Две встречи с Тарасовым. Известный тренер Владимир Васильев вспоминает о них в своей книге, которая готовится к печати

МЕМУАРЫ

 Чемпионат мира в Австрии вошел в историю как турнир звезд. Благодаря локауту в НХЛ в ведущих сборных были собраны яркие мастера современного хоккея. Ягр и Торнтон, Дацюк и Альфредссон, Модано и Габорик… Всем интересно: как с такими звездами общаются тренеры? Как настраивают их на игру, нацеливают на победу?

Сегодня мы публикуем главы из книги нашего известного наставника Владимира Васильева, в которых рассказывается о его встречах с великим тренером Анатолием Тарасовым, где мэтр как раз и говорит о взаимоотношениях звезд и тренеров.

ОН УВОЛИЛ МЕНЯ ИЗ ЦСКА…

В ЦСКА я приехал солдатом, только-только пройдя курс молодого бойца. Тарасова в тот момент уже не было в команде, его сняли по инициативе «стариков». Тарасов затеял перестройку, пригласил в клуб много молодежи, и это крепко не понравилось ветеранам. Они пришли на прием к руководству ЦСКА и пообещали выиграть очередной чемпионат без тренера-экспериментатора.

И выиграли. Но это был последний всплеск увядавших мастеров.

Тренерский совет практически не работал, многие игроки после отпуска пришли в «разобранном» состоянии. И после того, как на старте сезона армейцы проиграли московскому «Динамо» – 5:11, руководство решило вернуть Анатолия Владимировича.

Тут-то мы, молодые, и узнали, почем фунт лиха.

Мы работали, как настоящие профессионалы. Тренировались по 5–6 часов на льду. Перед завтраком, после завтрака, перед обедом, после обеда… Занятия были интересные, короткие и интенсивные, Тарасов всегда тренировался с комнадой, энергии – больше, чем у нас всех, вместе взятых. Никогда не стоял на месте, все время подгонял криком: «Быстрее, еще быстрее! Молодцы!»

Это было похоже, скорее, на дрессировку.

Мы не замечали, как пролетало время. Потому что упражнения были разнообразные. Мы делали кульбиты через хоккейные ворота, набивая себе синяки. Прыгали с борта на лед. Бегали по льду с тяжеленным партнером на спине. Боролись. Выталкивали друг дружку из круга вбрасывания.

– Представьте, что это канадец, – говорил Тарасов, показывая на хоккейный борт. – Вложитесь в него, чтобы не ваши, а его кости трещали.

Мы разгонялись и со всего маху врезались корпусом в борт.

– Молодцы! – артистично восклицал А.В. – Посмотрите, к канадцу уже бегут врачи.

Сквозь слезы мы улыбались: мол, нам не больно. А после тренировки бинтовали ушибы.

Он не упускал нас из виду и после тренировок. Попадешься ему на глаза после выходных (весьма редких), непременно спросит:

– Как провел воскресенье?

Зная Тарасова, отвечаешь:

– Принес домой с базара мешок картошки, ездил к приятелю.

– А на чем ездил?

– На метро.

– Спускался по эскалатору медленно или быстро?

– Конечно, быстро, – стараешься не попасть впросак.

– Вот и неправильно: спускаться надо медленно, а то сломаешь шею. А вот подниматься – бегом, только бегом! Вы поняли, молодой человек? Надо думать головой, а не… сам понимаешь чем.

Он был строг, но никогда не употреблял нецензурных выражений. Я спрашивал многих игроков, проработавших с ним по восемь–десять лет; ни один не смог припомнить хотя бы одного случая мата от А.В., как бы он ни был раздражен.

А в конце апреля 1962 года он вызвал меня к себе, положил руку на плечо (верный признак чего-то нехорошего) и сказал: «Вовка, ты классный игрок, ты имеешь обалденную технику катания, но не подходишь под мою концепцию игры. Давай сделаем так: команда первой лиги МВО (г. Калинин), наш фарм-клуб, нуждается в хорошем нападающем. Помоги им, а я буду следить за твоей игрой, и, возможно, мы еще поработаем вместе».

