Алексей Анисимов: Ставлю судьям четверку с плюсом

– Алексей, хоккейная общественность долго ждала изменений в правилах. Есть ли что-то революционное?
– Там очень много нового. Это и определение положения вне игры, и ситуация на вбрасываниях, ограничения в игре вратаря… Теперь на вбрасывании мы не будем менять игрока, нарушившего правила. Разрешили двигать клюшкой клюшку, чтобы подать ее партнеру, если нет помехи сопернику. Раньше за это выписывали малый штраф. Все эти изменения принимались рабочей группой, в которую вошли уважаемые в прошлом хоккеисты – Каменский, Федоров, Жамнов, Морозов… Прогрессивный подход, потому что не судьи пишут правила.

– Но вратари оказались ущемленными…
– Почему? Просто мы хотели уменьшить количество остановок в игре. Придвинули ворота к лицевому борту, прочертили за ними трапецию – это зона, где вратарь может останавливать шайбу. Причем не только клюшкой, но и ловушкой. Но задерживать шайбу ему нельзя, надо быстро ввести ее в игру.

– Итогами завершившегося в прошлое воскресенье сбора судей довольны?
– Не стану кривить душой: все прошло на одном дыхании. Но двум лайнсменам придется перебежать тест.

– Уж не ветерану ли Сергею Шелянину?
– Нет, Шелянин даст сто очков вперед иным молодым коллегам.

– Он ведь как-то решил переквалифицироваться из лайнсменов в рефери...
– Ему не понравилось, и он вернулся в лайнсмены.

– В отличие от Станислава Раминга и Эдуарда Метальникова, которые отработали сезон главными в Высшей лиге…
– Они решили попробовать себя в новой ипостаси. Возможно, достигли как лайнсмены потолка и бросили себе новый вызов.

– У нас большинство рефери начинали лайнсменами, в том числе и вы…
– Вы правы. Пожалуй, только Раводин исключение.

– Раводин – «золотой свисток» в прошлом сезоне, но финальную серию не судил…
– И знаете почему? Потому что она закончилась в четырех матчах. Он стоял в очереди, был в списке назначений, но…

– Рефери Николай Акузовский, пославший вратаря «Спартака» Юлиуса Гудачека куда подальше, в обойме?
– Он прошел в сбор, получил выговор с занесением. Очень переживает. Эта история научила не только его, но и других судей, как вести себя в подобных ситуациях. Я тоже пару раз переходил на ненормативную лексику, когда игрок не понимал слов. Но надо сдерживаться. Я был правильным судьей, обращался с хоккеистами по-разному – в зависимости от ситуации, мог по имени, по нику, имени-отчеству. Это и есть управление игрой. Сергей Федоров, Алексей Морозов – в этом плане как образец.

– А Сергей Мозякин?
– Он не конфликтный капитан, может подъехать, спросить, не более того.

– Каким вернулся из НХЛ судья Евгений Ромасько?
– Психологически более устойчивым. Он понравился на сборах в Швейцарии, и его пригласили на стажировку за океан.

– Ваши семь матчей в финале Запада ЦСКА – СКА в 2015-м до сих пор обсуждают. Тяжело было?
– Сейчас признаюсь: было очень тяжело, причем не столько физически, но и психологически. Переживаешь каждый момент, тебя обсуждают, СМИ рассматривает каждое твое решение под микроскопом. Трудно было выдержать это давление. Но раз доверили – отступать было некуда.

– Все ли судьи в КХЛ имеют контракты?
– У нас два вида договора: новичка – для работающих в КХЛ меньше трех лет и твердые контракты. Новички работают еще и в Высшей лиге.

– Сколько матчей за сезон набирается у судьи?
– Иногда даже больше, чем команда проводит в регулярном чемпионате, – 62.

– Сколько зарабатывают судьи в КХЛ?
– У каждого в контракте прописана своя сумма, я ее разглашать не могу. Я уже говорил, за год можно накопить на маленький «Фольксваген».

– Как идет восстановление судьи Эдуарда Одиньша после тяжелого перелома ноги в Подольске?
– Его пригласили на сбор, он прошел все теоретические тесты, а также со штангой – «жим лежа», где не задействована травмированная нога. Мы не форсируем сдачу им тестов на льду.

– В чемпионате России по футболу прошло два тура, и судьи – едва ли не главные герои…
– Этого быть не должно. Не могут судьи становиться главными ньюсмейкерами.

– Как-то я видел вас в ложе «ЦСКА-Арены» с главой департамента судейства РПЛ Игорем Егоровым. Он на футбол не приглашал?
– Я было уже собрался на футбольный матч, но в последний момент планы изменились. Хочу побывать на футболе, последить за работой судей живьем.

– Любимая команда в футболе у вас есть?
– У меня одна любимая команда во всех видах спорта – сборная России. Как только я начал судить, сразу убил в себе болельщика.

– Главному тренеру «Авангарда» Бобу Хартли очень нравилась программа «Судейская» на КХЛ ТВ. Канадец назвал ее «отличным шоу». Вы продолжите ее делать?
– Я не ее герой. На данный момент с моей стороны она закрыта. Слишком после нее много негатива. Хочешь, чтобы стало лучше, идешь по пути открытости, а получаешь еще больше критики. Я не обидчивый, но бывает неприятно. Не знаю, что говорил Хартли. Шутил или всерьез. Но пока передача закрыта. Хотя ее ведущий Владимир Гучек три раза в неделю меня теребит: мол, надо продолжать делать «Судейскую». Я в один прекрасный момент сел и проанализировал – ни один руководитель судейского департамента в мире не дает столько комментариев, не разжевывает спорные эпизоды. У нас почему-то не понимают, что судья – живой человек, который принимает решение за секунды. Пусть его оценивают профессионалы, а не те, кто не знает тонкостей.

– Почему тогда в матче плей-офф в Санкт-Петербурге киносеанс затянулся на 11 минут?
– Долговато, соглашусь. Но разве лучше было бы принять решение за две минуты и ошибиться? Решающий момент матча, надо было все детально посмотреть с разных камер, проанализировать, связаться с «военной комнатой»…

– Какую оценку заслуживает судейский корпус в КХЛ в системе координат ИИХФ?
– «Отлично» – пожалуй, нет. Четверку с плюсом. У наших судей, отправляющихся на турниры ИИХФ, проблем не возникает.