Голкипер сборной России Евгений Набоков: Третьяк для меня – не икона

ТУРИН-2006. ХОККЕЙ

 После многолетних мытарств со сменой гражданства (в начале 90-х Набоков был заигран за сборную Казахстана) пропуска из-за этого Олимпиады-2002 все-таки выйти на дебютный матч за Россию и отыграть «на ноль», отразив 24 броска! Разве не похоже на сказку?!

Проревела финальная сирена, игроки двинулись на отдых в раздевалку. А Евгению Набокову предстояло выдержать еще один период, четвертый. Больше получаса голкипер общался с прессой – сначала с телевизионщиками, потом с радиожурналистами. Наконец, уставший, но очень счастливый вратарь дошел до пишущей прессы.

Я БУДТО В КАНАДЕ

— Да, четвертый период, — улыбнулся Евгений Набоков. – Давно такого не было. Последний раз – в 2004-м, когда мой «Сан-Хосе» бился в полуфинале Кубка Стэнли с «Калгари». Такое ощущение, что я снова очутился в Канаде. Но это так здорово — когда мы побеждаем, все улыбаются. Постараемся продолжить в том же духе.

— Это был ваш дебют в сборной России…

— На него я настраивался, как на обычный матч. Не задумывался, каким он станет для меня по счету. Знал только, что обязательно должен выиграть. И ребята мне в этом помогли.

— Задело, что на матч со словаками поставили не вас, а Брызгалова?

— Старался не обращать внимания. Это решение тренера. Почему оно было таким? Задайте вопрос Крикунову.

— Вы хотели отыграть именно «на ноль»?

— В последнюю минуту – да. А в начале матча думал просто о победе. Раз поймал шайбу, другой. И стало легче. Это очень важно для вратаря в любом матче. И особенно в дебютном.

— Ребята в обороне действовали ответственнее, чем во встрече со словаками?

— Намного! Почти не допускали выходов ни «2 в 1», ни «1 на 1». Когда играешь на Олимпиаде против больших мастеров, любая ошибка на вес золота. Вообще само слово «Олимпиада» значит многое. Это очень важно, когда ты играешь за свою страну. Мне сложно объяснить ту гамму чувств, которая возникает, когда надеваешь свитер сборной России.

— Совсем не то, что в клубе?

— Думаю, да. Ведь к игре в «Сан-Хосе» я давно привык.

СВИТЕР В ДЕРЕВНЕ

— Как вам работа арбитра? В третьем периоде он отменил гол в ваши ворота.

— Я давно знаю Массенховена по НХЛ. В том моменте Сундин меня явно блокировал. Судья поступил грамотно.

— Напомните, почему вы играете под двадцатым номером?

— (Набоков засмеялся и привалился к стене – стоять больше не было сил.) Сколько лет мы уже об этом говорим? Восемь? Десять? Давайте начнем с того, что когда я был маленьким, у меня папа играл в воротах под этим номером. Ну да, вы хотите услышать, что под двадцаткой выступал Третьяк. Согласен, это и в честь него.

— На дверях корпуса в Олимпийской деревне, где живет сборная, висит свитер Третьяка. Это помогло вам настроиться на игру?

— Я немного по-другому готовлюсь к матчам (улыбается). Я близко знаю Вячеслава Александровича. Третьяк для меня не икона, а просто хороший, добрый человек.

— Он лично вас поздравлял?

— Кажется, 18 февраля Третьяк прилетит в Турин. Мы не виделись уже два года.

— А когда созванивались последний раз?

— Хороший вопрос. Не помню.

— Кто прилетел с вами в Турин?

— Я тут один – без жены и родителей. Олимпиада идет всего две недели, а у меня дочка маленькая растет. Решили не мучить ее перелетами через океан. Тем более родные не имеют права жить со мной в Олимпийской деревне.

ЖИВОПИСЬ НА ШЛЕМЕ

— Выйдете на лед против сборной Казахстана?

— Этим вопросом вы пытаетесь столкнуть меня и Казахстан? (Улыбается.) Не выйдет. Я не имею ничего против этой страны (Набоков родился в 1975 году на севере Казахстана в Усть-Каменогорске. – Прим. ред.). Но играть очень хочу. Нам нужно взять еще два очка. А у кого – без разницы.

— Что вы подумали, когда узнали, что Николай Хабибулин получил травму и не поедет на Олимпиаду?

— Чужому горю не радуются. Я хотел, чтобы Коля выступал в Турине. Было бы весело играть с ним в паре… Но вот вы спросили: неужели считаете, что я с октября только и думаю, что об Олимпиаде? Вовсе нет. На зимние Игры я переключился, только когда сел в самолет до Италии. Очень уж напряженный чемпионат в НХЛ.

— Однако на шлеме у вас написано «Torino»…

— Мне его сделали специально для Олимпиады. Что символизирует рисунок на шлеме? Вот смотрите. Изображен парусник, на мачте которого висят 11 флагов – тех сборных, которые приехали в Турин. И плывет акула (то есть сам Набоков. — Прим. ред.), которая проглатывает этот корабль.

У меня была другая идея. На моем шлеме в «Сан-Хосе» нарисовано животное. И я хотел, чтобы оно своими щупальцами держало все эти флаги. Но художник сказал, что от этого замысла лучше отказаться.

— Вас так привлекает творчество?

— Да, я только о живописи и думаю! (Смеется.)

— Напоследок давайте вспомним ваш дебют в НХЛ. Он был тоже «сухим». Матч против «Колорадо» (0:0). Вы отразили, кажется, 49 бросков…

— …По-моему, 38. Не знаю, как можно сопоставить эти два матча. Но тогда мы сыграли вничью, а тут победили. Поэтому дебют за сборную мне понравился больше.

— У нас кончились вопросы.

— Да неужели? Даже не верится!

Набоков улыбнулся, смахнул пот со лба и закончил «четвертый период», пошагав наконец в раздевалку.