 Так мы расстались с Тарасовым.

Служба есть служба, и солдат должен подчиняться приказу полковника.

На следующий сезон его команда стала чемпионом страны и завоевала золотые медали уже в обновленном составе.

А я, отслужив последний год, перешел в другой клуб.

…И ЧЕРЕЗ 25 ЛЕТ НЕ ЗАБЫЛ ОБ ЭТОМ

Я уже был главным тренером «Химика». И тренером молодежной сборной, которая триумфально, не проиграв ни одного матча, победила в 1986 году на чемпионате мира в Канаде. На следующий сезон с игроками 1967 года рождения мы приехали в Чехословакию на очередной мировой чемпионат. Состав был весьма слаб, и руководство Спорткомитета приняло решение: обстрелять игроков следующих возрастов – 68-го и 69-го годов рождения. Так оказались в команде юные Александр Могильный и Сергей Федоров.

Понятно, что таким детским садом попасть на пьедестал было нереально. Нам такую задачу и не ставили. И тем не менее мы серьезно вмешались в распределение призовых мест. И очень серьезно настраивались на игру с канадцами: в случае победы они становились лидерами. Встреча должна была состояться 1 января.

 А 31 декабря я встретил в вестибюле гостиницы Тарасова, приехавшего поддержать «молодежку». В тот период у него осталась одна должность – президент клуба «Золотая шайба». Мы поздоровались как старые друзья.

– Как команда? – спросил он. – Где намечаете провести Новый год?

И тут же предложил:

– Жду в 22.00 у себя в номере все руководство.

Ровно в десять вечера мы в полном составе пришли к Тарасову. Стол был накрыт профессионально и аппетитно. Настроение отличное: провести Новый год в компании с великим тренером – счастье. Поздравили его с наступающим Новым годом, выпили по бокалу шампанского. Тарасов много шутил, рассказывал анекдоты, расспрашивал о команде, о тактике игры с канадцами. Напомнил, что перед игрой с американцами они вошли в их раздевалку и устроили драку. Обратился ко мне: «Учти все это при установке на игру».

За разговорами время летело быстро, наступил Новый год. Мы дружно встретили его и засобирались по номерам: назавтра бой предстоял нешуточный. И тут слышу:

– Коллега, останься, мне нужно с тобой поговорить.

Я с радостью согласился.

– Вовка, ты на меня обиделся?

– За что, Анатолий Владимирович?

– За то, что убрал тебя из команды.

Я, честно говоря, не ожидал такого вопроса. Ведь 25 лет прошло! Стал уверять А.В., что давно уже об этом забыл.

– Не-е-е-т, – протянул Тарасов. – Когда тебя выгоняют из команды, особенно несправедливо, то помнишь всю жизнь.

Он помолчал.

– Обидно не то, что убирают. Жалко времени и начатого дела. Но в твоем случае это нужно было для победы ЦСКА.

Я возразил:

– Я был не хуже других.

– Да, согласен, но ты был и не лучше. Ты хотел все сделать сам, а на поле есть партнеры.

Мне не хотелось развивать эту тему. И я спросил Тарасова о великом хоккеисте и футболисте Всеволоде Михайловиче Боброве. От услуг которого А.В., омолаживая ЦСКА, тоже в свое время отказался:

– Неужели Бобров не пригодился бы в новой команде? Почему вы так рано от него отказались?

 Вот тут Тарасов завелся на полную.

– Ты сам тренер, ты должен понять, что величие и огромный авторитет Боброва уже мешали развитию других спортсменов.

– Этого я не понимаю, – проговорил я убежденно. – Иметь такую звезду в команде – счастье.

