Кахабер Цхададзе: Когда переходил в «Спартак», в Грузии начался митинг

Публикуем продолжение беседы с Кахабером Цхададзе, которого судьба забросила в Азербайджан. В минувшие выходные первый капитан в истории сборной Грузии в качестве главного тренера бакинского «Интера» выиграл чемпионат Азербайджана.

Первую часть беседы вы можете найти здесь.

ПРЕЖНИХ ОШИБОК НЕ ПОВТОРЮ

- В самом начале карьеры вы выиграли два чемпионата Грузии подряд с двумя разными клубами. Выше вас тогда были только звезды?

- Было дело - поймал звезду. И наказан за это был очень сильно. С другой стороны я все равно чувствовал, что это только начало большого пути. Во многом поэтому я и согласился работать в Азербайджане с далеко не самым сильным клубом, чтобы показать на что способен. Может, и нет большой разницы между футболом в Грузии и Азербайджане, но тут, на берегах Каспия, более развитая инфраструктура, нет лимита на легионеров.

- Можете прояснить, за что все-таки вы получили полугодовую дисквалификацию? Слышал, подрались с тренером бакинского клуба…

- Моя проблема, особенно это было в начале карьеры, заключалась в том, что я не мог сдерживать эмоции. Но и вспыхнул я тогда тоже не просто так. В таких маленьких странах как Грузия много своих моментов: неправильное поведение судей, людей от футбола. И я говорил об этом без купюр. Но с тех пор прошло четыре года, я сделал определенные выводы из той ситуации, больше она никогда не повторится.

- Вы сами до этого дошли или кто подсказал?

- Сам дошел. Нельзя быть дворовым парнем. Я понял, что из-за своего поведения я могу потерять все: имидж, уважение, репутацию. Просто поставить жирный крест на карьере.

В жизни есть моменты, когда надо стерпеть, опустить голову и уйти. А я на все остро реагировал. Кто-то что-то про меня сказал, и я вспыхнул как спичка. Ван Гал однажды сказал, что надо обязательно давать интервью – это помогает увеличивать влияние на окружающий тебя мир. Но в тоже время нельзя реагировать на то, что говорят про тебя. Нельзя все принимать на свой счет и близко к сердцу. Есть критика, которая помогает, а есть критиканство. И его, увы, гораздо больше.

ЖАЛЕЮ, ЧТО УШЕЛ ИЗ «СПАРТАКА»

- Прочитал, что в 1992-м Кульков и Юран пытались вас устроить в «Бенфику» к Эрикссону.

- Было дело, но не совсем так. Я играл в Швеции. Сыграл очень хорошо против «Мальме», за которое тогда выступал Мартин Далин. И шведские скауты подсказали Эрикссону, что есть очень хороший молодой защитник из Советского Союза. Меня тогда Бышовец как раз вызвал в сборную. Плюс, наверное, швед спросил у Кулькова и Юрана про меня. Они в Португалии пользовались большим уважением, к их мнению прислушивались. А в тот момент «Бенфику» покидали два великих центральных защитника Алдаир и Мозес. Первый должен был перейти в «Рому», а второй, по-моему, вообще заканчивал. И Эрикссон пригласил меня на просмотр. Но тот Цхададзе не смог бы им ни чем помочь. По потенциалу, в будущем я, может, и дорос бы до уровня тех бразильцев, но в тот момент сильно проигрывал на их фоне. Поэтому не сложилось у меня в «Бенфике».

- К вашему переходу в «Спартак» приложил руку Анатолий Бышовец. Это правда?

