Самой громкой спортивно-медицинской новостью осени 2026 года точно можно назвать тяжёлую травму Хвичи Кварацхелии. Это не просто великолепный футболист, а лидер одного из лучших в мире клубов, один из 10 лучших футболистов мира 2026 года, который стоит более € 140 млн — то есть столько же, сколько стоят полные составы большинства лучших российских команд.
Поэтому в случае с травмой Хвичи Кварацхелии много интересного было и для специалистов, и для всех поклонников его таланта. В связи с тем, что интерес есть, не грех его, так сказать, экспертно удовлетворить.
«Советский спорт» запускает очередную новую рубрику, которую мы назвали «Медицина без углов». Колумнист — прекрасно всем известный спортивный врач Эдуард Безуглов, руководитель медицинского департамента ПФК ЦСКА, а также глава медико-экспертного совета РПЛ, кандидат медицинских наук, доцент Сеченовского университета, автор более 100 научных публикаций... продолжать можно бесконечно. В своей авторской колонке Эдуард будет доступно, прямо, БЕЗ сглаживания острых УГЛОВ рассказывать о стыке медицины и спорта: от громких травм топ-футболистов до спортивного питания и любительского бега. Только проверенная практика и никакой воды! Поэтому начинаем без раскачки — с травмы Хвичи Кварацхелии.
Травма на ровном месте
«Кресты» — именно так в обиходе называют одну из самых тяжёлых травм в спорте: разрыв передней крестообразной связки (ПКС) коленного сустава. Вопреки расхожему мнению, чтобы порвать «крест», не обязательно «попасть под поезд»: чаще всего такие травмы происходят без контакта, «на ровном месте». Именно так её получил и грузинский футболист: сразу стало ясно, что травма очень неприятная и «кресты» более чем вероятны.
Кстати, именно бесконтактный механизм является самым неблагоприятным с точки зрения риска развития рецидивов. Согласно имеющимся данным, при таком механизме их количество может достигать 40%. Да и вообще количество рецидивов с учётом всех механизмов достаточно велико: почти каждый пятый футболист получает повторную травму «креста».
Источник фото: Константин Рыбин / РФС
Если говорить о частоте «крестов», которые футболисты считают самой тяжёлой травмой, то их нельзя считать совсем уж редкими. По статистике ведущих европейских лиг, каждая команда может ожидать подобную травму один раз в два года, то есть в любой из этих лиг в год она случается у 8–10 человек.
Как лечат «кресты»? В профессиональном футболе разрыв ПКС всегда лечат оперативно, а имеющиеся единичные исключения лишь подтверждают это правило. Это связано с большим количеством торможений, ускорений и смен направлений, которые постоянно совершают футболисты: в такой ситуации стабильность сустава играет ключевую роль.
Футболист перенёс операцию в катарской клинике Aspetar, а выполнил её французский хирург Бертран Соннери-Котте из ортопедического центра Santy, расположенного в Лионе. Может вызвать удивление, что местом для операции выбрали клинику в Катаре. Но это как раз легко объяснимо: клиника авторитетная, имеет специальную аккредитацию от FIFA и принадлежит владельцам парижского клуба.
Бертран Соннери-Котте и Златан Ибрагимович / Источник фото: соцсети Бертрана Соннери-Котте
А вот хирург обычно в этой клинике не оперирует: чаще всего он делает это или во Франции, или в Италии, но ради Хвичи прилетел в Катар. Кстати, ранее он оперировал и нескольких российских футболистов, игравших на момент получения травмы в московских клубах.
Профессор Соннери-Котте принадлежит к элитному кругу хирургов, к которым чаще всего обращаются лучшие европейские футболисты. Этот круг формируется много лет, и для попадания в него нужен большой опыт таких операций именно у элитных футболистов, а также хорошее медийное освещение своей деятельности: научная деятельность, выступления на конференциях, интервью.
Стоимость операций у таких хирургов стартует от € 15 000 и может доходить до € 25 000. В этот круг входят ещё несколько врачей, в том числе Мирко Херборт из Германии, Пьер-Паоло Мариани из Италии, Антонио Лейес из Испании.
