Он был талантливее Третьяка. Олимпийский чемпион трагически ушёл из жизни в 33 года

Богословское кладбище Санкт-Петербурга. Не самый приметный памятник, один из многих, на котором написано просто «Женя Белошейкин. Вратарь сборной СССР». Именно так, Женей, а не Евгением, и уж тем более не по имени-отчеству, называли его все, с кем сводил его жизненный путь. Который получился очень коротким.

Родился будущий олимпийский чемпион в совсем не хоккейном регионе — на Сахалине. Но когда мальчик немного подрос, его родители приняли решение вернуться в Ленинград — город, где прошла большая часть их жизни. Там Женя и начал заниматься хоккеем, сразу выбрав для себя место в воротах. Рано пробившись в основу СКА, он не мог не обратить на себя внимание главной армейской команды — и уже в 18 лет отправился в Москву вместе с партнёром по команде Алексеем Гусаровым. Именно в компании Гусарова Белошейкин угодил в первую свою неприятную ситуацию. Девушки, которые согласились составить им компанию, что-то подсыпали в напитки. И когда два молодых хоккеиста очнулись после долгого сна, вызванного отравлением, обнаружили вокруг себя разгромленную квартиру — их попросту ограбили. Но эта история до какого-то момента казалась лишь досадным инцидентом.

Молодой голкипер очень быстро дорос до основного состава ЦСКА и покорил болельщиков своей игрой. Его называли, ни больше-ни меньше, новым Третьяком. Говорят, что Владислав Александрович на одной из тренировок команды обронил фразу: «Я не знаю, чему я могу его научить». Да и сам Белошейкин не очень-то стремился набраться хоккейной мудрости из чужих уст, а вырабатывал свой стиль. Три «золота» чемпионатов страны, победное домашнее первенство планеты — никто и не сомневался, что на Олимпийские игры в Калгари основным вратарём  поедет именно он — альтернативы ему не было. Помешала роковая случайность — на тренировке при отработке отражения буллитов он сломал ногу. В Канаду Белошейкин всё же полетел, но выйти на лёд так и не смог. 

Эта история всерьёз надломила Евгения. Неоднократно он получал предупреждения от тренерского штаба армейцев за регулярные нарушения режима. И уже через год после нескольких предупреждений был отправлен обратно в Ленинград. Не захотели мириться с его необязательностью и там, после чего Белошейкин решил попробовать заиграть за океаном. Но выше фарм-клуба «Эдмонтона» он не поднялся.  

Через полгода Евгений вернулся домой. Работал где придётся, и сделал попытку остаться-таки в хоккее. Но его пагубную страсть не смогли обуздать и в скромном «Ижорце». Да и как достучаться до хоккеиста, который не внял сначала просьбам, а потом требованиям самого Виктора Тихонова.

Деньги на жизнь вновь приходилось зарабатывать всеми возможными способами. Успел несостоявшийся наследник славы Третьяка поработать и охранником. От Белошейкина ушла вторая жена, ещё одним потрясением стала гибель отца, убитого в одном из петербургских кафе. Второй приход в «Ижорец» был уже по большому счёту жестом отчаяния. Очень скоро стало ясно, что хоккейный путь Евгения подошёл к концу. А через два года завершился и жизненный. 18 ноября 1999 года он был найден повешенным на собственном ремне. Никакого расследования не проводилось – Белошейкин просто устал бороться с самим собой и обстоятельствами.