Гендиректор РФС: Уже сейчас не хватает денег на прием судей

Генеральный директор РФС Алексей Сорокин рассказал о проблемах в нашем футболе, взаимоотношениях с УЕФА, а также о шансах России провести чемпионат мира 2018 года.

- Алексей Леонидович, вокруг матчей сборной России против Азербайджана и Лихтенштейна царит просто огромный ажиотаж. Толпы журналистов, полные болельщиками «Лужники». Чем, на ваш взгляд, вызван такой интерес?

- Игра с Азербайджаном действительно превзошла все наши самые лучшие ожидания. И важен не только успех, которого мы добились. Ценно еще и то, какой образ создан вокруг сборной. Посмотрите, сколько всего происходит. Имидж позитивный - есть энергетика ребят и главного тренера, есть интрига в игре. Все это выражается в интересе к команде. Но самое главное - это, конечно, результаты сборной.

- Можно ли говорить, что теперь аншлаги на матчах сборной в «Лужниках» станут нормальной практикой?

- Мы будем стремиться к этому. Но если будет скучная игра, не будет звезд, энергетики и морального духа, люди не пойдут. Нельзя обмануть болельщиков. Свежий пример - изменения в «Спартаке» сразу же повысили число проданных абонементов.

- Перед матчами сборной России РФС заключил сразу несколько спонсорских контрактов. Что это дает нашему футболу?

- Поиск спонсоров в наше время - дело крайне непростое. Он ведется по широкому спектру компаний, и охват у нас довольно большой. При этом мы учитываем не только потенциальную заинтересованность в аудитории, которая верна футболу, но еще и рекламный бюджет компаний, их готовность выделить какие-то деньги.

- Можно понимать так, что эти контракты позволят РФС не только самоокупаться, но и получать прибыль?

- В этом году нам трудно говорить о чем-то, потому что он будет, пожалуй, одним из самых непредсказуемых за всю новейшую историю. Никто не знает, чем обернется кризис, который многие метафорически сравнивают с цунами. Пока долгосрочных планов мы не строим, но будем предпринимать все усилия, для того чтобы год стал бездефицитным. Уже это будет хорошим результатом с учетом падения доходов в абсолютных величинах. Даже если прибыль в рублевом эквиваленте сохранилась, то в твердовалютном исчислении она упала. Поскольку довольно много услуг мы покупаем за рубежом - сборы, чартеры. И платим за них мы валютой. Соответственно, рублевые затраты возрастают, а доходы падают. Как и у всех, впрочем.

- Недавно Платини выступил с инициативой о введении двух дополнительных судей. На какой стадии этот проект сейчас?

- Этот вопрос достаточно подробно обсуждался на совещании генеральных секретарей и генеральных директоров футбольных федераций, входящих в УЕФА. Некоторые представители федераций высказались скептически, после чего вышел сам Платини, который изначально выступать не планировал. Президент УЕФА очень патетично рассказал аудитории о том, что он проигрывал финалы крупных турниров именно из-за ошибок судей. Общий его посыл был такой - не согласитесь, тогда мы установим камеры и будем просматривать видеоповторы прямо во время матча. После этого все улеглось. Думаю, что решение будет принято в обозримом будущем. Претворять его в жизнь будут постепенно, но года с 2011-2012-го скорее всего в футболе будет уже пять судей.

- Лично вам эта идея по душе?

- Здесь несколько измерений. Если приводить аргументы «против», то любое изменение традиций всегда происходит болезненно. Это, разумеется, существенно увеличит затраты на проведение соревнований. Они вырастут ровно на две пятых. Нам и сейчас, не скрою, не всегда хватает того бюджета на прием судей, который выделяет УЕФА. Особенно если дело касается еврокубковых матчей, проводящихся в Москве. Только гостиничный номер в сутки обходится не меньше 300 долларов, а ведь судейская бригада приезжает на несколько дней. Если же будет пять арбитров, то точно не хватит. С другой стороны, если рассуждать о преимуществах этого нововведения, то судейских ошибок будет меньше. Пять человек в любом случае контролируют ситуацию лучше, чем трое.

- Недавно мы услышали заявления о том, что Россия будет претендовать на проведение чемпионата мира по футболу 2018 или 2022 года.

- Это грандиозный проект, и он не может не быть федеральным. Для этого его должны утвердить федеральные власти. То, что мы подали, это регистрационная форма. Она означает, что мы ознакомились со всеми документами, связанными с заявкой, осознали, что такое заявочный процесс, и согласны со всеми требованиями, предъявляемыми к нему. Это не означает того, что решение о подаче заявки уже принято. По-настоящему обязательный характер носит подписание соответствующего договора с ФИФА. Оно должно состояться в декабре 2009 года.

- Кризис вас при этом не пугает?

- Во-первых, в 2018 году его не будет. Во-вторых, это уникальный шанс для России выйти в мировом спорте на совершенно другой рубеж. После Олимпиады в Сочи пройдет четыре года. А по масштабам происходящего чемпионат мира по футболу многократно превосходит зимнюю Олимпиаду - по телеаудитории, количеству гостей, потраченным туристами суммам. Отчасти нашим преимуществом при заявке на чемпионат мира является то, что в ней мы в значительной мере опираемся на регионы. Недостатком, конечно, является то, что надо выделить определенную сумму на строительство стадионов, дорог и гостиниц. Но, думаю, что во многих регионах это строительство в любом случае запланировано и прошло бы до 2018 года, даже невзирая на чемпионат мира. Тем более что вся программа чемпионата должна уместиться преимущественно на европейской части России.

- Запланировано ли уже сейчас строительство каких-то новых стадионов? Независимо от того, получим мы чемпионат мира или нет.

- Со строительством сейчас дело обстоит не очень хорошо. Но я знаю, что Екатеринбург достроит стадион. В Москве мы надеемся на «Спартак» и на «Динамо», у которых более-менее понятны планы строительства. На ЦСКА тоже надеемся, но, мне кажется, там ситуация сложнее. Кроме того, обязательно будут большие стадионы в Казани и Сочи.