«Он совсем не умел врать». Умер семикратный олимпийский чемпион, легендарный гимнаст Николай Андрианов. Последний из истинно великих…

«Сейчас великими называют слишком многих, по поводу и без, а я считаю, что по-настоящему великих гимнастов у нас было трое: Виктор Чукарин, Борис Шахлин и Николай Андрианов. Как и Шахлин, Николай выступал на трех Олимпиадах и ни с одной из них не возвращался без золотой медали. И никого уже нет в живых… Коля ушел последним. 58 лет, боже мой, разве это возраст?!»

Вчера это сказала мне Лариса Латынина. Девятикратная олимпийская чемпионка и тоже по-настоящему великая гимнастка, еще не может привыкнуть к тому, что ей приходится говорить о своем друге в прошедшем времени.

И что так теперь будет всегда…

«Мы дружили, несмотря на огромную разницу в возрасте, — рассказывает Лариса Семеновна. – Конечно, у них была своя компания, а у нас своя, но с ним было так легко, что восемнадцать лет, которые нас с Колей разделяли, не чувствовались совершенно! У него было отменное чувство юмора и глаза – озорные такие, с хитринкой. Однажды, когда он в очередной раз начал шутить, кто-то из ребят ему сказал: «Ты, Коля, прямо как дед Щукарь!» А что-то от деда Щукаря в нем, в Андрианове, и правда было, вот это, может быть, радостное отношение к жизни, умение разглядеть смешное в будничном и обыкновенном.

С ним всем было очень легко. Я помню, как мы с Лидой Ивановой поехали во Владимир, на Колино 50-летие. И вот представьте, на сцену выходили самые разные люди, в том числе и простые рабочие, выходили и говорили в микрофон: «Сынок, ты наш любимый!» Дети устроили ему подлинную овацию».

В последние месяцы Николай Ефимович очень сильно болел. Экс-главный тренер сборной Леонид Аркаев навестил Николая Андрианова на даче вскоре после Нового года:

— Николай уже не ходил, почти не мог говорить, я просто посидел у его постели, рассказывал ему о себе, о том, что происходит в гимнастике, а он молча меня слушал.

Почему-то во время разговора и с Ларисой Латыниной, и с Леонидом Аркаевым мне все время вспоминался рассказ Бунина «Легкое дыхание». Наверное, потому, что и легкость, с которой Николай Андрианов работал на помосте, была воистину поразительной.

«Его отточенный, четко оттянутый носок… Андрианов ноги, по-моему, вообще никогда не сгибал и не разводил! И как мотор, понимаете, как мотор, заведется и работает… Коля всегда шел на два шага впереди остальных, он был первым, кто сделал на кольцах два с винтом! После него больше не было такого воздушного, стремительного, элегантного гимнаста, — замечает Леонид Яковлевич. – Николай Андрианов был как вспышка света, он до такой степени завораживал быстрыми и легкими движениями, что судьям было трудно оценить и осознать, а что же, собственно, он только что сделал. Он будто вводил в состояние гипноза…

«На Олимпиаде в Монреале шла острейшая борьба за золото многоборья, – продолжает Леонид Аркаев. – У Андрианова последним снарядом был конь, а это снаряд нервный, коварный. После разминки Николай подошел ко мне: «Поставьте мою ширину ручек». Я сделал все, как он попросил. А судьей на «коне» «сидел» японец Канако. Андрианов начинает чисто, красиво, молниеносно соскакивает… Я стою и не могу понять: «Что же это сейчас было? Исполнил ли он хоть все, что нужно?» В таком же состоянии находится японский судья… Канако, по-моему, целую минуту приходил в себя, прежде чем выставить оценки. Андрианов, конечно, получил высочайшие баллы и стал абсолютным олимпийским чемпионом».

«Он совсем не умел врать, — голос Аркаева дрожит и прерывается. – У Коли все было написано на лице. Даже когда нарушал режим, не отнекивался на следующий день и ничего не отрицал. Он был не только великим гимнастом и простым, доступным человеком, он еще очень чувствовал людей, идеально отличал тех, для кого важен он сам, от тех, кто тянется к нему как к знаменитости. И что самое уникальное – он был и великим тренером.

Когда Николай Ефимович возглавлял молодежную сборную, у нас был такой резерв, что любой из его ребят готов был и мог на равных соперничать с гимнастами основного состава! Самым тяжелым и драматичным моментом в его жизни, мне кажется, было время, когда он закончил выступать… и тут как раз поменяли деньги. Вы представляете, что это значит? Сгорело все, что он заработал за долгие годы выступлений, а впереди была еще долгая-долгая жизнь. Счастье, что он нашел себя, состоялся как тренер. А если бы нет?!»

Любовь Андрианова (Бурда)*, супруга семикратного олимпийского чемпиона и член женского технического комитета ФИЖ, находилась рядом с больным Николаем Ефимовичем почти неотлучно.

«Разве я могла бросить его наедине с такой бедой?» – сказала мне Любовь Викторовна по телефону. Я понимаю, что в такой день разговаривать с журналистами практически невозможно. Но все-таки, многократно извинившись, прошу у Любови Викторовны всего одно, самое дорогое воспоминание: «Мы оба были гимнастами и знали друг друга так долго, что у меня даже не отложился в памяти тот момент, когда Коля объяснился мне в любви или сделал предложение. Он просто был рядом со мной всегда. И ни объяснения, ни предложения руки и сердца, по-моему, у нас просто не было. Были только его глаза с хитринкой и как он повторял мне едва ли не каждый день: «Ты все равно будешь моей…».

*Любовь Андрианова (Бурда) – двукратная олимпийская чемпионка. Ее имя носит сложнейший элемент на брусьях – «вертушка» на 540 градусов.

Президент РФ Дмитрий Медведев выразил соболезнования родным и близким выдающегося гимнаста, семикратного олимпийского чемпиона Николая Андрианова, сообщает пресс-служба Кремля.

«Николай Андрианов был одним из самых титулованных российских спортсменов. Его по праву называли лучшим гимнастом XX века. Николая Ефимовича высоко ценили и как талантливого тренера, сумевшего передать своим ученикам стремление бороться до конца и побеждать», – говорится в телеграмме Президента.

«Добрая память о Николае Андрианове навсегда сохранится в сердцах коллег и друзей – всех, кто знал и глубоко уважал его», – отметил Медведев.