Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ
ПОМНИМ
Сегодня сороковины со дня смерти прославленного советского хоккеиста и тренера, трехкратного олимпийского чемпиона Виктора Кузькина. Он утонул 24 июня в Черном море, отдыхая в сочинском военном санатории имени Яна Фабрициуса. До своего 68-летия Кузькин не дожил две недели. Его нелепая смерть застала врасплох буквально всех – от родных и друзей до простых болельщиков. Ведь Виктор Григорьевич до последних дней жизни выходил на лед за команду ветеранов, на здоровье не жаловался и оставался образцом бодрости и оптимизма.
Свой последний матч Кузькин сыграл 19 апреля на турнире в честь 50-летнего юбилея Вячеслава Фетисова. В родном Ледовом дворце ЦСКА. На площадке он мало в чем уступал куда более молодым, среди которых было немало звезд недалекого прошлого. Тот матч я смотрел в компании легендарного капитана сборной СССР Бориса Майорова. Глядя, с какой легкостью катит Кузькин, Борис Александрович с грустью и, как мне показалось, с некоторой завистью заметил: «А меня травмированная нога на льду уже не держит, вышел тут как-то покататься с журналистами и понял: не могу».
Никто не мог тогда представить, что жить Кузькину оставалось чуть больше двух месяцев…
«ХОСТА НАС ПОВЕНЧАЛА – ХОСТА НАС РАЗВЕЛА»
Трагедия случилась там, где ее не ждали. В военном санатории в Сочи. Там Виктор Григорьевич любил отдыхать. Рассказывает Татьяна, вдова Кузькина, работающая врачом-стоматологом в Третьем медицинском университете:
– Обычно мы отдыхаем порознь, график отпусков не совпадает, а в этом году мне удалось целых 10 дней провести с ним вместе.
В субботу я улетела в Москву, а Витя остался. Погода стояла мерзкая – дождь перемежался с солнцем, влажность, духота страшная… А муж много играл в теннис, бегал. «Ты бы поберег себя, тебе ведь под 70», – говорила я ему. Он все отнекивался: «Я хорошо себя чувствую». В воскресенье Виктор стал мне интенсивно названивать – утром, в обед, в полдник. Я его спрашиваю: «Ты что так часто звонишь?» – «Мне скучно, – ответил он. – Сегодня больше не буду, позвоню в понедельник».
В понедельник Витя не позвонил. Я не придала этому значения – наверное, смотрел чемпионат Европы по футболу, до ночи засиделся у телевизора. Беспокойства не было. Во вторник в седьмом часу вечера, когда я зашла после работы в магазин за продуктами, раздался звонок приятельницы со странным вопросом: «Как ты себя чувствуешь? Мы сейчас к тебе приедем». Я забеспокоилась: «Что случилось?» Ответ сразил меня наповал: «Витя умер…»
На следующий день я вылетела в Сочи. Как выяснилось, Виктор, поиграв в теннис, разгоряченный прыгнул с пирса в холодную воду. И не вынырнул. Главврач санатория рассказал, что сердце мужа остановилось мгновенно, Витя так и не успел ничего почувствовать, умер стоя. Даже воды не наглотался. Обнаружили его не сразу, пришлось вызывать водолазов.
После вскрытия врач спросил меня: «Виктор не жаловался на сердце?». Нет, не жаловался. Его беспокоили ноги, в санатории он проходил специальные процедуры, ему делали инъекции, но чтобы сердце… «У вашего мужа было несколько микроинфарктов, на сердце остались рубцы», – пояснил доктор. Получается, эти инфаркты Витя перенес на ногах. Конечно, у нас случались стрессовые ситуации. Два года назад сгорела наша дача, Виктор сильно переживал смерть мамы – когда она умерла, ей было за 80. Однако слез на его глазах я не видела. Он все держал в себе. И никогда не жаловался.
– Знаете, мы с Виктором познакомились именно в Хосте (это район Сочи. – Прим. ред.), – продолжает Татьяна. – В1968году. Я отдыхала там с подругой. Здесь же проводила отпуск компания хоккеистов – Кузькин, Рагулин… Когда они гуляли, за ними тянулся хвост поклонников, настолько популярны были тогда чемпионы. Мы ребятам понравились, они сами к нам подошли. Получается, Хоста нас с Витей повенчала, Хоста и развела…
Внуку Александру мы решили пока ничего не говорить. Ему только четыре года. Для него дедушка уехал отдыхать. Когда он приходил в нашу квартиру на улице Правды, пришлось спрятать фотографию деда в траурной рамке…
ДВАЖДЫ ЗАСЛУЖЕННЫЙ
Все, с кем удалось поговорить о Кузькине, в один голос утверждают: был он покладистым, доброжелательным человеком, абсолютно неконфликтным. Не случайно же сумел сработаться с такими разными по характеру и темпераменту специалистами – Анатолием Тарасовым, Константином Локтевым, Виктором Тихоновым. Впрочем, однажды Кузькин в жесткой форме возразил тренеру, за что едва не поплатился карьерой.
