«Вашего ребенка загнали…» Правда о смерти Алексея Черепанова. Интервью мамы

 

Маргарита Александровна хранит память о сыне. Спасибо за то, что мама не замкнулась в своем горе. Не дала боли себя подмять. А, как могла, продолжила дело Леши. На оставшиеся деньги после его недолгой карьеры построила в родном Барнауле хоккейную коробку и организовала там детскую школу, назвав именем Алексея Черепанова…

Вот только год назад каток едва не снесли, когда личные средства мамы иссякли.

- Сейчас все в порядке. Город взял арену на баланс и даже выплатил мне компенсацию, - рассказывает Маргарита Александровна. – Имя моего сына тоже сохранили. Для меня это главное.

- Вы 13 октября традиционно приезжаете на могилу сына…
- Да я уже в Омске. Мы еще в четверг приехали. И с трассы – сразу на кладбище. Надо было памятник Леше немного обновить. Буду в городе до воскресенья. Помянем сына. Приглашу мальчишек, с которыми он вместе играл.

- «Авангард» в этом участвует? Клуб уехал из Омска.
- Мне звонили из «Авангарда». Пригласили 14 октября на матч в Балашиху. Но я отказалась. Не до мероприятий мне сейчас… Я лучше здесь, на кладбище, вместе с «молодежкой» буду. Еще вот фанаты обратились. Сделали майки с Лешиной фотографией и словом «Навсегда». Вот они 14-го будут на матче в Балашихе в этих майках. От меня им разрешение было нужно – на использование фотографии сына.

- За 10 лет вы докопались до правды – от чего все-таки умер Леша? После его смерти было столько разных версий…
- Я с самого начала придерживалась только одной версии. То, что он болел – неправда! Никогда не болел. И никаких проблем с сердцем у него не было.

Я в Москву летала, разговаривала с кардиологами, которые изучали причину его смерти. Они мне открыто сказали: «Ребенка вашего просто загнали». Вот и все. Тот матч стал критичным, последней каплей. А ведь до этого было несколько чемпионатов мира.

Я помню, как ему звонила, когда Леша утром с турнира возвращался. А он в ответ: «Ой, мам, некогда – на тренировку бегу!» - «Да ты же только с самолета!» - «Тренер сказал: ничего, молодой еще, потерпишь». Вот и все. Накопилось постепенно. А закончилось… Сами знаете как.

Еще вскрытие показало, что в его организме было много кордиамина. Мне потом все пытались доказать, будто он сам себе колол. Но я-то знаю, что Леша ходил на капельницы. Мы с ним об этом разговаривали, потому что я беспокоилась. А ему говорили: «Это витамины. Все нормально».

Но где же нормально, когда он в августе с тренировки приезжал и просто падал, сразу спать ложился? Такого никогда не было! Я к нему с вопросами, а Леша: «Мама, я так устал, мне витамины колют». Я от него не отставала: «Ты уверен, что это витамины?» А он: «Ну что ты опять начинаешь…»

Мне и ребята с глазу на глаз говорили правду. Но когда их на официальный допрос вызвали, все договорились молчать об этом. Поэтому доказать я тогда ничего не смогла. А следователь мне сказал: «Это судьба!».

- Так и сказал? Что умереть в 19 лет – судьба?!
- Четыре года мы потом еще бились. И все бесполезно. 

- Довелось видеть Лешу за несколько дней до смерти. Он вышел из раздевалки в полотенце. Бросилось в глаза, как Черепанов прибавил в мышечной массе.
- Сын готовился к НХЛ. И кроме тренировок с командой еще и с Ягром занимался дополнительно. Еще хвастался: «Мам, я сегодня Яшу перебросал!» Он так Ягра звал. «Леш, он тебе в папы годится!» А он с Яромиром соревновался. Да и тот сына любил, я видела.

Но я еще раз повторю – никогда Леша не болел серьезно. И никогда он ничего не принимал самостоятельно. У него даже, если голова заболит, даю ему таблетку. А он сперва доктору звонит и спрашивает: можно ему принять такое лекарство или нет?

