Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
СОБЫТИЕ ДНЯ
В раздевалку триумфаторы входят под звуки легендарного хита группы Queen «We are the champions». Кубок – теперь он загадочно именуется «Сильверстоуном» – в руках у голкипера динамовцев Виталия Еремеева, получившего в первом матче турнира травму паха и в двух оставшихся поединках участия не принимавшего.
– Тяжела ноша? – интересуюсь у Еремеева.
– Так, ничего – семь кило.
– Не уроните «Серебряный камень»! А то давайте помогу.
– Да нет, спасибо, не надо. И со здоровьем у меня все не так плохо, как казалось еще два дня назад. Уже недели через две-три собираюсь приступить к тренировкам, – упреждает мой вопрос двукратный чемпион России, добавивший к этим титулам и европейскую клубную корону. – Так что собираюсь сыграть за Казахстан на Олимпиаде в Турине.
В раздевалке кубок устанавливают на почетное место и начинается ответственная процедура по наполнению его шампанским, которое уже давно заготовлено. Два ящика – 36 бутылок. Кстати, шампанское из нового трофея не выливается, как, например, из Кубка УЕФА, выигранного ЦСКА.
– Василич, иди к нам, – президент «Динамо» Анатолий Харчук зовет главного тренера триумфаторов Владимира Крикунова, которого уже вовсю прессингуют у дверей раздевалки репортеры.
Последним заходит капитан команды и теперь уже дважды самый ценный игрок турнира чемпионов Максим Сушинский. И не один, а в сопровождении дочурок – Полины и Виктории.
– Скажите, чтобы пропустили наших жен, – командует на правах капитана «Су-33».
Жен в итоге пропустили, но в раздевалку они решили не заходить, а подождать своих счастливых супругов-победителей в коридоре.
Тем временем Сушинский делает из кубка большой глоток, за ним выстраивается очередь – Харитонов, Шахрайчук, Михайлов…
– Ребята, вы сделали великое дело, – обращается к победителям Харчук. – Девять раз мы не могли выиграть Европу, и вот теперь кубок наш. Кстати, в прошлом году этот трофей был другой, не чета нынешнему.
– Точно, – соглашается Сушинский, у которого откуда ни возьмись в руках появляется фото с прошлогоднего финала, на котором он запечатлен с почетным трофеем. – Полежаев (губернатор Омской области. – Прим. ред.) тогда чашу враз опустошил до дна.
– Максим, а какой финал – нынешний или прошлогодний – был сложнее? – обращаюсь к Сушинскому.
– Ну и вопрос вы мне задали! Оба финальных матча получились тяжелые. Год назад мы выиграли в овертайме, сейчас по буллитам. Тогда в «Авангарде» был Ягр, и нас все-таки побаивались… Нет, ответить не берусь.
– Финны, как и на недавнем Кубке РОСНО, опять оставили свой автограф на вашем лице в виде ссадины.
– Да черт с ней, с этой ссадиной. Главное – мы победили. И не важно, что меня признали лучшим. Когда счет стал 4:4, в голову полезли всякие нехорошие мысли, на душе стало неуютно. Думал, если проиграем, то себе этого не прощу. Ведь наше звено пропустило за две секунды до сирены на второй перерыв нелепую шайбу. Да и четвертый гол Уйчика тоже на нашей совести.
При этих словах мы попадаем под душ из шампанского. Зажигает Харитонов, динамовский олимпиец. Но мы не в обиде, он имеет право – для него этот финал стал…
– Кажется, четвертым, – устало улыбается один из самых быстрых нападающих суперлиги. – Здорово все-таки, что наконец удалось Кубок чемпионов расколдовать. Если честно, сил на разговоры совсем не осталось.
Зато они есть у героя финального матча Игоря Мирнова, реализовавшего решающий буллит. Плюс ко всему с его передачи Харитонов открыл счет.
– Мне Крикунов велел бить, и я сделал это, – вспоминает решающий момент турнира Мирнов. – Тренер просил: «Только не обыгрывай вратаря, бросай». Я так и поступил.
– Крикунов в этом сезоне вас критикует, а в прошлом – хвалил. В чем дело?
– Надо прибавлять. И не только мне. Если будем играть, как в Питере, дела в чемпионате пойдут на поправку.
– Василич, поздравляю, – динамовское «наше все» Виталий Давыдов крепко жмет руку Крикунову. – Завидую этим ребятам. Я ведь ни разу Кубок европейских чемпионов не выигрывал, потому что чемпионом страны стать не довелось.
Не беда, Виталий Семенович, зато вы трехкратный олимпийский чемпион, о чем в наши дни можно только мечтать.