Случилось это осенью 1966 года. К тому времени Виктор Григорьевич был уже капитаном ЦСКА, четырехкратным чемпионом мира, победителем Олимпиады. Более того, на последнем мировом первенстве в Любляне он принял капитанскую вахту у разжалованного за мелкую провинность Бориса Майорова.
…После вечерней тренировки Кузькин перед строем докладывал Тарасову о ситуации в команде и заканчивал свой рапорт словами «Капитан Кузькин».
– Преступник Кузькин, – резко поправил его тренер.
– Нет, я не преступник, преступники сидят в тюрьме, а я здесь, перед вами, – возразил капитан команды.
– Отправляйся в Чебаркуль! – гневно скомандовал Тарасов.
В уральском городке Чебаркуле базировалась команда «Звезда», фарм-клуб ЦСКА. Туда ссылали на «перевоспитание» игроков, которые не проходили в основной состав. В свое время прошел и легендарный Валерий Харламов.
– В Чебаркуль не поеду! – не сдержался Кузькин.
Чем же был вызван столь суровый гнев Тарасова по отношению к не прикасаемому ранее капитану? Оказалось, фельетоном. Да не где-нибудь, а в газете «Правда». На беду Кузькина роковая заметка появилась в понедельничном номере. А в те времена в нашей стране по понедельникам выходила только одна газета – «Правда». Тогда фельетон обладал гигантской карательной силой. Меры по следам публикации принимались незамедлительно.
Дело было так. Два игрока ЦСКА – Кузькин и Евгений Мишаков, погуляв в популярном тогда ресторане при Аэровокзале, вышли на стоянку такси в компании двух девушек. Сели в машину, причем капитан ЦСКА с подругами оказался на заднем сиденье. Водитель что-то не поделил с Мишаковым – то ли цену заломил, узнав в пассажирах хоккеистов-чемпионов, то ли был недоволен, что они сели в машину без очереди. Завязалась перепалка. Таксист, пытаясь высадить Мишакова, дернул его за модный пиджак и оторвал рукав. Конфликт перерос в драку, в нее ввязались человек десять таксистов. Силы были явно неравны. В ход пошли монтировки, в драке кто-то проломил голову одному из таксистов. Как только появилась милиция, стоянка вмиг опустела. А Кузькина, все это время находившегося в машине, забрали в милицию и обвинили в нанесении телесных повреждений водителю. Вскоре выяснилось, что таксист пострадал от руки своего коллеги. Начатое уголовное дело быстро закрыли. Тем более что у потерпевшего претензий к хоккеистам не было. Но в дело вмешалась пресса…
Инцидент с Кузькиным и Мишаковым разбирала спортивно-техническая комиссия Федерации хоккея СССР. Ее глава Иван Крючков потом признался, что «сверху» на него давили, рекомендуя наказать чемпионов построже. Чтоб другим неповадно было. Приговор комиссии оказался суров: дисквалификация на год, лишение звания заслуженного мастера спорта. К тому же Кузькин получил по партийной линии строгий выговор с занесением в учетную карточку.
Играть ему разрешили только за клубную команду ЦСКА в чемпионате Москвы.
– Прошло три месяца, – вспоминал Виктор Григорьевич. – Я уж стал собираться в Чебаркуль, как вдруг меня вызвал председатель Федерации хоккея СССР Валентин Алехин. Он с порога велел мне начать готовиться к чемпионату мира и Европы.
Надо сказать, что первенство мира-67 было особенным. Проводилось оно в год 50-летия Октябрьской революции. Не выиграть золото – стало бы провалом не только сборной, но и всей социалистической системы. Говорили даже, что тот чемпионат предлагали провести Советскому Союзу, но наши отказались. Потому что очень боялись проиграть, да еще в родных стенах.
В Вене сборная СССР одержала победы во всех матчах, оформив пятое подряд чемпионство. По случаю исторической победы «Правда» опубликовала фото победителей на первой (!) полосе. Всем игрокам присвоили звание заслуженного мастера спорта. В том числе репрессированному Кузькину. Именно присвоили, а не восстановили. Так он стал дважды заслуженным.
– Я что-то второго значка «ЗМС» не нахожу, первый же, полученный Витей в 1963 году после победы на чемпионате мира, лежит у нас дома, а другого, похоже, и не было, – заметила вдова Кузькина, когда мы вспоминали эту историю. – Учтите, поженились мы в 1970-м, а то, что было у него до нашего знакомства, меня мало интересует.
