывается в памяти, потому что дерби, накал был, отличные противостояния.

– А если брать в целом вашу карьеру, забегая вперёд, какой гол можете назвать лучшим?
– Наверное, тот, что был признан лучшим, в отборочных матчах к Евро – второй в ворота швейцарцев. Пятерых защитников, по-моему, обыграл и забил. Мало того что гол красивый, так ещё и важная игра была, а я тогда хет-трик оформил. Но второй мяч – самый запоминающийся.

– В итоге ваш контракт с «Локомотивом» истёк – вы стали свободным агентом. Были варианты в Европе, но предпочли перейти в «Динамо». Почему тогда решили остаться в России?
– На протяжении всей моей карьеры были предложения из Европы, мог уехать за границу, но всё время что-то останавливало. «Динамо» предложило очень хороший контракт, поэтому я решил, что можно остаться в России, хотя у меня были стажировки в «Эвертоне», где я тренировался вместе с Уэйном Руни. Потом ещё «Портсмут», тоже мог там оказаться. Английский футбол, конечно, уже тогда был как небо и земля с российским, но, когда я возвращался в Россию, мне давали хороший контракт, и я оставался. Не мог уехать, пока не случились разногласия с «Динамо» – тогда я уже окончательно уехал в «Байер».

– Вы застали времена Валерия Георгиевича Газзаева, когда тот ещё руководил динамовцами. Как оцените работу с ним?
– Я тренировался под руководством двух мэтров – это и Сёмин, и, соответственно, Газзаев. Разный, конечно, стиль, но в то же время интересно было поработать с величайшими тренерами России. С Газзаевым, если честно, было намного тяжелее: и нагрузки были больше, и штрафы, если что-то не выполняли футболисты на поле. Это, наверное, было только у него. Безусловно, это всё запомнилось. В дальнейшем Валерий Георгиевич ушёл в ЦСКА, а в «Динамо» началась чехарда – и тренеров, и даже президентов. Клуб потерялся в этих перестройках и не показывал результат.

Газзаев – очень хороший психолог. Он со всеми разговаривал, общался, поддерживал хорошие отношения, кто выполнял требования. Конечно, он знал, на кого надо крикнуть, кого оштрафовать, с кем-то помягче, наоборот. В этом плане что Юрий Павлович, что Валерий Георгиевич являются понимающими тренерами, которые прекрасно знают своё дело. Да, иногда они определённо перегибали палку, но что делать, тогда психологии не было, все думали, что существует только метод кнута и пряника.

– Вы становились лучшим бомбардиром команды в 2003 году, получили вызов в сборную России. Правда, потом случился конфликт с руководством «Динамо» и в 2005 году вас выставили на трансфер. Что конкретно тогда произошло?
– Никто не понимал, даже я. Всё-таки странно, когда человек играет за сборную и через две недели его выставляют на трансфер. Я особо не вдавался в подробности – хотелось играть. Не стал разбираться, лезть в это, просто принял решение уехать в европейский клуб.

– Свою европейскую карьеру вы начали в «Байере». Сейчас команда на ходу, бьётся за трофеи. Следите за её успехами?
– Конечно! Я слежу за всеми командами, где когда-то играл. Во-первых, здорово, что команда вызывает столько приятных впечатлений. Многие, с кем тогда играл, руководят в клубах. Конечно же, смотрю, болею и переживаю за команду. Скоро поеду в гости в Леверкузен, кстати.

Прошлый сезон у «Байера» был просто шикарный! Не знаю только, как они так Лигу Европы упустили, но в остальном – просто отлично. Клуб фантастический сезон выдал, за который, я думаю, все болельщики благодарны. Всё выиграли, поставили рекорды и не проигрывали очень долгое время.

В этом году шансы побороться за чемпионство не такие большие, потому что прошлый сезон выдался тяжёлым, они тогда полностью отдали силы на поле, а сейчас на них все настраиваются по-другому уже. Конечно, по-любому будут бороться, но «Бавария» в этом сезоне сильна.

– После чемпионства с «Аяксом» в сезоне-2011/2012, когда вы стали самым эффективным нападающим чемпионата, ваш контракт не был продлён. Почему так получилось?
– Они тогда не знали, как я себя проявлю. Всё же я на тот момент уже был возрастным футболистом. Кроме того, у них многое зависит от Лиги чемпионов, от денег, которые приходят в клуб. У меня был контракт с командой на один год. Я не хотел сидеть на скамейке, всё-таки возраст такой, что хотелось поиграть последние годы активной карьеры, а в «Аяксе» ответили, что воспитывают молодёжь, чтобы их наигрывать и в дальнейшем продавать. Я же им был нужен в качестве хорошего игрока, который всегда может выйти и сделать результат. Мне хотелось больше играть, тем более что я был самым эффективным в лиге, забивал очень много. Поэтому принял решение перейти в «Твенте».

