– Стоит ли остальным командам брать пример с «Локомотива» в развитии российских игроков?
– Безусловно, это очень положительный пример. В «Локомотиве» очень здорово выстроена работа с юношами. Эта школа очень хороша тем, что она компактная и в ней всё есть. С приходом Смородской, правда, всё ухудшилось. Она с целью экономии убрала вторую команду и общеобразовательную школу. Для меня это было целой трагедией. Я дивился и звонил во все инстанции, не понимал, что же они делают. Там была хорошая школа, в которой учились 50-60 человек, и потом они получали аттестат московской школы. Это было настолько удобно! Ну вот приехал парень с Владивостока, и где он будет школу искать в Москве? А тут есть своя школа. И расписание тренировок с уроками согласовывалось. Я всегда с директором согласовывал уроки, чтобы ребятам было удобнее совмещать. Но это всё выстраивалось постепенно, ещё Филатов эту школу развивал. Он открыл общеобразовательную школу, я ему говорил: «Николай Алексеевич, ты умри, но не дай закрыть эту школу!» И мы действительно делали всё для развития инфраструктуры на арене. Мы построили малую арену, комплекс «Локо-Спорт», перевели туда школу. Когда я пришёл, у нас даже собрание с тренерами было провести негде, в общежитии собирались, в одной из комнат. А тут мы сделали «Локо-спорт», где и беговые дорожки, гимнастический и акробатический центр, мини-футбольное поле, тренажёрный зал, медицинский центр, учебные классы и тренерские. Конечно, в таких условиях начала развиваться школа. Не знаю, как сейчас, но, когда я работал, меня родители атаковали пачками с вопросами о том, почему их ребёнка не взяли. Мы для этого специально в Перове открыли вторую школу, чтобы не попавшие в основу ребята пробовали себя там, а потом приглашались в первую команду. Мы были в РПЛ одними из первых, кто открыл вторую команду.
Сейчас же «Локомотив» закрыл «Казанку». Для меня это очень плохо и неправильно! Ступенька от молодёжки до главной команды очень нужна. Через «Казанку» прошли почти все топовые игроки «Локомотива». На сегодняшний день её закрыли. Как я читал в последний раз, совет директоров думал о возвращении второй команды, но отказались под предлогом того, что негде играть. Вы представляете? Мы построили Малую спортивную арену специально для второй команды, а им негде играть. Смородская, как только пришла, начала на весь свет кричать, что Малая арена не нужна. Я так был поражён! Она пошла в мэрию Москвы, пытаясь доказать, что это самострой и незаконное строительство, которое надо снести. Она вообще это всё хотела снести, а сегодня оказывается, что на этом поле нет времени, чтобы вторая команда играла, ведь оно всё время занято. В итоге на этом поле играют «Родина» из Первой лиги, женская команда «Локомотива», а также все возраста академии. Вы не представляете, каких сил мне стоило то, чтобы не дать Смородской сломать всё то, что было построено. И она ходила, доказывала всем, что поля снести надо. Когда мы Малую арену строили, она нам нужна была очень быстро. Сделали быстро проект, нашли строительную компанию, после проектирования готовые листы сразу таскали на стройку. И вот так быстро за год её построили, но и бюджет мне никто не давал. Всё было на сэкономленные средства, затратили около $ 6 млн и построили эту арену на 10 тысяч мест. По проекту было пять тысяч, но по правилам Первой лиги этого мало, и мы сделали 10. Этому стадиону в итоге даже дали категорию проводить международные матчи, а он якобы не нужен никому. Мы кое-как отстояли арену, благо, ей не удалось сделать задуманное. Смородская говорила, что снести этот самострой надо, качество плохое. За всё время там два поручня отлетело, поскольку мячом ударили, а там сварка слабая была. После ремонта всем трубила о том, что она реконструкцию там сделала и что если бы не она, то стадион бы давно упал.
– То есть при Смородской были проблемы в развитии молодёжи, поскольку она не хотела заниматься инфраструктурой?
– Конечно! Она не хотела вкладываться. Женщины иногда настолько ведут себя противоречиво. Вот она один раз взяла и сократила 10-15 уборщиц в целях экономии. 15 уборщиц – это зарплата футболиста в час. Что ты на этом сэкономишь? Или вот она решила, что образовательная школа не нужна. Дети приезжают в интернат – и пусть идут в любую школу Москвы, там учатся. Весь бюджет общеобразовательной школы – это недельная зарплата футболиста. Она ничего не стоила. Там ведь и здание было, и все условия для занятий. Потом она решила, что вторая команда не нужна, и просто закрыла её. И я понял, что там будет большая беда. Она столько наделала, что мы потом с Геркусом встречались, он говорит: «Слушай, Николай Алексеевич, сколько мне приходится сейчас за неё делать». Вы понимаете, такой руководитель, приходя в клуб, должен показать, что он что-то делает, а чтобы это показать, надо разломать. Я вот недавно был в Баковке, и мне очень понравилось, что там сделали. Видно, что развивается «Локомотив».