- В «Спартак» я два раза устраивался. В 1990-м я выступал за советскую «молодежку», которую тогда тренировал Радионов. Мы вернулись с турнира по Сирии и Ирану – играли там товарищеские матчи. У нас была просто сумасшедшая команда: Колыванов, Мостовой, Шалимов… На обратном пути в самолете я прочитал в газете, что федерация футбола Грузии отказалась выступать в чемпионате Советского Союза. И когда я прилетел, в аэропорту меня встретил представитель «Спартака» и сказал, что они хотят меня видеть в команде. Я дал свое согласие и неделю тренировался в «Спартаке». Должен был подписать контракт, но не сложилось. Прилетел мой брат, который сказал, что ситуация в Грузии плохая и что моей семье даже на улицу не дают выйти. Перед моим домом устраивали митинги, называли мой уход в «Спартак» предательством. И мне пришлось отказаться от «Спартака». В Швеции же меня нашел именно Бышовец, через нашего общего знакомого, который работал в «Аэрофлоте». Он позвонил и сказал, что хочет меня видеть в сборной, если я буду играть на серьезном уровне. После этого я сам позвонил в «Спартак» и спросил, нуждаются ли они в моих услугах. Олег Иванович Романцев ответил утвердительно, и я подписал контракт.

- А шанс попасть на Олимпиаду в Сеуле у вас был? Или тогда вы не были знакомы с Бышовцем?

- Нет, в 1988 году я только начал делать первые шаги на серьезном уровне, дебютировал в «молодежке» и меня не было даже в расширенном списке кандидатов на поездку в Сеул.
- Почему сборная СНГ в 1992 году потерпела фиаско?

- На результат повлияло много нефутбольных моментов. СССР развалился и на поле выходила команда, у которой не было гимна, герба, и самое главное - не было духа единства, патриотизма.

- С Бышовцем отношения поддерживаете?

- Не так давно он приезжал в Баку, и я был рад с ним встретиться. Близких отношений у нас нет. Созваниваемся, но не часто. Кстати, когда я только начал работать тренером, первое, что я сделал – вылетел в Москву и встретился с Валерием Газзаевым. И многие вопросы он для меня тогда прояснил.

- Газзаев не звал вас работать к себе?

- Нет, такого не было.

- Вы ничего не говорите про Романцева…

- У меня с ним нет отношений.

- Это после той истории, когда вы со скандалом перешли из «Спартака» в «Динамо» в 1992 году?

- Обид нет никаких. Мы несколько раз встречались с Романцевым после этой истории. Пожелали друг другу удачи.

- Не жалеете, что тогда так поступили?

- Это была моя ошибка, жалею, что поступил так. После чемпионата Европы я уже не вел себя так, как надо было. Звездная болезнь накрыла. Конечно, Романцев тут же отреагировал на это. Он меня наказал – усадил в запас. А я обиделся и ушел из «Спартака». Но что было, то было. Ушел от одного сильного тренера к другому - и тоже играл очень хорошо.

- Но спустя почти десять лет вы поступили так вновь. Приехали в Англию выступать за «Ливерпуль», а очутились в «Манчестер Сити», чем вызвали массу гнева со стороны мерсисайдцев, которые узнали об этом переходе из утренних газет.

- Не совсем так все было. С «Ливерпулем» было ничего не ясно. Мне позвонил главный тренер, сказал, что хочет видеть меня в команде, но для этого мне надо пару дней побыть на просмотре. Мне тогда было 29 лет. В эту же ночь со мной связался президент «Манчестер Сити», за который тогда выступал Георгий Кинкладзе, и предложил подписать контракт. Если бы мне тогда было 25 лет, я бы поехал на просмотр в «Ливерпуль».

СДЕЛАЛИ 12 ОПЕРАЦИЙ НА КОЛЕНИ

- Может, все-таки стоило рискнуть? И условия в «Ливерпуле» предлагали лучше, чем в «Манчестер Сити», и в премьер-лиге футбол поинтереснее, чем в первом дивизионе.

- Наверное, стоило, но я побоялся тогда.

- Если бы не травмы, смогли бы доиграть лет до сорока?

- Конечно, очень люблю футбол и, чувствовал, когда заканчивал, что не наигрался. Но последний сезон мне давался очень тяжело. Было просто невыносимо! У меня ведь 12 операций на коленях: девять на левом и три на правом. Кроме того, в последние годы постоянно случались надрывы – мышцы не выдерживали нагрузку.

- Как вы восприняли недавний приход в «Манчестер Сити» крупных арабских инвесторов, которые за сезон превратили его в клуб-олигарх?