– Поддерживаете отношения с кем-то из одноклубников, с которыми пересекались в Европе?
– Конечно, поддерживаю! Со многими общаемся: с кем-то на учёбе, с кем-то, когда они приезжают в Россию, с кем-то в социальных сетях списываемся. С некоторыми ребятами прошли хорошие времена, и помним, ценим это. Безусловно, уже не так часто видимся, не каждый день, возможно, с кем-то пару раз в год всего, с некоторыми – почаще. Поздравляем друг друга с важными событиями, не забываем друг про друга.

Недавно Симона Рольфеса поздравлял, мы с ним вместе учились на UEFA MIP, вместе играли. Он сейчас спортивный директор в «Байере», они суперский сезон выдали, так что, конечно, поздравлял его с успехом, с трофеями. Переписываемся с ним, скоро увидимся ещё – в декабре. Здорово, когда есть друзья, с которыми раньше играл. Они сейчас руководят, мы с ними учились вместе в УЕФА. Это очень красивая история, когда бывшие игроки остаются в футболе на высоких должностях, их для этого обучают и готовят. Здорово, что есть такие программы в УЕФА.

– Вы как-то рассказывали, что в Нидерландах достаточно сбалансированное судейство, а арбитры постоянно дают интервью и открыто комментируют свои ошибки. Почему у нас не так?
– Потому что боятся всего. Многие сами не понимают, что они делают. В Голландии рефери обычно объясняют свой поступок, а потом судейский комитет уже скажет: правильно рассудил арбитр в конкретном моменте или нет. Там в принципе ничего не боятся, открыты к прессе, к командам. У нас же наоборот.

Когда тебе судья начинает объяснять своё действие по судейским критериям, ты больше начинаешь понимать арбитров, вникаешь в правила футбола, которые сейчас меняются. И это лучше, чем когда ты узнаёшь от каких-то блогеров или комментаторов, которые не разбираются в судействе и озвучивают свои версии, а судьи молчат. Соответственно, непонятно, откуда черпать правильную информацию. Если бы рефери давали интервью, ты бы сразу понимал: на каком основании принимали те или иные решения, почему назначили или отменили пенальти, удалили кого-то. Это было бы здорово, но, к сожалению, не хотят этим заниматься.

Если бы я мог, то на месте «Матч ТВ» обязательно бы сделал ещё пару вопросов судьям во время флеш-интервью. А то они берут непонятно для чего в перерыве матчей, во время самих игр у кого-то что-то спрашивают. На мой взгляд, это совершенно не нужно. Арбитров же можно было бы задействовать вполне.

– Безбородова недавно отстранили до конца сезона за комментарий в «Телеграме»...
– Насколько я понял, это случилось больше из-за того, что он обманул комиссию. Мне, правда, интересно, как они это узнали и каким образом доказали, но это уже другой вопрос. Конечно, слишком жёсткое получилось наказание за то, что он где-то писал в интернете. У нас многие и матом ругаются, и своих коллег ругают. Госдума даже некоторыми высказываниями занимается – Безруков из «Рубина» в качестве примера. А тут просто написал – и уже претензий столько. Я думаю, что слишком жёсткое наказание, но и не в курсе всей ситуации в полной мере.

– Где вам было комфортнее всего играть – в Германии, Бельгии, Голландии или России?
– Конечно, в России было очень комфортно. Ты всё и всех знаешь – дом, семья, русский язык. В Европе всё меняется, отдушина – только в футболе. Если ты играешь и у тебя есть цель, это тебя мотивирует, а всё остальное, конечно, тяжело. Если вспомнить, то и «Аякс» и «Ден Хааг», и «Байер» оставили очень приятное впечатление. У меня много воспоминаний о тех временах за границей, но я очень люблю Москву и Россию в целом.

– А какой чемпионат понравился больше?
– Больше всего мне понравилось играть в чемпионате Нидерландов. Там 4-3-3, для нападающего это шикарная история. Кроме того, там все играют в атакующий и зрелищный футбол – как раньше, так и сейчас. Поэтому мой фаворит – Эредивизи. Конечно, и немецкая лига довольно неплохая: сыграть против грандов, забить «Баварии». Тем не менее для нападающего наиболее оптимальный вариант – чемпионат Голландии.