Потому что на чемпионатах мира его всегда первого на допинг-контроль приглашали. Помню, один раз простыл и бронхолитин принял. Так его потом целую неделю перед чемпионатом из организма выводить пришлось. Потому что там тоже запрещенные вещества есть.

Другое дело, что там осложнение быть могло, как мне врач объяснила. Что он еще весной в том году переболел тяжело ОРВИ. А вместо того, чтоб его пролечить нормально, он болезнь на ногах перенес. Еще и на тренировки ходил.

Вот это и дало осложнение на сердце. Надо было тогда еще дополнительное обследование провести. Но никто не сделал. Хотя приборы тогда уже показали, что у него объем сердца слишком увеличен. Но врачи сказали: «Это спортивное сердце. Ничего страшного». А, оказалось, уже не спортивное! И только когда Леша умер, начали обследовать хоккеистов более глубоко.

- Алексей вам снится?
- Семь лет уже сына во сне не видела. А до этого – трижды. Я его всегда хватаю и держу. Последний раз так было – муж меня будит, потому что я кричу и руки в кулаки сжаты. Это я Лешу своего схватила. Вот тогда он мне и сказал: «Мама, я к тебе больше не приду». И не снится больше. Хотя к друзьям, к девушке своей до сих пор во сне приходит. Вот мне Яна как раз из Москвы недавно звонила, рассказывала.

Она уже переехала из Барнаула. Замуж так и не вышла. Все сравнивает. Говорит: «Вот он не такой, как Леша, не могу». А ей говорю, так и не будет такого второго никогда. Надо же свою жизнь устраивать.

- Ваш сын был светлым парнем с потрясающей улыбкой. А Омске у Леши был духовный наставник…
- Верно – отец Александр. Знаете, я даже не знала об этом. Хотя у сына дома и иконы были, и в монастырь он меня в 2008 году возил, на экскурсию как бы. Я еще смеялась: «В монастырь ты меня сдать решил что ли?». И только после его смерти, когда отец Александр ко мне познакомится пришел, я поняла, насколько для Леши все это было серьезно. Я потом у него и исповедовалась, и причащалась.

- В 2008 году хоккей потерял не только хорошего человека, но и очень талантливого игрока, который в НХЛ наверняка стал бы звездой уровня Евгения Кузнецова или Владимира Тарасенко.
- Да мы все только этой мечтой и жили! Сами в школе работали, денег постоянно не хватало, а тут большой хоккей. Чтобы сыну элементарную форму купить, в Барнауле спонсоров искать приходилось! Но все видели, что он талантливый.

Когда мы с ним в Омск переехали, сразу в команде по своему году закрепился. Сперва вторым в ней был, потом первым. Леша ведь – Козерог по гороскопу. А они проигрывать не умеют. Всегда цели добиваются. Он в свои 18 уже много достиг.

Уверена, и в НХЛ у него бы все здорово сложилось. Да он и так нас на всю жизнь обеспечил. Квартиру купил, машину – и маме, и папе. А на деньги, оставшиеся от его контракта, я каток в Барнауле построила. Сейчас вот живем на то, что осталось. Хотя всю жизнь работаю. В последние годы – методистом в хоккейной школе «Алтай».

Леша всего бы достиг. Но не такой же ценой! Сейчас я часто думаю – лучше бы просто шофером каким-нибудь работал. Зато был бы живой. Несправедливо это все!

- Болельщики сделали в интернете трогательный клип на хит Басты – «Моя игра». Он его правда часто слушал?
- Ну не все время, конечно. Но любил эту песню. Так-то ему и шансон нравился, и рэп. А вот я с тех пор эту песню вообще слушать не могу.

Помню, подъехал он как-то к своей спортшколе в Барнауле на машине. Гимн «Авангарда» из окна звучит… Люди у него спрашивают: «Леха, а своему первому тренеру такую машину купишь?». Он отвечает: «Конечно!» А потом эта песня заиграла.