— Сравнимы ли эти ощущения с тем, что вы чувствовали накануне своего дебюта в «Спартаке» 31 октября 1992 года?
— Нет. Это совершенно другое. Когда Олег Иванович Романцев сообщил мне, что завтра я выйду на поле, то, помнится, не спал всю ночь перед игрой. Сейчас подобного волнения нет. Может быть, в день игры, когда выйду на разминку и увижу на трибунах болельщиков, оно появится. Пока же, повторю, спокоен как удав.
— Отсутствие опыта и нервозность. В молодости чаще выходил на поле с мыслью, чтобы не испортить игру.
— Во-первых, все, что ни делается, — к лучшему. Во-вторых, когда я был форвардом, тоже забивал немало. Но как бы сложилась моя карьера, судить не берусь. Скажу лишь одно: если бы действовал исключительно в атаке, вряд ли доиграл бы до сорока лет. Форварду нужен резкий рывок, взрывная скорость. А когда тебе за тридцать, эти качества постепенно утрачиваются. В средней же линии больше ценятся иные козыри — видение поля и умение отдать голевую передачу.
— Это совместное решение с руководством нашего клуба. Официальный матч — не игра в поддавки или «дружбу». Здесь все будет интереснее и гораздо ответственнее. Это чемпионат и реальная битва за очки, в которой никто не захочет уступать.
— Да, «Крылья» — вовсе не чужая для меня команда. Пять лет отыграл за нее. К Самаре и ее болельщикам всегда относился с большой симпатией.
— Сколько бы ни пришло, всех буду рад видеть. Но, конечно, чем больше народу соберется на стадионе, тем лучше. Всегда играл для болельщиков, и мне бы хотелось проститься с ними в праздничной обстановке. А обстановку эту в первую очередь способны создать самые верные и преданные друзья «Спартака» на трибунах «Лужников». Люди, без чьей поддержки ни при каких обстоятельствах не доиграл бы до сорока…