– Если взять все команды, в которых вы играли, кто из партнёров первым приходит на ум? С кем у вас было лучшее взаимопонимание на поле?
– На самом-то деле, у меня из каждой команды осталось человек по пять друзей. Даже не выделю кого-то одного, потому что со всеми общаемся, перекидываемся фразами. Начиная от «Аякса», заканчивая Лукаку в «Андерлехте». Из «Байера» – Симон Рольфес, Штефан Кисслинг. Тот же Ян Вертонген. С Кристианом Эриксеном вместе сидели во времена «Аякса», часто общались. В Амстердаме вообще была молодая команда, мы постоянно собирались вместе, ужинали. Очень много совместных вечеров, памятных моментов с тренировок. «Аякс» для меня в этом плане выделяется своей замечательной атмосферой.

– Евро-2004 получился неудачным для сборной России. Команда не вышла из группы, было немало критики, но вы тогда забили гол в ворота будущего победителя турнира – Греции. Как тот Евро ощущался внутри команды?
– Евро-2004 был не совсем понятным, всё-таки мы проиграли, не вышли из группы, хотя испанцы и португальцы были очень сильны. Может, и могли выступить лучше, но было очень тяжело: топовая Португалия с Роналду – хозяева турнира, Испания тоже ничем не уступала. Мы попали в очень тяжёлую группу. Потом ещё и скандал с Мостовым. Конечно, это всё повлияло. Но тот факт, что мы отобрались тогда на этот турнир, то, что победили греков, будущих чемпионов, – говорит о многом. Мы были не так безнадёжны, могли зацепиться за хороший результат. Забей мы ещё Греции, и они бы никуда не прошли.

Кстати, греки в следующем году планируют устроить ретроматч к 20-летию своего чемпионства в Европе, меня туда пригласили. Приятно вспоминать, что забил им, но хочу сказать, что они тогда прыгнули выше головы. Никто не ожидал от них такого результата, никто не верил и не ставил, а они в итоге выиграли турнир. Для них, конечно, сказочный исход!

– Говорят, что Ярцев, на тот момент тренировавший национальную команду, после игры с испанцами громче всех в раздевалке отчитывал именно вас.
– Тогда никого не отчитывали. Было очень тяжело с испанцами. Думаю, вряд ли кто-то думал, что мы тогда сможем победить такого грозного соперника, но ничейку зацепить вполне могли. Не помню даже, были у меня в той игре какие-то моменты или нет. Для нас было бы чудом взять три очка тогда. Но Ярцев на меня тогда точно не кричал и не отчитывал.

– Вашим последним матчем за сборную стала игра с Португалией в Лиссабоне. Помните, как закончилась та встреча?
– Когда мы 1:7 проиграли?

– Именно так. Это крупнейшее поражение сборной России в новейшей истории.
– Мы и с Малафеевым ту игру обсуждали, и с Аршавиным. Такое случается, когда тебе семь забивают. Криштиану тогда очень постарался, их разозлили перед тем матчем, мотивировали. Очень тяжело было удержать таких ребят. Безусловно, обидно получать 1:7, но такое бывает. Вон, бразильцы от немцев тоже получали нехило – также 1:7. Такие игры надо анализировать и идти дальше. Самое главное, что у нас сохранялись шансы на выход из группы. Помню, Юрий Павлович Сёмин пришёл, и нам необходимо было Словакию обыграть, мы могли выйти – увы, не сложилось.

Для Ярцева исход матча с Португалией был ударом, как и для всей страны. Но мы все понимаем, что такое бывает. В моей истории и «Зенит» 7:1 обыгрывали, и 1:7 проигрывали. Малафеев мало что мог вытащить в той игре. Аршавин, помнится, забил единственный гол нашей команды. Только что-то большее мы сделать не могли, португальцы разъярённые попались, серьёзные слишком, а Роналду и вовсе чудеса на поле творил.

– Не было грустно, что именно эта встреча стала финальной для вас в качестве футболиста сборной России?
– Были ещё товарищеские игры, на которые могли меня вызвать. Ярцев мне потом говорил: «Ты не играешь в «Динамо»». А у меня тогда начался конфликт в клубе, и за пару месяцев меня отправили в дубль. Тут уже было понятно, что речь даже не про сборную шла – нужно было свою карьеру как-то реанимировать. Я понимал, что в национальную команду не приглашают со скамейки запасных, даже не надеялся, пытался решить вопрос в команде. Как я мог из игрока сборной страны превратиться в игрока дубля? Понятное дело, что там были далеко не спортивные причины. Так что тогда я решал вопрос с «Динамо»: либо играть, либо уходить.