«ОН НЕ БОЛЕЛ ЧУЖОЙ СЛАВОЙ»
Болельщикам, родившимся в 60-е годы, Кузькин запомнился прежде всего по Суперсерии-72. Когда он выводил сборную СССР на лед в качестве капитана, приняв литеру «К» у Вячеслава Старшинова. Однако после той эпохальной серии 32-летнему ветерану в сборной был отмерен только один приз «Известий». На московский чемпионат мира-73 Кузькина не взяли, а капитаном стал Борис Михайлов.
– Экстремальность капитанов Бориса Майорова и Михайлова лучше запомнилась, чем домашнее спокойствие Виктора Григорьевича, – как-то написал известный публицист Александр Нилин, одноклассник Кузькина. – Только вряд ли такие спокойные хоккеисты становятся капитанами таких команд в такие времена.
Метко подмечено.
Вспоминает трехкратный олимпийский чемпион Виталий Давыдов, неразлучный партнер Кузькина в сборной СССР:
– Витя – это человечище, хотя заводилой его не назовешь. Он подкупал спокойствием, уравновешенностью, добротой. Чаще всего наша пара выходила на лед со спартаковской тройкой Старшинова, позже со звеном Петрова. Спартаковцы иногда отпускали едкие шуточки в наш адрес, Витя в ответ только улыбался.
– Вывести Кузькина из себя надо было уметь, – рассказывает бывший защитник ЦСКА, а сейчас популярный телекомментатор Сергей Гимаев. – Когда я пришел в ЦСКА, Виктор Григорьевич только-только стал помощником старшего тренера Константина Локтева. За много лет видел сердитого Кузькина лишь несколько раз. Случалось, его допекали ветераны из команды «Звезды хоккея СССР», позволявшие себе «принять на грудь» лишнего. Тут Виктор Григорьевич вспыхивал: «Ребята, нельзя чуток потерпеть!»
– Пара Кузькин – Давыдов почти не проваливалась, – рассказывает еще один одноклассник Виктора Григорьевича, известный тренер Владимир Васильев. – Виктор прекрасно катался, шайбу у соперника отбирал технично. Говорят, что защитник должен быть злым, ловить кайф от зубодробительного силового приема. Виктор был не из таких…
Карьеру Кузькин закончил, когда ему шел 36-й год, отпахав в последнем своем чемпионате страны за ЦСКА все до единого 36 матчей.
Родина отметила его заслуги двумя орденами «Знак Почета» и одним российским орденом Почета. Согласитесь, скромно для трехкратного олимпийского чемпиона. Их ведь в истории хоккея всего шесть, а живых теперь осталось только трое – Третьяк, Давыдов, Хомутов… Да и лучшим на чемпионатах мира и Олимпиадах Виктора Григорьевича не признавали, в символические сборные не выбирали. Он все время оставался в тени своего закадычного друга-исполина Александра Рагулина. Зато на полувековом юбилее отечественного хоккея Кузькина включили в шестерку сильнейших защитников за всю нашу историю. Как говорится, лучше поздно, чем никогда…
– Виктор никогда никому не завидовал, – говорит вдова Кузькина Татьяна. – Ни о ком не сказал дурного слова. Не болел чужой славой. Помню, перед свадьбой он спросил меня: «Ты выходишь замуж за известного хоккеиста или за человека?» Я честно ответила: «За человека, потому что сегодня ты хоккеист, а завтра…» Спустя четверть века на одном из юбилеев Витя встал и, указав на меня, сказал: «Если с этой женщиной что-то случится, без нее я не проживу и дня». Увы, случилось с ним…
…Когда материал был готов, я зашел в квартиру Кузькиных посмотреть фотографии из их семейного архива. Вместе со снимками Татьяна Николаевна показала мне медицинскую карту мужа, которую нашла после его смерти. Оказывается, проблемы с сердцем у него были, а начались они в 2001 году. Виктор Григорьевич все это тщательно скрывал. Такой уж он человек, неэкстремальный Кузькин. Похоронили трехкратного олимпийского чемпиона на Ваганьковском кладбище.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Виктор Григорьевич КУЗЬКИН
06.07.1940–24.06.2008
Нападающий, защитник.
1958–1976 гг. в ЦСКА, 13-кратный чемпион СССР, трехкратный олимпийский чемпион (1964, 68, 72 гг.), 8-кратный чемпион мира.
В чемпионатах СССР сыграл 530 матчей, забросил 71 шайбу.
На чемпионатах мира и Олимпиадах провел 70 игр, забил 12 голов.
Участник Суперсерий-72,76.
1976–1988, 1991–1999 тренер ЦСКА и ХК ЦСКА.
1988–1991 работал в Японии тренером-консультантом в клубе «Одзи Сейси»
Член Зала славы ИИХФ (2005 г.).