МОНОЛОГ О БОБРОВЕ

И тут А.В. разразился монологом, который я вспоминаю очень часто:

– Вовка, дело в том, что многие стали копировать его. Подражать ему в игре, в быту. Представляешь, некоторые даже клюшки стали делать «под Боброва». Но они не были Бобровыми – это были другие люди, со своей техникой, со своими взглядами на хоккей, со своей индивидуальностью. Им не нужно было перестраиваться и терять свое фамильное. Бобров был самобытен – в этом его величие. На него играла вся четверка, и он оправдывал это, много забивал. Но представь на минуту: решающий матч, а Бобров вдруг заболел или получил травму, бывает же так? Это значит: вся пятерка недееспособна. Матч проигран. Кто виноват? Судьба? Невезение? Нет! Виноват тренер, который не предусмотрел этого варианта заранее. А в то время уже молодые созрели для лидерства – Вениамин Александров, Константин Локтев и др. Я не имел права их сдерживать.

Мы снова чокнулись за Новый год, который уже вступил в свои права. Тема увлекла Анатолия Владимировича:

– Команда не должна зависеть от одного-двух игроков. Поэтому тренер не имеет права думать только о сегодняшнем дне; он должен смотреть в будущее, первым предугадывать дальнейшее развитие мирового хоккея. Вся пятерка, которая выходит на лед, все до единого игроки должны быть опасными в обороне и атаке. Все пятеро – умные, скоростные, мастеровитые, видящие на два-три хода вперед. Я отказался от Боброва, потому что не мог тормозить наш хоккей. Я перестал бы себя уважать. И мы ведь, Вовка, перегнали остальные клубы и ушли вперед.

– Вас, Анатолий Владимирович, называют гением…

– Ты ведь знаешь, я не гений. Я пахарь. И поэтому приходит результат.

Тут я понял, что пришло время обнаглеть:

– Анатолий Владимирович, а ведь Рагулина, Кузькина, Фирсова воспитывали в других клубах. Что бы вы делали без них?

– Согласен, без хорошего материала не построить крепкий дом. Но ведь они только теперь раскрылись как великие хоккеисты. К тому же я работал на два фронта, на команду, которая должна быть первой в чемпионате страны и первой на чемпионате мира и на Олимпийских играх. Кому много дается, с того много и спрашивается. Вот так, Володя!

ТОСТ ЗА ТРЕНЕРОВ

Бокал шампанского вновь оказался в его руках, и он произнес: «За наш хоккей, за профессионалов в хоккее!».

– Анатолий Владимирович, а кто, по-вашему, профессионал?

– Профессионал – это человек, который делает свою работу лучше других. А применительно к тренеру – тот, кто первым подмечает талант. Талантливый игрок – легкоранимый человек, тренер должен быть терпеливым.

– Но вы-то разве умели долго ждать?

– Коллега! – рявкнул А.В. – Говоря языком натуралиста, я собирал в стаю вожаков. Мои возможности были неограниченны. Но ты думаешь, что легко работать со звездами? Глубоко ошибаешься! Вот управлять бездарностью – легко. Она смотрит тебе в глаза и готова выполнить любое твое приказание. А к звезде нужен особый подход. То, что другим дается с трудом, звезда делает с улыбкой. И звезда быстрее других подмечает ошибки тренера. А в ЦСКА таких звезд была целая команда. Двадцать пар глаз ежедневно наблюдает за тобой: как ты говоришь, каков твой кругозор, личность ты или случайно забредший к ним человек? А вообще давай выпьем за тренеров, – предложил Тарасов.

Мы снова сдвинули бокалы.

– У нас был невероятно сильный тренерский корпус, – в голосе Тарасова отчетливо слышалась грусть. – Чернышов, Егоров, Эпштейн, Игумнов, Кулагин, Кострюков… Вслушайся в имена, коллега! Они умели выращивать звезд – чемпионов мира, олимпийцев. И каждый из них помогал своей ДЮСШ, понимая, что помощи ждать неоткуда. А вообще запомни, коллега: тренер, не воспитавший ни одного чемпиона мира или олимпийца, – это не профессионал. Это простой ремесленник, который просто зарабатывает деньги на жизнь.

УСТАНОВКА ОТ МЭТРА

Время было уже позднее. При расставании Тарасов, пожелав мне удачи, как бы между прочим спросил, где и когда будет установка на игру с канадцами. Я ответил.