– Когда вы играли в Нидерландах в 2010-м, у вас было желание вернуться в сборную под руководством Дика Адвоката, но в итоге этого так и не случилось. Есть понимание, почему этого не произошло?
– У меня – нет. Может, когда-нибудь сам Адвокат об этом скажет, озвучит причину. Было странно, когда я забивал больше 20 мячей в сезоне, а все наши нападающие суммарно не могли забить столько же, но меня всё равно не вызывали. Даже на товарищеские встречи вызывались травмированные футболисты, которые потом перед игрой уезжали домой, а меня принципиально не рассматривали. Ну, я понимал, что причина не в спортивных аспектах. Правда, я тогда старался сделать свою международную карьеру на высшем уровне, что, в принципе, удалось. После того как я полгода простаивал в «Динамо», потом сколотил шикарную семилетнюю карьеру в Европе.

– Вы частенько подчёркиваете, что очень важно поддерживать молодых игроков. Какой главный совет можете дать ребятам, исходя из своего опыта?
– Самое главное – никогда не опускать руки! Всегда нужно двигаться вперёд, к своим целям и мечтам, несмотря ни на что. Слушать старших партнёров по команде, агента, который знает и видит больше, чем сам игрок. Иногда ещё очень важно выходить из зоны комфорта для повышения своей мотивации. Допустим, уехать за границу, перейти в серьёзный клуб, где больше конкуренции. Некоторые предпочитают себе тихо-спокойно сидеть в средней команде, а не стараться конкурировать с более сильными ребятами за место в старте. В спорте ты очень много раз падаешь, нужно проявлять характер, вставать и идти дальше, а не сдаваться.

– Пример перехода Чалова в ПАОК можно назвать удачным? Некоторые, например, не видят особой разницы между чемпионатами России и Греции.
– Может быть, у него в жизни и контракте всё удачно. Мы этого толком не знаем. Пока, конечно, Фёдор себя не так ярко проявляет, как хотели и ожидали все, в том числе и он сам. Тем не менее время у него ещё есть. У всех бывали не лучшие сезоны, спады, а потом начинался ударный отрезок. Я в своё время более полугода не забивал. Правда, я и не играл – травмирован был. Но нужно двигаться дальше.

Чемпионаты России и Греции – относительно равные. Я даже думаю, что наш посильнее, однако греческая лига сейчас более перспективная. Международные турниры есть, скауты постоянно приезжают, игроков отсматривают, антураж и атмосфера там тоже совершенно иные. Да и играют там без больших перерывов. Плюсов много, но самый главный – Лига чемпионов и Лига Европы. Можно играть, себя показывать на международной арене. Соглашусь, что процесс адаптации у Чалова может затягиваться, но руки опускать не нужно – у него всё получится.

– У Фёдора пока не получилось окончательно освоиться в новой команде. На данный момент он – игрок запаса. На ваш взгляд, в чём причина?
– Этих причин может быть очень много, надо у него спрашивать. Может, быт его не устраивает, может, в жизни что-то случилось. Или, условно говоря, тренер не доверяет. У меня тоже была такая ситуация. Когда меня приобрёл «Андерлехт», тренер мне заявил: «Я тебя не хочу, мне нужен другой футболист». Я ничего с этим поделать не мог, хоть и играл, и забивал. Всё равно он добился того, что пригласили другого форварда, а мне пришлось искать счастье в аренде. Так что, как я уже сказал, причин много: начиная от быта, заканчивая тренером и партнёрами по команде. Всё это складывается в комплексную проблему, которая и мешает полноценно раскрыться. Думаю, что Фёдор ещё покажет себя в ПАОКе, тем более всегда можно уйти в аренду.

– Пожалуй, вечный вопрос. Вспоминая времена в вашу бытность футболистом, уровень молодых игроков тогда был выше, нежели сейчас?
– На самом деле, нет. Уровень наших молодых игроков, как и всех юных футболистов в целом, достаточно высокий. Просто у нас молодым далеко не всегда доверяют место в основном составе, поэтому они и растут дольше. Посмотрите на тот же «Аякс», где в 17 лет ребята уже выходят с первых минут в Лиге чемпионов и Лиге Европы. Соответственно, в 19 лет они уже, набравшись опыта и заматерев, имеют все шансы уйти в другой клуб за большие деньги. А у нас как: «Ой, 19 лет всего, ещё молодой – в запасе посидит». Понятное дело, что, когда есть два футболиста, тот, который выходит на полный матч, а не на 15 минут, спрогрессирует лучше.

