Кристиан Нобоа: Как я могу вести переговоры в разгар сезона, если я игрок «Динамо»?

– Нет! Выхожу на игру со «Спартаком» и узнаю от ребят, что меня якобы продали в «Рубин». Может, это какие-то психологические игры, чтобы надавить на команду? Если я решу поменять команду, то только после окончания игрового года. Я футболист «Динамо», и у меня действующий контракт. А остальные детали пусть улаживает агент. И вообще, как я могу уйти, если, условно говоря, во мне не заинтересован ни один клуб?

– Нет, мне он не звонил. А я не стал бы беспокоить его: он слишком занятой человек. Ни с кем я не связывался: как я могу вести переговоры в разгар сезона, если я игрок «Динамо»? Помню, после финального матча за Кубок России я подошел к Силкину и спросил: «Я вообще нужен команде?» Для меня это было такое важное событие – финал, а меня даже не поставили в состав. Мне сказали: посмотрим… Потом Силкин ушел, и впервые поползли слухи о моем переходе. Но откуда журналисты взяли эту информацию?!

– Скажу честно, после пейнтбольной атаки на базе «Динамо» глубоко задумался: а стоит ли продолжать? Я не хотел играть после этого. Меня в тот день на базе не было: я сидел в мадридском аэропорту, ожидая рейс до Москвы. Возвращался из своей сборной, и самолет задержался. Мне Лео Фернандес и Кевин Кураньи рассказали о том, что произошло. Моя жена испугалась: что они делают, почему? Я напрягся. А что если после очередного неудачного матча на мою семью нападут прямо на улице? Как я могу чувствовать себя комфортно, выходя на поле, если не уверен, что моя семья в полной безопасности? А эти претензии на следующий день после проигрыша «Спартаку», когда кто-то увидел меня в «Меге»? Понимаю, если бы я напился в субботу вечером накануне игры и всю ночь провел на дискотеке. Но я просто был в «Меге».

– Смотри, я тоже не хотел выходить из дома после того поражения, настроение было на нуле. Но жена попросила съездить с ней купить детские вещи. Быть может, мне стоило отпустить ее в магазин одну на девятом месяце беременности?! Она же не могла за руль сама сесть. Некоторые фаны не понимают этого. Думают, что я пришел туда посорить деньгами. Если болельщики хотят, чтобы я ушел, и клуб не заинтересован в моих услугах, о’кей – я уйду. Но отвечаю вам: на каждой тренировке, в каждой игре я отдаюсь на сто процентов. Я человек, а не бог, у всех бывают неудачные серии. На прошлой неделе болельщики снова приезжали на базу. Извинялись за тот инцидент, просили остаться.