Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Капитан «Краснодара» защитник Александр Амисулашвили накануне игры со «Спартаком-Нальчиком», цвета которого он защищал в течение трех с половиной лет, дал интервью.
- Александр, с какими чувствами в воскресенье выйдешь на поле стадиона в Нальчике, которое долгое время было для тебя домашним?
- Честно говоря, у меня подобное случится впервые. Никогда раньше не играл против своей бывшей команды, за которую выступал столь значительный период времени. Сейчас трудно даже предположить, что буду чувствовать. Когда выйду, увижу знакомые трибуны, болельщиков, тогда, наверное, пойму, что это за чувства. Вообще, я очень соскучился по Нальчику…
- Какая, по-твоему, самая сильная сторона «Спартака» из столицы Кабардино-Балкарии?
- В данный момент мне трудно судить, я уже больше года назад уехал из Нальчика. Но когда там играл, главной силой «Спартака», безусловно, был тренер – Юрий Красножан. Про него уже столько сказано, что чего-то нового я добавить вряд ли смогу. Он – хороший человек и сильный тренер, который ставил игру и умел настроить на матч с любым соперником. Безусловно, спасибо надо сказать и властям республики, которые полностью доверяли Красножану и всячески помогали клубу. Ну и, конечно, очень важно, что у нас в «Спартаке» был очень хороший, дружный коллектив. Все ребята стояли друг за друга горой, помогали во всем, поддерживали в трудный момент. Это здорово помогало нам на поле. Думаю, такие же отношения в команде остались и сейчас.
- Что произошло с «Краснодаром» в Воронеже?
- Конечно, это очень неприятный момент… Мы настраивались на игру, знали, что нам будет противостоять мотивированный соперник, и тренер предупреждал нас, что будет трудная игра. Но, мне кажется, мысль о том, что мы встречаемся с аутсайдером первого дивизиона, где-то в головах все равно засела. И какая-то недооценка все-таки присутствовала. Мы старались, хотели выиграть, даже пропустив два гола, пытались отыграться, но где-то не повезло, что-то не получилось… Это футбол, а тем более Кубок, где все непредсказуемо, и подобное случается сплошь и рядом. В то, что ЦСКА может проиграть в Астрахани, вряд ли кто-то всерьез верил.
- Александр, с какими чувствами в воскресенье выйдешь на поле стадиона в Нальчике, которое долгое время было для тебя домашним?
- Честно говоря, у меня подобное случится впервые. Никогда раньше не играл против своей бывшей команды, за которую выступал столь значительный период времени. Сейчас трудно даже предположить, что буду чувствовать. Когда выйду, увижу знакомые трибуны, болельщиков, тогда, наверное, пойму, что это за чувства. Вообще, я очень соскучился по Нальчику…
- Какая, по-твоему, самая сильная сторона «Спартака» из столицы Кабардино-Балкарии?
- В данный момент мне трудно судить, я уже больше года назад уехал из Нальчика. Но когда там играл, главной силой «Спартака», безусловно, был тренер – Юрий Красножан. Про него уже столько сказано, что чего-то нового я добавить вряд ли смогу. Он – хороший человек и сильный тренер, который ставил игру и умел настроить на матч с любым соперником. Безусловно, спасибо надо сказать и властям республики, которые полностью доверяли Красножану и всячески помогали клубу. Ну и, конечно, очень важно, что у нас в «Спартаке» был очень хороший, дружный коллектив. Все ребята стояли друг за друга горой, помогали во всем, поддерживали в трудный момент. Это здорово помогало нам на поле. Думаю, такие же отношения в команде остались и сейчас.
- Что произошло с «Краснодаром» в Воронеже?
- Конечно, это очень неприятный момент… Мы настраивались на игру, знали, что нам будет противостоять мотивированный соперник, и тренер предупреждал нас, что будет трудная игра. Но, мне кажется, мысль о том, что мы встречаемся с аутсайдером первого дивизиона, где-то в головах все равно засела. И какая-то недооценка все-таки присутствовала. Мы старались, хотели выиграть, даже пропустив два гола, пытались отыграться, но где-то не повезло, что-то не получилось… Это футбол, а тем более Кубок, где все непредсказуемо, и подобное случается сплошь и рядом. В то, что ЦСКА может проиграть в Астрахани, вряд ли кто-то всерьез верил.