– Если вы знали об этой ситуации ещё в октябре, могли ли вы связаться с губернатором, договориться, чтобы тему не предавали огласке?
– Мы получили информацию ещё в октябре и начали проверку. А решение о публичном заявлении принял губернатор.
– Алаев сказал, что спонсоры стали уходить после этой ситуации. РФС как-то столкнулся с данной проблемой?
– Не было никаких обращений со стороны спонсоров с предложением прекратить или пересмотреть отношения.
– Может ли скандал повлиять на количество денег в нашем футболе?
– Негативные последствия могут быть. Но сейчас рано делать выводы. Мы надеемся, что мы сможем выйти из этой истории с минимальными последствиями для нашего футбола. Но главное – чтобы все виновные, если они будут выявлены, были наказаны.
– Бытует мнение, что из профессионального футбола стоит вывести государственные деньги, чтобы профессиональный футбол существовал за счёт бизнеса, а все освободившиеся бюджетные средства направить на развитие детско-юношеских школ. Как относитесь к данной идее?
– У детишек, приходящих в футбольные школы, должен быть пример. Им являются профессиональные футболисты, достигающие высоких результатов в клубах, национальной команде. Если не будет профессионального спорта, спорта высших достижений, то мы всё равно продолжим играть в футбол. Но на массовость этого вида спорта это всё равно повлияет. Меньше массовость – сложнее будет найти талантливых ребят и вырастить из них игроков высокого класса. Это две взаимосвязанные системы: массовый футбол и профессиональный спорт. Невозможно развивать спорт высших достижений, не развивая массовый, и наоборот. У нас не все играют в футбол. Однако если посмотреть за количеством тех, кто следит за футболом, то их много. Об этом говорит посещаемость матчей. У нас не так много видов спорта, способных собрать такое количество болельщиков на трибунах. Не так много спортивных событий, обеспечивающих такое количество просмотров. Если взять рейтинг трансляций на спортивных каналах, то четверть из условных ста придётся на футбольные эфиры. Футбол действительно нужен. Не только детям, посещающим спортивные секции и школы. Это социальный феномен, важный для людей.
– Что вам подсказывают внутренние ощущения касательно заявлений самарского губернатора о коррупции в судейском корпусе?
– Давайте не будем забегать вперёд. Завершится проверка, завершится расследование. В тех матчах, которые уже были проанализированы, ничего экстраординарного в части судейства. Есть информация, её нужно проверять. Понять, что стоит за ней. Инициатива ли это сотрудников клуба, которые «прикрылись» судьями, чтобы скрыть незаконное присвоение средств, или судьи получали какое-то вознаграждение. Нужно детально разобраться. Сейчас рано делать выводы.
– Верите, что с коррупцией в российском футболе, если таковая есть, можно бороться тихо, а не гласно?
– Неважно, как ты борешься, гласно или не гласно. Важен результат.
– Что будет с ЮФЛ в следующем году? Говорят, что заканчиваются источники финансирования.
–ЮФЛ – это флагманский проект, мы продолжим его реализацию. Мы анализируем то, как проходит турнир. Пытаемся его улучшить, сделать более эффективным, но речь про незначительные изменения. Турнир будет продолжаться. Мы видим значительный эффект от него. Здесь важно количество матчей, которые позволяют юношам и девушкам получать игровую практику. Только в 2024 году было проведено порядка четырёх тысяч игр. Равные играют с равными. РФС раньше тоже проводил детско-юношеские соревнования, но количество матчей в них составляло примерно 160-170. Сейчас количество переходит в качество. Многие футболисты из нынешних составов молодёжной и взрослой сборной начинали в ЮФЛ. Практика там помогла им совершить прогресс в карьере.