Дело в возрасте, в подходе к игрокам. В «Локомотиве» сейчас любят молодых, доверяют им и выпускают в основе. Мы видим пример Батракова и других ребят, которые уже становятся футболистами национальной команды. Так везде и должно быть, я считаю.

– У вас довольно самобытная карьера в качестве игрока. Почему не пошли работать тренером?
– Я получил лицензию, когда мог тренировать, сначала были такие планы. На самом деле, хотел понять, что вообще из себя представляет тренерская профессия. Пошёл учиться на тренерскую лицензию, получил её, но потом понял, что могу развиваться дальше, поэтому направился на спортивный менеджмент в УЕФА – программа MIP. Там уже обучился на таком уровне, что теперь очень тяжело стать тренером, кем-то, кто не принимает участия в организации футбола. Хочется уже или клубом руководить, или взаимодействовать с федерациями. Посмотрим. Скажем так, есть ещё много планов, но как это всё повернётся, я пока не знаю.

– То есть сейчас не рассматриваете варианты в направлении тренерской деятельности?
– Точно нет! Перерос. Я уже как минимум спортивный менеджер.

– Артём Дзюба недавно заявил, что хотел бы попробовать себя в роли главного тренера. Как думаете, получится из него толковый специалист?
– Никто не знает таких вещей наверняка. Самое главное – отучиться. Без учёбы ни тренером, ни спортивным директором становиться нельзя. Ты должен убить в себе игрока, уже смотреть с тренерской стороны или с точки зрения спортивного менеджмента. Тот, кто нигде не учился, будет сильно уступать тем, кто осведомлён, всё понимает и знает все аспекты, а если ещё и играл на высоком уровне – невероятно ценный кадр. К сожалению, у нас такими разбрасываются, предпочитая назначать людей, которые вообще к футболу не имеют никакого отношения. Это тоже одна из самых больших проблем в российском футболе.

Дзюбу я бы сравнил с Карпиным и Черчесовым. Я бы не сказал, что Валерий Георгиевич и Станислав Саламович в плане темперамента чем-то отличаются от Артёма. Просто они многое доказали на тренерском поприще, а Дзюба пока даже не знает, что такое тренерский мостик, и вообще не может знать, пойдёт у него в этой области или нет. Карпин и Черчесов достойны уважения, многое знают, оба тренируют сборные команды, поэтому могут себе позволить разговаривать так, как хотят, иногда даже с высокомерием. Это их право, не вижу здесь ничего плохого. Артём также достиг многого в футболе, может с высокомерием говорить о каких-то вещах. Понятно, что многим это не нравится и иногда это некрасиво, но он такой человек. После того как он засветился в интимных видео, его стали приглашать в рекламу, прочие проекты появились. Конечно, это тоже непонятно как происходит, однако в жизни каждый решает свои вопросы на своём уровне.

– В 2012 году вы совершили свой первый прыжок с парашютом. Это самое экстремальное, что вы делали в своей жизни?
– Мне кажется, в жизни любого человека стабильно происходят различные экстремальные ситуации и истории. Чего только не было в моей молодости, во время куража с друзьями, напарниками по команде. Вспоминая сейчас, могу сказать, что прыжок с парашютом был не самым экстремальным, хотя впечатления от подобного опыта остались весьма необычные.

Я и на мотоциклах люблю ездить, и экстремальное вождение можно назвать, игру в казино. Везде есть такой экстрим, что иногда думаешь: «А зачем это вообще было нужно?». Экстрима в жизни в принципе очень много – и простого, и бытового. Разные последствия могли быть. Хорошо, что обычно всё заканчивалось без приключений в негативном смысле этого слова.

– Известно, что вы снимались в сериале «Счастливы вместе». Не было мыслей полноценно попробовать свои силы в сфере кино и сериалов? Поступали ещё какие-то предложения сняться в кинокартинах?
– Меня звали и в сериалы, и в кино, и в различные телепроекты. Всё это упирается в то, что у футболистов актёрское мастерство отсутствует – никаких курсов я не проходил. Да, в сериалах и клипах сыграл, там особого мастерства не надо, но в то же время мне нравится то, чем занимаюсь сейчас. Если будут какие-то предложения – посмотрим.