И здесь импортозамещение
Футболисты едут не в страну, а к доктору. Российские футболисты оперируются там же, где и их коллеги из Европы. В последние годы часто ездят к Мирко Херборту и Пьеру-Паоло Мариани. Но есть и более редкие варианты. Например, защитник ЦСКА Мойзес Барбоза оперировался в Бразилии у доктора Родриго Ласмара, который ранее оперировал Неймара и других лучших бразильских футболистов.
Мойзес / Источник фото: ПФК ЦСКА
У читателя может возникнуть вопрос о том, почему футболисты из РПЛ не оперируются в России. Надо признать, что ещё 5–7 лет назад именно «кресты» оперировали исключительно за рубежом, но сейчас ситуация меняется, и уже есть случаи, когда футболистов из клубов РПЛ оперировали наши специалисты.
Уверен, что таких случаев будет всё больше, так как отличные хирурги у нас есть и свою работу выполняют великолепно, но, как я писал выше, важен опыт операций именно у элитных футболистов, а он не может появиться быстро.
Кстати, стоимость операций у нас в стране гораздо меньше: чаще всего это 300–600 тысяч рублей, хотя есть клиники, где она достигает полутора миллионов. Но, опять же, я знаю, что наши известные хирурги могут делать такие операции и бесплатно — в рамках обеспечиваемого государством квотирования.
Ключевым вопросом, которым задаются и футболист, и тренеры, и болельщики после операции на «крестах», точно является длительность восстановления. И на этот вопрос точного ответа нет: слишком уж много факторов влияет на его сроки, да и непонятно, что считать критерием того, что «футболист вернулся на поле».
Это понятие чаще всего включает два варианта: «возвращение к тренировкам без ограничений» и «возвращение к участию в соревновательных играх». Очевидно, что во втором случае длительность будет больше, и чаще всего она находится в диапазоне 7–9 месяцев. Да и какие-то ограничения всё равно могут сохраняться достаточно долго и уже после начала участия в играх — сустав может реагировать на избыточную нагрузку и частую смену газона.
Источник фото: ФК «ПСЖ»
От чего зависят эти сроки? От объёма операции, от состояния коленного сустава перед ней, от механизма повреждения, от сроков начала реабилитации и даже от психологического состояния спортсмена и его мотивации.
Например, пластика ПКС, сопровождающаяся резекцией наружного мениска и хондропластикой, точно будет иметь более выраженные последствия для сустава, чем та же пластика с резекцией внутреннего мениска и без хондропластики. То есть факторов множество, и поэтому точный прогноз дать практически невозможно. Однако можно точно сказать, что в подавляющем большинстве случаев (более 95%) футболисты возвращаются к участию в играх.
А насколько успешно они это делают — вопрос уже второй: в первый год после возвращения статистика чаще всего ухудшается, но затем может возвращаться на прежний уровень. Но каждому из футболистов и его персоналу надо помнить, что через пять лет после операции более 50% игроков из пяти ведущих европейских чемпионатов играли на более низком соревновательном уровне, чем до операции.
Хвича Кварацхелия — топ-футболист, который имеет длинный контракт с большим клубом и которого прооперировал отличный хирург. При условии, что его реабилитация начнётся своевременно и будет осуществляться стандартно для футболиста такого уровня, он точно вернётся к участию в играх и сделает это пусть и не сразу, но на прежнем уровне.
А долгосрочный прогноз зависит от его дисциплины (контроль веса, профилактика травматизма) и контроля переносимости им нагрузки со стороны его врачей и тренеров. Так было и с Мойзесом: нас всё устроило, мы находились в отличном контакте с доктором и всё прошло хорошо.
Выбор хирурга всегда очень непростой, и, например, я в своей практике предлагаю несколько вариантов, а футболист выбирает один из них. Или может предложить свой вариант, и тогда я очень подробно изучаю профиль хирурга, общаюсь с ним, опрашиваю коллег и или соглашаюсь, или нет.