Ковалев: Канадцы играют как сборная СССР. А мы с ними будто майками поменялись

Теперь, когда Алексей Ковалев прилетает в Россию из Америки, он гостит в Пересвете. Это маленький городок в Сергиево-Посадском районе, в 90 километрах от Москвы. А там есть парк-отель «Пересвет». Заезжаешь туда на машине – и будто попадаешь из советского прошлого в новое настоящее. Там лыжный клуб Александра Легкова, биатлонная трасса, зал для борцов и настольного тенниса, отель и много всякого-разного. А еще есть каток, где АК-27 открыл свою школу и проводит тренировки для юных хоккеистов.

Тихо, комфортно, природа, нет городской суеты. «Я с утра встаю – и пробегаю 10 км по лыжной трассе, – с улыбкой рассказывает Ковалев. – Хотя раньше на лыжах только в школе катался. Общаюсь с Сашей Легковым. Жаль, что он завершил карьеру…»

Я хочу спросить Алексея о многом. Потому что знал о его биографии все, мы же вместе писали книгу «АК-27». Но с тех пор, как Ковалев ушел из мытищинского «Атланта» в 2012 году, у меня тоже будто отрезало.

Это уже шесть лет прошло! А теперь дети Ковалева играют в хоккей, его старшему сыну Никите – 16 лет. Есть еще младший, Ваня. Помню, как Алексей рассказывал в автобиографии, что хотел бы выступать в одной тройке со своими детьми.

– Илья Ковальчук открылся, что подсел на инстаграм, когда его дочка заявила: «Папа, осваивай соцсети, ты не такой уж старый».
– Я тоже начал осваивать с прошлого года. Может, скучно стало? Показываю свою жизнь. Смотрю за теми, кого знаю. Интересно, как они живут. Вот вижу, Леха Яшин у всех интервью берет, встречается со знаменитостями. Может, хочет открыть свое ТВ-шоу? – смеется Ковалев.

– У детей в хоккее получается?
– Старший здорово прибавил. В последние два года показывает хорошие результаты, сейчас идет в престижную школу с хоккейным уклоном. Есть шанс попасть на драфт НХЛ, если будет уделять много внимания подготовке.

Младший – тоже хорошо, хотя три года назад он очень серьезно болел. Четыре месяца были вычеркнуты. Пришлось потом приходить в себя. Но у Вани очень яркий талант, есть технические данные, катание.

В наше время тяжело привлечь детей к тренировкам. Самое важное время – с 11 до 16 лет, когда закладывается база. А потом уже ты используешь и развиваешь заработанные навыки. Так и со мной было, только мы жили в другое время. И я имел большую цель с девяти лет. Меня не нужно было заставлять. И ничто не отвлекало – ни телефоны, ни компьютеры. У нас одна забава была – идти на улицу, заниматься спортом. А теперь – другое поколение. Ребят уже не отделить от этих гаджетов.

Значит, нужно искать какую-то мотивацию, чтобы их в хоккей затягивать. Пусть играют в компьютер хотя бы иногда, а не круглыми сутками. Трудно вырасти в хорошего хоккеиста, если у тебя в голове только то, как следующий уровень пройти.

– Вы в одном звене сыграли?
– Иногда собираемся, катаемся три на три. Однажды взял Никиту на благотворительный матч, там вместе выступали. Время есть, наше звено еще сложится. Жаль только, не на профессиональном уровне.

– Вы написали в инстаграме, что не были дома в Тольятти семь лет…
– Теперь вот прилетал на четыре дня. Я не видел маму четыре года. Встретился с друзьями и родными. И нужно было поменять российский паспорт, мне исполнилось 45 лет в феврале. Пришлось платить штраф за просрочку. Не знаю теперь, когда еще в Тольятти побываю.

– Как относитесь к тому, что «Ладу» перевели в высшую лигу?
– Я уехал из родного клуба в 14 лет. Почти не играл за «Ладу». Но обидно, что команду убрали из КХЛ. Вроде построили хороший дворец. Лезть в подробности не стану, всех нюансов не знаю.

