«Гимнастика – самый большой экстрим в жизни». Это и другие признания сделали чемпионки мира на «прямой линии» в редакции «Советского спорта»

На следующий день по возвращении в Москву из Роттердама с чемпионата мира российские гимнастки – обладательницы золотых медалей в командном многоборье – пришли в гости в редакцию «Советского спорта». Правда, не в полном составе – Ксению Семенову, Ксению Афанасьеву и Татьяну Набиеву наставники нашей команды на пару дней отпустили по домам. А вот абсолютная чемпионка Алия Мустафина, Екатерина Курбатова и Анна Дементьева, а также гостренер сборной России Валентина Родионенко и старший тренер женской команды Александр Александров побывали у нас в гостях, где их ждало несколько приятных сюрпризов.

– Девушки, каким напитком отметили победу? – спросили мы первых в истории России чемпионок мира в командном многоборье.

– Кока-колой, – скромно ответила лидер сборной Алия Мустафина (А.М.).

Что ж, тогда шампанское на стол! И по старой доброй традиции просим наших гимнасток обмыть медали в игристом вине.

Мустафина, Дементьева и Курбатова лишь пригубили шампанское. Хоть и дали им тренеры неделю на отдых, нарушать спортивный режим девушки все равно не собираются.

Впрочем, шампанское было не единственным сюрпризом, который мы приготовили нашим чемпионкам. Гимнасткам российской сборной мы вручили плакаты с обложкой «Советского спорта», посвященной их победе в команде, показали ролик, смонтированный из самых памятных моментов финала… А главное – познакомили с легендарной советской гимнасткой, 9-кратной олимпийской чемпионкой Ларисой Латыниной (Л.Л.), которая специально приехала в редакцию «Советского спорта» на встречу с юными чемпионками мира.

– Валентина Александровна, вам Алия никакую актрису не напоминает? – Лариса Семеновна Латынина обращается к Валентине Родионенко (В.Р.). – Мне кажется, она очень похожа на Анну Большову, актрису Ленкома. И голосом, и пластикой, и движениями. Девочки, вы – наша золотая команда! И самая золотая девушка в сборной – это ты! – с этими словами Латынина вручает Мустафиной букет из золотистых розочек.

– Часто пересматриваете мгновения победы? – прерывает великую гимнастку звонок Елены из Подмосковья.

– Ее не показывали по телевизору, так что особо не посмотришь, – сожалеет Александр Александров (А.А.). – Разве что на компьютере. Да и времени не было. В понедельник весь день из Роттердама в Москву добирались. Сначала на автобусе до Амстердама, потом на самолете.

– Зато было приятно, как нас встречали в «Шереметьеве», – отмечает Валентина Родионенко. – Не ожидали, что приедет столько болельщиков, гостей…

– У нас для вас есть очередной сюрприз. Правительственная поздравительная телеграмма! – и мы зачитываем обращение заслуженной российской гимнастки, ныне депутата Госдумы, ко всем девушкам и отдельно Алие Мустафиной. – Угадаете, чья подпись под телеграммой?

– Светланы Хоркиной, – дружно, хоть и слегка смущенно отвечают гимнастки, поняв это по строчке: «Алия, спасибо тебе! Мне стало намного легче чувствовать, что я не единственная российская абсолютная чемпионка мира».

– Алия, а что сказал вам папа, олимпийский призер 1976 года в вольной борьбе, провожая в Роттердам?

А.М.: – Чтобы я собралась, постаралась выступить как можно лучше. И просто пожелал удачи. По ходу чемпионата мы созванивались, он давал советы, как лучше восстанавливаться, на какой массаж сходить…

– По городу не гуляли в свободное время?

А.А.: – Да времени-то у них и не было! Две тренировки в день, плотный турнирный график… Продолжали заниматься даже те девочки, которые уже закончили выступления на чемпионате. Мы только на заключительном банкете сказали гимнасткам: «Ладно, гуляйте!». Вот они до полуночи и отдыхали.

– Это Ирина из Санкт-Петербурга, – раздается звонок читательницы. – Девушки, вы сидите на строгой диете. От чего сложнее всего отказаться во время тренировок?

– От тортиков, – дружно вздыхают гимнастки. – Особенно любим чизкейк.

В.Р.: – Вообще они сознательно следят за весом. Алия очень боялась, что поправилась. Все говорила: «Я толстая!». А на самом деле похудела. Не намного, граммов на 300–400. Но и этого достаточно, чтобы возникли проблемы. Вот у Ани вес снизился, так ее на бревне стало забрасывать. Пришлось усиленно откармливать…

– Бывает такое, что снится, будто что-то не так делаешь?

А.М.: – Постоянно. Например, что ты на снаряде и тебя начинает в сторону вести. Очень страшно!

Л.Л.: – Приготовьтесь к тому, что это вам будет сниться всю жизнь! Я до сих пор во сне вижу, как делаю какие-то элементы. И просыпаюсь в ужасе – вдруг ошиблась, вдруг не дошла чуть-чуть!