– Вы объявили о завершении футбольной карьеры в марте 2016 года. Тогда речь шла о прощальном матче, но мероприятие так и не состоялось. Почему?
– Я и не рвался: закончил и закончил. Разве обязательно устраивать прощальный матч? У меня было много матчей среди ветеранов, играем постоянно до сих пор, поэтому с футболом я ещё не попрощался, всё ещё играю в него, только на другом уровне. А так не считаю, что необходимо организовывать прощальные матчи. Конечно, это здорово! Мне хотелось сыграть за «Динамо» или «Локомотив». Потом подумал: «Ну, не сыграл – и ничего страшного!». Кроме того, подобные мероприятия единицы устраивают во всём мире.

– Не хотели бы восполнить пробел и всё же вернуться к идее? Или, например, чтобы открылась школа имени Дмитрия Булыкина?
– Нет. Мы и так собираемся, играем, поэтому какой-то прощальный матч или школу имени Дмитрия Булыкина делать, точно таких мыслей у меня нет. Не вижу в этом ничего плохого, не было и не было. Наоборот, если устрою сейчас, это будет смотреться как-то не очень правильно. Вообще даже мыслей таких нет.

– Сможете назвать ваш самый главный матч в карьере? Если не получится выбрать один, тогда – топ-3.
– Могу выделить один, конечно. Когда хет-трик оформил в матче со Швейцарией за сборную. Именно та игра, потому что уровень национальной команды – самый высокий, какой только может себе представить футболист. Если ты за свою страну три забиваешь швейцарцам, которые тогда выходили с первого места в группе, это дорогого стоит. Конечно, победа над «Зенитом» со счётом 7:1 в 2003 году тоже была в моей карьере, когда я ещё за «Динамо» выступал. Гол в финале Кубка с ЦСКА, когда кубок выиграли. Однако повторюсь: на уровне сборной намного круче совершить подвиг. Да и за национальную команду у меня все голы красивые и важные были. А ещё нужно учитывать, что мы тогда практически не выходили на Евро, поэтому можно сказать, что мы с ребятами тогда совершили подвиг, а у меня получилось трижды отличиться. Я в финале Лиги чемпионов не играл, не выигрывал её. Может, у Аленичева будет иной ответ и он назовёт как раз финал Лиги чемпионов с «Порту», но у меня особняком стоит сборная, там моменты покруче были.

– Если ориентироваться на нынешний уровень цен, сколько бы сейчас стоил тот самый праймовый Булыкин на Transfermarkt?
– Здесь больше вопрос: за сколько тебя купят? Тебя могут оценивать в € 100 млн, а купят за € 10 млн или вообще бесплатно подпишут. Здесь оценивать – не совсем объективно. Но я был молодым, перспективным, стоил много денег, а как переходил в другие клубы – уже другой вопрос. Повторюсь, можно бесплатно оказаться в команде и стоить миллиарды. Для футболистов не считается важным критерием стоимость на различных порталах, куда важнее то, сколько ты заработал и какая у тебя зарплата. Вот это гораздо больше ценится.

– Оглядываясь на пройденный путь, как в целом оцените свою карьеру? Если бы была возможность что-то поменять, стали бы вносить корректировки?
– Я считаю, у меня шикарная карьера сложилась! Поиграл в Европе семь лет, в России выступал за «Локомотив» и «Динамо» – топ-клубы нашей страны. Выигрывал и серебро, и бронзу, и Кубки, чемпионом Голландии становился, за сборную выступал очень продуктивно и ударно. Конечно, оцениваю высоко свой пройденный путь. Никто не знает, что было бы, если бы я в итоге перебрался в чемпионат Англии или ещё куда-то. Многие, например, переезжали, играли немного, а потом получали травмы, из-за которых приходилось с футболом заканчивать. Я практически всем доволен. Может, пару моментов поменял бы. Если бы в Англию предложили уехать, я бы всё же рискнул и попробовал свои силы там. У меня был реальный шанс, я практически подписал контракт с «Портсмутом», но потом не получилось договориться с «Динамо», и переход сорвался. А так – да, карьера замечательная, опыт и мастерство нереальные. Теперь думаю, как всё это лучше передать молодым и помочь нашему футболу быть на высоком уровне, прогрессировать, как это происходит в лучших европейских чемпионатах.