Как мне сказали, «Лада» не особо интересна? Вот «Вашингтон» приезжает во Флориду, и там сразу на Овечкина собирается полный дворец. А «Лада» не собирает много публики, если сравнить с «Магниткой» или ЦСКА, где хватает звезд. Может, поэтому проще иметь команду в ВХЛ. У нас ведь как? Если платишь деньги, если есть бюджет, то в КХЛ ты нужен.

Хотя как о посещаемости говорить, если на китайский клуб по 300 зрителей ходит? Что это за хоккей?

– В прошлом сезоне там работал ваш тренер по «Рейнджерс» Майк Кинэн, вы с ним Кубок Стэнли брали.
– Я хорошо знаю Майка. Но знаю и китайцев, как они спрашивают с людей. Не скажу, что Кинэн поехал туда награбастать денег. Но любит все держать под контролем. И пообещать: «Я вам все сделаю к Олимпиаде, вы только платите».

А кто тебе даст столько власти в Китае? Местные это быстро раскусили – и его убрали. Имя же Кинэна теперь не работает. Китайцы знают только Овечкина и Кросби, а не легенд прошлого. Помню, как человек из китайской федерации приехал, ему представили Уэйна Гретцки. И он спросил: «А кто это?»

Фото: Gettyimages.ru

– Вы подписали контракт в «Атланте» на два года. Но отработали один, и вам заявили: «Или разрываем соглашение, или за следующий год получишь в два раза меньше денег». Можно сказать, что после этой истории вы разочаровались в российском хоккее?
– Не стану судить, кто виноват – я или они. Но у меня была проблема с коленом. При этом «Атлант» не очень хорошо выступал. В одну кучу все свалилось.

Мне рассказывали, что на меня в России все очень разозлились. Когда я уехал из Мытищ, то дал интервью: «Пока у нас в командах будут работать не те люди, кто разбираются в хоккее, а те, кто торговали мебелью, продавали билеты или работали на заправке, нашему спорту ничего не светит».

Многие на меня обиделись, не хотят меня видеть в России. Ради бога, я не напрашиваюсь. Кому нужно – всегда помогу, я не злопамятный. Но я – такой человек, что скрывать правду не стану.

Мне важен российский хоккей. Я вырос в этой игре. Отдавал ей все, что мог. Мог даже бесплатно выступать, за идею. Многие так уже не делают. Первым делом о зарплате спрашивают. Любовь к хоккею ушла.

И проблема никуда не делась – руководят командами те, кто в спорте не разбирается. Отсюда все идет. Ты можешь зарплаты урезать, контракты не исполнить.

Отобрали деньги в «Атланте» – без проблем. Но разочаровывает, что одни разговоры идут, как хоккей поднять. Само дело не очень заметно. Где наш старый комбинационный хоккей? Теперь канадцы в него играют. А мы их стиль переняли. Поэтому им уступаем. Мы сторонами поменялись, будто российские хоккеисты теперь в канадских майках.

Помню, я приехал на теннисный турнир в Санкт-Петербург. Меня Александр Медведев спрашивает: «Алексей, я слышал, ты что-то в интервью наговорил…» Я отвечаю: «Знаете, я привык правду говорить. Срывать нечего. Мне за хоккей обидно».

Я хочу помогать тем, кому это нужно. Знаю, китайцы сейчас заинтересованы получить хорошую школу. Они хотят поднимать свой хоккей, быть во всем лучшими. А если в России будут только разговоры, то наши бывшие игроки поедут китайский хоккей поднимать. Раньше немцы были проходной командой, то теперь мы им чуть Олимпиаду не проиграли.

При том, что сборная России в Пхенчхане выступала очень достойно, билась до последних секунд. Просто немцы к нам подтягиваются, они развивают хоккей. Как финны, которых мы раньше побеждали с двузначным счетом, а теперь они стали нашим главным соперником.