Вопрос от читателя в Интернете под ником Grosso: «Какими видами спорта интересуетесь? Могли бы прыгнуть с парашютом?».

А.М.: – Я очень хочу прыгнуть с парашютом! Но ужасно боюсь и, наверное, никогда не решусь на это. А из других видов мне нравится художественная гимнастика. Там девочки с такой пластикой, гибкостью…

Екатерина Курбатова (Е.К.): – А я вот с парашютом совсем не хочу прыгать – у меня только папа пробовал, мне и этого хватило. А смотреть люблю фигурное катание, очень Евгений Плющенко нравится. Хотя сама на коньках ни разу не стояла.

– Какой поступок в жизни вы можете назвать самым экстремальным?

– В нашей жизни самый большой экстрим – это гимнастика, – после секундного раздумья отвечает Курбатова.

– Когда девушки выступают, у кого пульс выше – у них или у тренеров? – вопрос Александрову и Родионенко.

А.А.: – Не знаю, надо замерить! Наверное, у нас!

В.Р.: – Конечно, у тренеров! Я помню финал у мужчин в личном многоборье, когда Максим Девятовский на последнем снаряде – коне, который он отлично знает, – ошибся и остался без медалей. Я когда вечером выходила из дворца, меня даже затошнило от невероятного нервного напряжения.

– Наблюдали за чемпионатом мира, и бросалось в глаза: девочки выглядят настоящей командой. Чего не скажешь о наших мужчинах…

В.Р.: – Тут надо понимать, что девчонки – ровесницы, вместе росли. А в мужской команде у нас есть три взрослых гимнаста – Девятовский и Голоцуцков уже женаты, имеют детей, а Сережа Хорохордин со дня на день женится. И есть три совсем молодых мальчика – Пахоменко, Черкасов, Белявский. Естественно, у них разный опыт, разные интересы.

– Лариса Семеновна, если бы Алия выступала в ваше время – кто бы из вас стал чемпионкой?

Л.Л.: – Точно знаю, что сейчас я бы не смогла бороться за золото. Потому что я ничего из нынешних элементов не умею делать. Если показать нынешним девочкам то, что мы делали, они наверняка сказали бы: «Боже, что это за гимнастика? И это олимпийская чемпионка?! Да это же третий разряд!». А вот если бы Алия попала в наш гимнастический век, то все бы только охали, ахали и решили, что она прилетела откуда-то из космоса.

В.Р.: – С другой стороны, какие ведь снаряды были! Вольные выполнялись на простом паркете. Потом тоненький коврик стали стелить. Потом под коврик маленький войлок подстилать…

Л.Л.: – Когда я последний раз выступала, – в 32 года, в Дортмунде, – на арене постелили в целях эксперимента пружинящий ковер. И когда я стала прыгать, то подумала: «Боже, какое счастье! Как можно летать!».

А.М.: – А с другой стороны, если бы мне сейчас на брусьях с разлетом в 90 см пришлось выступать, я бы тоже, наверное, испугалась!

– Ирина из Саратова беспокоит, – раздается очередной звонок. – Девочки, а вы с гимнастками из других команд общаетесь?

Е.К.: – Пытаемся. Правда, с иностранными языками у нас не очень хорошо.

– Девочки, а как у вас с учебой дела обстоят?

– К сожалению, учиться не всегда успеваем из-за тренировок, – тонким голоском говорит Аня Дементьева и вздыхает. – Учителя, конечно, к нам приезжают, занимаются с нами…

— На Круглом школа есть, преподаватели оттуда приходят, — поясняет Александров.

— То есть, полноценной школьной жизни у вас нет?

— Нет, — опять вздыхает Дементьева.

Е.К.: А я до 9-го класса каждый день ходила в школу. Только потом начала постоянно ездить на базу. Теперь учусь в институте Лесгафта, и на занятиях за год с лишним была только раз…

— Болельщик с ником nicolakuznec поздравил вас на нашем сайте с победой и высказал возмущение тем, что никто кроме подписчиков спутникового ТВ не видел вашего триумфа.

Л.Л.: Это ужасно, что наше телевидение так поступило. Продали права «НТВ плюс», и никто больше не мог показывать чемпионат. Нужно было попытаться силами федерации, нашего президента Андрея Костина переломить эту ситуацию. Ведь почему сейчас проблемы с набором юных гимнастов: дети даже не знают, что такое гимнастика, потому что по телевизору ее не показывают.

А.А.: Мне многие говорили, что найти информацию о чемпионате было невозможно: люди рыскали по Интернету в поисках результатов. Спасибо, что ваша газета нас поддержала.

— Еще один вопрос из Интернета от flower495: у нас отнимают заслуженные медали — куда смотрят люди, которые должны отстаивать интересы наших девчонок?