— Не разрешишь Тарасову поприсутствовать?

— Буду только рад, Анатолий Владимирович.

— Спасибо, до встречи.

За два с половиной часа до игры команда расположилась в холле гостиницы. Я начал установку на игру. А через пять минут появился Тарасов. Извинился за опоздание, сел в кресло, специально для него приготовленное.

Я говорил минут пятнадцать, акцентируя внимание игроков на дисциплине во время игры. Канадцы этим качеством не отличаются, здесь у нас будет преимущество. Мы обязаны не уступить в единоборстве. И сыграть от обороны, используя контратаки. Стандартная, короче говоря, установка на игру с сильным противником. Долго настраивать на такого нет смысла, игроки сами все понимают.

Когда я закончил, то, естественно, спросил у Тарасова:

— Анатолий Владимирович, у вас что-то есть?

— У Тарасова всегда что-то есть, — в тон мне ответил он. И, к моему ужасу, начал опровергать все, о чем я говорил минуту назад. Делал он это очень образно и емко, великолепно используя интонацию голоса. Ребята как завороженные слушали мэтра. Ему хватило пяти минут, чтобы заронить ростки сомнения в головы молодых игроков по поводу правильности моей установки. Сделав свое дело, Тарасов повернулся ко мне и поблагодарил за возможность выступить. После чего медленно удалился из холла.

Я дождался, когда его шаги затихнут, и, сделав паузу, спокойно произнес: «Давайте освежим в памяти нашу установку на игру». И повторил все сначала.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ

В 1982 году в нашем хоккее появилась новая тренерская личность.

В воскресенском «Химике» начал работать Владимир Филиппович Васильев, ранее тренировавший команду первой лиги СК имени Урицкого (Казань) и имевший опыт работы вторым тренером в столичных «Крылышках».

Многие специалисты тогда скептически отнеслись к подобному назначению, считая, что молодой и неопытный тренер не сумеет справиться с таким сложным коллективом. Но, не взяв ни одного игрока со стороны, Володя сумел быстро развеять сомнения скептиков. В первый же сезон под его началом «Химик» попал в число восьми сильнейших команд страны, а уже через год команда завоевала бронзовые медали. В составе подмосковного клуба появилось много молодых игроков, в основном воспитанников Воскресенской хоккейной школы, и московские команды (в то время доминировавшие в хоккее) стали особенно тщательно готовиться к играм с воскресенцами. Игры «Химика» с ЦСКА были украшением хоккейных туров, которые собирали полные трибуны зрителей как в Москве, так и в Воскресенске. Команда из Московской области стала грозной силой для всех без исключения столичных клубов. И призовые места распределялись в 80-е, как правило, с участием воскресенского «Химика». За полувековое существование команды именно Владимир Васильев впервые привел ее к серебряным медалям.

За несомненные успехи в чемпионатах СССР я порекомендовал Володю главным тренером в молодежную сборную. На чемпионате мира в Канаде, где предпочтение и первое место почти все специалисты заранее безоговорочно отдавали канадцам, первенствовала в турнире наша «молодежка». Обыгравшая всех без исключения соперников! Когда создавали олимпийскую сборную как резерв главной команды страны, я, уже нисколько не задумываясь, предложил кандидатуры Владимира Юрзинова и Васильева. Этот дуэт плодотворно и, что самое главное, весьма творчески потрудился с олимпийской дружиной и дал качественное пополнение в главную команду страны.

Володя любит работать с молодыми хоккеистами, умеет разглядеть в игроке способность к нестандартным действиям на хоккейной площадке. При этом планка устанавливается на самом высоком уровне – сможет ли парень в будущем стать игроком сборной страны? За десять лет работы в «Химике» он воспитал немало чемпионов Европы, мира, Олимпийских игр, обладателей Кубка Стэнли.

Он правильно сделал, решив написать книгу. Ему есть что рассказать молодому поколению тренеров и спортсменов.

Виктор ТИХОНОВ, заслуженный тренер СССР