- К сожалению, я не застал это время (смеется). Зато я застал серьезный финансовый кризис в клубе. Менялись президенты, главные тренеры. Больно еще и потому, что я получил серьезную травму, которая подорвала мою карьеру. Если бы не она, года четыре на самом высоком уровне поиграл бы точно.

- А как вам английский футбол, точнее его первый дивизион?

- Там футбол вообще сказка. Даже по сравнению с Германией, где он тоже очень популярен. Но таких богатых традиций, как в Англии, нет нигде. Там особенный дух футбола.

- Тогда за «Сити» много народа болело?

- Очень много. «Сити» - это городской клуб, с богатыми традициями. А «Манчестер Юнайтед», наоборот, представляет пригород. Несмотря на то, что мы играли в первом дивизионе, затем вылетели во второй, не помню, чтобы трибуны стадиона были пустыми. И чем хуже команда играла, тем больше ее поддерживали.

- После «Манчестера» «Анжи» не показался вам клубом с другой планеты? Все-таки на тот момент в первом дивизионе футбола было мало, больше закулисных интриг.

- Я на это не обращал никогда внимания. Клянусь! Никогда не принимал участия, ни в каких интригах.

ОТКАЗАЛСЯ ОТ НЕМЕЦКОГО ГРАЖДАНСТВА

- Главный тренер ХК МВД Олег Знарок в свое время отказался от латышского подданства и принял немецкое, чтобы не считаться в Германии легионером. А вам предлагали в «Айнтрахте» сделать то же самое?

- Предлагали в 1994 году. Клуб хотел приобрести еще одного иностранца и мне предложили получить немецкий паспорт. Но я отказался, боялся потерять возможность сыграть за сборную Грузии. Наверное, можно было иметь два паспорта, но тогда решил не вникать в такие нюансы.

- Кстати, только один известный грузин предпочел выступать за сборную России – Омари Тетрадзе.

- Это не его вина. Его просто не пригласили в сборную. Это было большой ошибкой грузинской федерации футбола.

- Почему всегда располагая сильными футболистами, сборная Грузия так ничего и не добилась?

- Мое поколение было посильнее, чем нынешнее. Если в нынешнем есть пару-тройку хороших игроков: Каладзе, Кобиашвили, Асатиани, то в сборной, за которую выступал я, их было гораздо больше, семь-восемь. Но нам не хватило правильного направления. Наверное, тогда нам надо было приглашать иностранца в сборную, чтобы он задал верный курс. Но сейчас у сборной Грузии и так хороший тренер – Темури Кецбая. Он понимает местный менталитет, получил западное тренерское образование. Уверен, Кецбая всего добьется.

БОЛЕЮ ЗА ГРУЗИН В РОССИИ

- За российским чемпионатом следите?

- Да, и его уровень мне нравится. Смотрю почти все игры.

- За какую-то команду болеете? Может, за «Спартак», «Динамо», «Анжи» или «Аланию»?

- Болею не за клубы, а за своих соотечественников. Нравится Ананидзе в «Спартаке», болею и за Асатиани в «Локомотиве». К слову, очень жаль, что отправили в отставку Кобелева. Мы с ним еще вместе играли в «молодежке», и в «Динамо».

- Связь поддерживаете с теми, с кем раньше играли?

- Много общались, когда несколько лет назад приезжал на Кубок Содружества. Недавно встретились в Дании с Колывановым. Не виделись с ним 18 лет. Проговорили с Игорем всю ночь. К сожалению, у грузин сейчас очень большие проблемы с российскими визами. Не могу прилететь в Москву.

- Кстати, события августа 2008 года как-то отразились на вас или вашей семье?

- Когда только все началось, жена с дочерью и беременной невесткой ехали по центру Гори, который тогда бомбили, на машине. Но об этом я узнал только когда они приехали ко мне в Баку…

- Судьба, значит, вам улыбается?

- Конечно. Было много разочарований, но сейчас я всем доволен. Я простой парень из маленького города, которому удалось добиться многого как игроку. И теперь мне очень интересно, до какого уровня я могу дорасти уже как тренер.