В.Р.: Ситуация с Алией – это вопиющий случай, и он до сих пор не снят с повестки дня. 28 октября пройдет исполком Международной федерации гимнастики. Туда вылетает вице-президент нашей федерации Василий Титов и главный тренер Андрей Родионенко. Будем биться за возвращение Мустафиной золотой медали.

А.А.: В январе из Международной федерации пришло письмо, где написано, что базовая оценка прыжка, который сделал Алия – 6,1. Прыжка на 5,7 сейчас просто нет. Но после того, как Мустафина прыгнула в первый день на квалификации, кому-то захотелось эту ситуацию передернуть.

В.Р.: Причем в первый день прыжок был оценен исходя из 6,1.

А.А.: Нам заранее сказали, что Алию будут «душить», чтобы понизить ей баллы.

В.Р.: Мы знаем, от кого пошел этот шепоток о том, что россиян можно наказать, но не будем называть этих людей. После того как Алию поставили на второе место, мы подали протест. Но его не рассмотрели, аргументируя это тем, что мы на 30 секунд опоздали с его подачей. Интересно, кто засекал время? Когда протест принимали, время на нем не указали. К тому же на подачу протеста дается всего 4 минуты. За это время вряд ли успеешь просто написать письмо, а ведь это надо сделать на английском, пройти сквозь кордоны в зону, куда не всех допускают.

Очень неприятно, что решающую роль в этом скандале сыграла наша бывшая соотечественница глава техкома Нелли Ким. Когда Алие выставили оценку, с которой она становилась чемпионкой, Ким подошла к супервайзеру и сказала, что базовую стоимость надо понизить до 5,7. Уже то, что она приняла это решение единолично – уже нарушение. Тут же последовал звонок арбитру, и прыжок оценили исходя из базовой стоимости 5,7.

Кстати, на финальном банкете Ким подошла к одному из наших тренеров и сказала: «Не надо вам быть такими жадными». Нормально это?

— Такое не может повториться на Играх в Лондоне?

В.Р.: Может. Но мы сделаем все возможное, чтобы такого больше не было.

Дорогие мои девчонки!

Вы не представляете, как я за вас рада! Вы совершили невозможное! Это самый настоящий подвиг, которого Россия ждала много лет!

Аличка, ты заслужила это золото! И мне совсем не обидно сознавать, что я теперь не единственная российская гимнастка, сумевшая стать чемпионкой мира в многоборье! Наоборот, я счастлива так, словно выиграла эту драгоценную медаль сама! Береги себя! Я знаю, что у тебя были тяжелые травмы, тебе всего шестнадцать лет, но ты сумела все преодолеть. И я верю, что в Лондоне в твою честь обязательно поднимется российский флаг, и желаю, чтобы это случилось не один раз, потому что ты этого достойна!

Депутат Госдумы Светлана Хоркина

После визита в редакцию Алия Мустафина и Валентина Родионенко выступили в прямом эфире радио «Комсомольская правда» (97,2 FM).

На Алие огромные радийные наушники, между которыми смотрят испуганные глаза. На стандартные вопросы «что вы чувствуете», и «насколько тяжело далась победа», она отвечает уже раз в сотый, не меньше.

– Иногда я плачу на тренировках, – вдруг признается Алия.

– Даже достаточно часто бывает, – добавляет Родионенко.

– От чего именно вы плачете – от боли, от обиды?

– От досады. Когда один и тот же элемент на тренировке никак не получается.

– Валентина Александровна, в триумфе на чемпионате мира была хоть одна ложка дегтя? – вопрос Родионенко.

– Конечно. На бревне наши девочки проиграли (Анна Дементьева в финале была шестой, а Алия Мустафина – седьмой. – Прим. ред.) не только из-за собственных ошибок. Они выступали последними и увидели, как совершенно потрясающе делают бревно румынки, китаянки, американки. В бешеном темпе, без помарок, ходят как вкопанные! Для меня очевидно, что сейчас в работе с бревном мы отстаем. И к Олимпиаде в Лондоне обязательно нужно подтянуться.

Выйдя из радиостудии, Алия наконец улыбается.

– Устала, не привыкла к такому вниманию, – смущенно объясняет Мустафина.

– А знаешь, я в Роттердаме видела твоего первого тренера – Дину Камалову, – вдруг замечает Родионенко. – Вы с ней не общались?

– Нет, – вдруг мрачнеет Алия.

– А вы вообще с первым тренером общаетесь? – интересуюсь у Мустафиной.

– Нет.

– Дина сейчас в США работает, – объясняет Валентина Александровна. – Уже два года, как Алию не тренирует. Конечно, когда они расставались, она как тренер понимала: девочка очень талантлива. Но по каким-то причинам не захотела с ней работать дальше. Сейчас говорит: «У Алии есть ошибки». Конечно, есть, но у кого их нет?! Вот только во все финалы, кроме Алиюшки, как мы ласково ее называем, больше никому попасть не удалось.