Бонусы букмекеров
ХОККЕЙ
Вчера утром ледовая арена в Сетуни встречала пришедших на тренировку маленьких хоккеистов «Крыльев» гробовой тишиной и темным льдом. Персонал дворца приостановил работу, требуя погашения всех долгов по зарплате. В итоге полтысячи детей остались за бортиком.
ПРОКЛЯТИЕ ДЛЯ КЛУБА
Знавали «Крылышки» разные времена. Были и взлеты, которых я, воспитанник сетунского клуба, к сожалению, не застал. Разве что выходы в суперлигу. Бывали — намного чаще — и падения. Самое грустное воспоминание из хоккейного детства – это когда мы, тогда еще совсем юные игроки 1983 года рождения, стояли в слезах на льду у гроба «отца» — главного тренера и президента «Крыльев» Игоря Дмитриева. После его смерти клуб как будто прокляли. Важные персоны постоянно делили дворец. То и дело, топая из школы на тренировку, мы наблюдали разъезжающие вокруг арены «уазики» с выглядывающими из окон людьми с автоматами. Случалось, что раздевалки опечатывали. Но лед «крыльевский» НИКОГДА не пустовал, на нем всегда катались голодные до хоккея мальчишки.
20 февраля стал особенным днем. Поворотным в истории клуба. Потому что дальше, еще глубже в пропасть, уже некуда. И, самое главное, непонятно, что лучше: завершить мучения сейчас или продолжать судорожно нищенское существование.
В то время как мы кидаем миллионы долларов на разные мифические проекты, пятьсот мальчишек в Сетуни остались безо льда и тренировок. Без любимого занятия, без будущего. А ведь наверняка кто-то из них мог бы стать и, надеюсь, еще станет героем той же сочинской Олимпиады-2014.
— Да что же это такое! – возмущается мама одного из юных игроков «Крылышек», натыкаясь взглядом на прикрепленное к стеклу входной двери объявление о забастовке работников дворца. – Детей оставили без хоккея, самого дорогого, что может быть для них на свете. Да куда же мы катимся?!
Внешне хрупкая женщина с ненавистью хлопает дверью и попадает в толпу таких же возмущенных родителей.
— У меня сын 1992 года рождения здесь играет, — с тревогой в голосе причитает Татьяна Чернова. – Что же с моим Женей теперь будет? Мы из Саратова родом. Так нам Сергей Владиленович Земченко (тренер «КС-92») не разрешал ни одной тренировки пропускать. Мы его упрашивали хоть на денек нас на родину отпустить – он ни в какую. Нельзя, говорит, занятие прогуливать. Я ведь понимаю, что он прав… А сейчас… вы видите, что творится. А ведь наша команда вышла в финал Кубка Москвы. И тут такое… Я даже боюсь сыну звонить и говорить, что тренировки не будет. Расплачется еще. Он же у меня во дворце готов поселиться. Говорит: «Поставьте мне раскладушку в раздевалке, я там жить буду. Лишь бы в хоккей играть».
РОДИТЕЛЬСКИЙ ГНЕВ
Наверху в приемной руководства томится дядя Сережа, отец двух форвардов Дениса и Евгения Кулика.
– Вот Денис без хоккея остался после забастовки мастеров, а теперь и младший Женька тренироваться не может, — удручен случившимся отец. – Но я прекрасно понимаю рабочих. Почему они должны трудиться и не получать за это зарплату? Сколько можно мучиться! Всё! Надоело. Поеду-ка я на дачу, возьму удочку и на рыбалку…
Хуже всего пришлось вчера директору СДЮШОР Александру Зарубину. Гневные родители порой вымещали зло именно на нем. Александр Максимович успокаивал, как мог.
– Нам ведь три тура школой осталось провести, — потушив очередной родительский эмоциональный «пожар», говорит Зарубин. – В ближайшие выходные тур с Электросталью. Ехать ребятам не на чем – автобус сломан. Придется родителям за свой счет его заказывать.
– Если арена не начнет функционировать, школа все матчи на выезде проведет?
– Нет. Домашние игры на март перенесем. Думаете, в соседних клубах все такие жадные до очков и бездушные? Они прекрасно понимают наши проблемы, так что всегда навстречу пойдут. Жаль, тренироваться негде мальчишкам.
– А может, как в старые добрые времена, на улице покататься, благо, три «коробки» есть, и поле футбольное залито?
– Не знаю, не знаю... Хотя… Помню, Игорь Ефимович Дмитриев любил иногда мастеров на свежий воздух выгнать. Кислородом, так сказать, легкие насытить. Катались на улице, и ничего – отлично себя чувствовали…
ТРЕНИРОВКИ НА ТРИБУНАХ
Директор арены Юрий Петрович Привалов, как всегда, пришел на работу в строгом костюме. С задумчивым видом он бродит по уголкам и коридорам своего дома. Везде темно и безлюдно.
– Как непривычно, – тяжело кинув взгляд на пустой и темный лед, тихо говорит Привалов. – Обидно… Не думал, что доживем когда-нибудь до такого. Бывало трудно, бывало совсем плохо, бывало сидели без денег. Но чтобы полная безнадега…
К двум часам дня дворец оживает благодаря потянувшимся на тренировки детям. Они еще не знают о случившемся. Веселый смех 12-летних нападающих Семена Сорокина и Саши Аринушкина мгновенно утопает во мраке.
– Вот это да! – удивляются, уставившись на безжизненный лед, подростки. – Я этого ждал и боялся, но не верил до сегодняшнего дня, — говорит Семен.
– А что, ребят, пойдемте-ка в зал позанимаемся, — подбадривает их наставник Анатолий Сергеев. – Не помирать же теперь.
Чуть позже подтягиваются игроки 1993 года рождения вместе с тренером Вадимом Сибирко. Учитель в полной растерянности от увиденного.
– Доигрались! – первое, что вырывается из его уст.
Через полчаса, собрав десяток своих пацанов, он отправляется с ними разминаться… на трибуны. Зал то не резиновый.
— Будем по старинке работать, — наблюдая за ускорениями по лестнице подопечных, — говорит Вадим Анатольевич, между прочим, когда-то помогавший Виктору Тихонову в ЦСКА. – Раньше-то как было? Только на улице лед заливали. Вот мы с декабря по начало марта и катались. Остальное время бегали, на спортгородке тренировались, играли в футбол, баскетбол, прочие игры. И ничего, большими игроками люди становились. Как говорил великий Константин Бесков: «Бить по мячу я могу любого человека научить, а вот играть в футбол – нет». Это я к тому, что если не дано в хоккей играть, то тебе хоть круглосуточно дай возможность на льду кататься, а толку чуть.