Фото: Gettyimages.ru

– После «Атланта» вы подписали контракт с «Флоридой». И это было удивительно – вернулись в НХЛ в 40 лет.
– Я не надеялся, что куда-то попаду. Но попал в «Пэнтерз». А зимой меня убрали из команды после 14 матчей.

Мне ничего не объясняли. Прошел тренировочный лагерь без контракта. Доказал, что достоин играть в НХЛ. Брали меня, чтобы я помог молодому Джонатану Юбердо. Я сделал все, что мог – он взял «Колдер Трофи» как лучший новичок лиги.

И вот в мой день рождения была игра, я собирался выходить. Тут звонит тренер: «Можешь не ехать на матч. Мы больше не нуждаемся в твоей помощи».

Для меня это был шок. Встретился с генменеджером. Пытался понять, что произошло. Кто-то сказал: может, начальство приехало и удивилось, что за каракатица по льду катается.

Ну не знаю, я был пятым по результативности в команде. Но тогда уже начал меняться стиль в НХЛ. Теперь нужны маленькие игроки, которые быстро бегут и сильно бросают. Вот и весь хоккей.

Мало видно индивидуальное мастерство. Таких единицы – Малкин, Макдэвид, Кросби, Овечкин… Стало меньше комбинаций, как раньше.

Мне во «Флориде» сказали: подписывай бумаги, что завершаешь карьеру в НХЛ. Я ответил: если так сделаю, то не смогу вернуться в лигу. Через два года меня уже никто не возьмет.

Спрашивал, почему нельзя доиграть в фарм-клубе до конца сезона? Меня начали уговаривать: мы не имеем права так к тебе относиться. В общем, меня вынудили, и я подписал. Нормально карьеру в НХЛ я не закончил.

– Травма довела до того, что возникла мысль – мне нужно менять колено. Сейчас есть металлические протезы. Срезают твою кость, ставят железяку. Будешь ходить как робот. Только в хоккей играть не сможешь.

Но Леха Яшин через свои связи посоветовал, что во Флориде делают экспериментальную процедуру. А что мне оставалось? Менять колено – последнее дело. Я решил попробовать, прошел лечение.

Вышел на лед – не знал, что ждать. Когда уезжал из «Атланта», то по лестнице подняться не мог, не держась за перила. Ходил как старый дед. А после процедуры почувствовал себя как 17-летний пацан.

Поверить не мог, что такое возможно! И я поехал в Швейцарию – во второй дивизион, в клуб «Висп». Просто хотел играть после того, что произошло. И без разницы, где. Нужна была отдушина.

– И как вас приняли в клубе?
– Игроки не понимали, что происходит. Человек приехал, особой скорости нет, угнаться за нами не может.

Но когда я начал делать другие вещи, то они были потрясены. Поняли, что быстро бегать – это не главное в хоккее. Помните, когда бразильцы приехали, крупно обыграли наших в футбол, а у Пеле спросили: «И как вам сборная России?» А он ответил: «Все бегут, но не знают, куда».

Важно быть игровиком, как нас Владимир Юрзинов учил. А теперь настало время бегунков. Не хватает тех, кто создает, делает на льду красоту. Идеал – Дацюк, Малкин. Смотришь на них – это словно цирковые жонглеры исполняют свои трюки. Прям фокусники. Вот каким должен быть хоккей. Вот чему я учу детей в своей школе. Работаю в глубинке, чтобы никто не мешал. Передаю свой опыт мальчишкам.

– Вы в уже работали в офисе «Виспа». Но кто-то сломался, заявили Ковалева в прошлом сезоне – и вы набрали 10 (3+7) очков в 11 матчах.
– Было такое. А еще мы стали чемпионами в 2014 году. Мне в «Виспе» говорят: ты показал нам, как нужно выигрывать. Научил нас, что такое хоккей.

Помню, против «Мартини» – клуб из французского кантона – у нас всегда были зарубы. Мы ни разу не победили в пяти матчах чемпионата. В первом раунде плей-офф попали на них. Все говорили, «Виспу» ничего не светит. А мы победили 4-0 в серии, и я там команду тащил как мог.