Семак давно выше Романцева и Газзаева. Величие или удачное стечение обстоятельств?

Есть в российском футболе негласная иерархия. Наверху: Романцев, Газзаев, Семин. Это имена, которые произносят с придыханием. Остальные — просто хорошие тренеры. Семак до этой компании, принято считать, не дотягивает.

Но после очередного – уже седьмого чемпионства «Зенита» с Семаком этот разговор нельзя больше откладывать.

Начнём с того, что есть на бумаге. Семь чемпионских титулов как главный тренер, два Кубка России, пять Суперкубков. Четырнадцать трофеев с «Зенитом» — больше, чем у любого другого тренера. По количеству именно чемпионств в постсоветской России у Семака только один конкурент — Романцев с восемью золотыми медалями «Спартака». Газзаев выиграл четыре: одно с «Аланией», три с ЦСКА. Семин — три с «Локомотивом».

По скорости набора побед в чемпионате Семак — второй за всю историю. До отметки в 150 побед он добрался за 249 матчей. Газзаев потратил 301, Семин — 291. Лишь Романцев справился быстрее — за 226 игр.

Семак — единственный в истории российского спорта человек, ставший чемпионом с одним и тем же клубом и как игрок, и как главный тренер. До него это не удавалось никому. Если смотреть только на цифры, Семак уже — великий по российским меркам тренер.

Романцев — отдельная история. Восемь чемпионств России плюс одно советское — итого девять золотых медалей как тренер. В 1990-е его «Спартак» не просто доминировал внутри страны, но и выходил в полуфиналы всех трёх главных еврокубков: Кубок чемпионов в 1991-м, Кубок обладателей кубков в 1993-м, Кубок УЕФА в 1998-м. При этом каждый год уходили лучшие игроки, а Романцев продолжал выигрывать с новыми людьми, сохраняя узнаваемый стиль.

Газзаев в 2005 году привёл ЦСКА к победе в Кубке УЕФА — единственный еврокубковый трофей в истории российского футбола на тот момент. Клуб начинал тот сезон в Лиге чемпионов, вылетел с группового этапа, перешёл в Кубок УЕФА — и прошёл «Бенфику», «Партизан», «Осер», «Парму», а в финале обыграл «Спортинг» в Лиссабоне 3:1. Это факт биографии, который останется в истории независимо от всего остального.