Как Ягр в аэропорту заблудился

ХОККЕЙ
СУПЕРЛИГА

 Вчера вечером омские «ястребы» и их звездный новобранец Яромир Ягр прилетели в Москву. Сегодня «Авангард» в Воскресенске сыграет с «Химиком», а Ягр проведет дебютный матч в суперлиге. В аэропорту «Домодедово» чешского суперфорварда встречали корреспонденты «СС».

Никакого намека на то, что в «Домодедово» вот-вот прилетит пятикратно лучший бомбардир НХЛ, и в помине не было. Ни толпы болельщиков с фотоаппаратами, ни встречающих с плакатами. Только деловитые шоферы-бомбилы, в глазах которых читалось вечное: «Дай прокачу!» Но без Ягра никуда уезжать мы не собирались.

СДАВАЙТЕ ВАЛЮТУ!

Хотя была тревога, что с Яромиром в аэропорту вообще не удастся поговорить. Вспоминался недавний прилет «Челси» в Москву, когда англичан забрали прямо у трапа самолета и журналистам они сделали ручкой из окна проезжающего автобуса… Стоп! На мониторе между «Сургутом» и «Ижевском» мелькнула нужная строка «Омск. 17.10. Рейс ТП9809. Компания UTair». По другому экрану под музыку из сериала «Секретные материалы» плывет предупреждение: «Сумма вывозимой валюты — не более 10 тысяч долларов». Хорошо, что самый дорогой хоккеист планеты прибывает, а не улетает. Возвращаю взгляд на первый экран: «Рейс из Омска задерживается на 33 минуты». Как некстати!

Но все-таки Яромир прилетел. В 18.25 омичи вышли в зал терминала. Ягр — последний, в темно-синей куртке на синтепоне. Не успевает оглядеться, как тут же прошу его об интервью: «Яромир, пару минут для «Советского спорта». Вручаю пачку прессы — нашу газету с Ягром на обложке, журнал «PROспорт», где интервью с ним же, Ягром.

— Осваивать русский язык собираетесь? — спрашиваю я.

— А как же! — удивляется Яромир. — Я и сейчас его знаю: в школе учил. Но нужно подтянуть. Все понимаю, даже читать могу. Правда, медленно.

— Как вам играется в России после НХЛ?

— Да я еще толком понять не успел: лишь несколько тренировок в Омске провел. Но заметил, что у вас хорошие болельщики, которые любят хоккей. Сибирский климат? Меня не пугает. Еда? У вас не так-то легко найти рестораны с чешской кухней, к которой я привык. Но и русские блюда кушаю с удовольствием.

«НАЗЗИ! ГДЕ ВСЕ?»

Спрашиваю у Ягра, знает ли он о смерти Александра Рагулина. В прошлом году Яромир с командой чешских звезд приезжал в Москву. Перед благотворительными матчами прошла пресс-конференция, на которой был и Александр Павлович. Ягр тогда сказал: «Я вырос на советском хоккее. Жаль, не довелось поиграть против Александра Рагулина. Но мой отец часто рассказывал об этом легендарном защитнике и говорил: «Ты, Яромир, должен много тренироваться, чтобы стать таким же мощным игроком, как он».

— Слышали, что Рагулин умер?

С лица Ягра впервые сходит его ослепительная улыбка. Он на мгновение растерян. Спрашивает: «Как это случилось?»

— Сердце.

— Я впервые об этом слышу. Большая потеря…

Дав интервью, Ягр понял, что… потерялся. Игроки «Авангарда» куда-то ретировались из терминала. Вдалеке стоит только Андрей Назаров. «Наззи! Наззи! — кричит Ягр. — Где все?» К Яромиру подходит его соотечественник Ярослав Беднарж, что-то говорит на чешском. Ягр ему отвечает веселой тирадой и, поворачиваясь ко мне, заканчивает фразу русским словом: «Понимаешь?» Вот как, значит, я знаю ваш язык.

Яромир садится в пластиковое кресло. Я вижу, что он начинает читать — как и обещал, медленно, по слогам — заметку в «СС» о Сергее Брылине, где трехкратный обладатель Кубка Стэнли изображен на фото с одним из своих призов. Ягр вглядывается в текст, водит по газете пальцем. И так минут пять. Я думаю, что с таким упорством Яромир быстро выучит русский.

Подхожу к Олегу Твердовскому. Капитан «Авангарда» уже с вещами на тележке идет к автобусу и рассказывает мне на ходу, что со своим партнером по «Нью-Джерси» Сергеем Брылиным, против которого он будет играть в пятницу, еще не успел созвониться и что очень опечален смертью Рагулина. Твердовский идет направо, вдоль зала и скрывается за раздвижной дверью, рядом с которой остановился автобус.

НОВЫЙ ЛЕНИН

А Ягр со своим другом Беднаржем идет зачем-то налево. Выходит на улицу и — какая картина! — исчезает за пеленой валящихся с неба крупных хлопьев снега. Ветер воет Ягру в лицо, но сам он с баулом в руке шагает навстречу стихии. Чем-то это похоже на полотно «Ссылка декабристов в Сибирь». Или «Уход Наполеона из Москвы». Яромир отважно шагает по нарастающим сугробам и вдруг замирает: «А где же команда?» Я говорю, что Твердовский и игроки «Авангарда» пошли совсем в другую сторону. И он во второй раз за вечер чуть растерян. И снова понимает, что заблудился. Картина, на которой 11-миллионный Ягр (его годовая зарплата в НХЛ) в разгар сезона потерянно стоит в снежной пустыне Подмосковья, заняла бы первое место на конкурсе сюрреалистов мира.

Беднарж бегает из стороны в сторону. И вдруг находит дорогу — туда надо, вдоль забора! Ягр снова улыбается, подмигивает мне: «Мы пойдем другим путем!» Я ему сообщаю, что это одна из крылатых фраз Владимира Ленина. Яромир охотно соглашается. Он хохочет и закрывает лицо руками от снега. Дошагивает до автобуса, укладывает багаж и плюхается в теплое кресло.

Сзади нас окликают: «Московский ОМОН. Ваши документы». Объясняем, кто мы здесь и зачем. «Ну что, встретили своего Ягра?» Согласно киваем и показываем на клубный автобус «Химика» с претенциозным номером «001». По снежному морю он уплывает в Воскресенск.