Олимпийский чемпион-1992 Андрей Трефилов: Живу в золотой клетке. Но это не мое…

Андрей Трефилов в 90-х считался одним из лучших вратарей страны. Выиграл Олимпиаду и чемпионат мира, уехал в НХЛ. Сейчас он живет в Германии. На одном из матчей сборной России в Кельне с Андреем встретился корреспондент «Советского спорта».

– Как получилось, что вы оказались в Германии?

– Я неудачно вернулся в Россию. Подписал контракт с «Ак Барсом» в 1998 году. В нем был пункт, что, если меня позовут в НХЛ, я смогу уехать. В итоге меня пригласили в «Чикаго», о чем я проинформировал руководство казанского клуба. Мне было почти 30 лет, последний шанс. Ответ получил такой: у нас два травмированных голкипера и никуда мы тебя не отпустим.

Возник очень большой конфликт. Играть в России я уже не мог. Уехал в Америку. Попал в фарм-клуб «Чикаго Вулфс». Мы выиграли Кубок Тернера – главный приз ИХЛ, а я был признан лучшим хоккеистом плей-офф.

Потом позвали в «Дюссельдорф». Финансовые условия неплохие. В первый сезон все понравилось. Подписал контракт еще на пять лет. Продал дом в Америке, закончил с этой страной. Не прижился там. Освоился с семьей в Германии.

– А Россия?

– После истории с «Ак Барсом» меня звали в «Динамо». Но подвел агент. Да и сам я был в шоке от Казани. Лихие 90-е, правды не найдешь… Оборвал все связи с Россией. Ни с кем не разговаривал. Возвращаться на родину не хотел.

– Теперь вы работаете тренером вратарей «Кельна»?

– Начну с короткой предыстории. «Кельн» много проигрывал, сменилось руководство. Плохо было с финансами – если команда не попала бы в плей-офф, то могла обанкротиться. Мы помогли устроиться в клуб двум тренерам – нашим клиентам. А меня попросили позаниматься с вратарями. В итоге «Кельн» выиграл 13 матчей из 15…

Я вообще-то работаю агентом. После завершения карьеры прошел обучение и будто вернулся домой. Со многими знаком в хоккейном мире, меня все знают… Ругал себя: почему не сделал так раньше? Зачем все обрубил? У меня со всеми теперь отличные отношения. Даже с «Ак Барсом», тем более там другое руководство.

Я познакомился с Александром Медведевым, снова встретился с Владиславом Третьяком. Он же был моим тренером в «Чикаго». Мы очень дружили, но расстались на 12 лет. Теперь встретились в Германии и вот уже неделю наговориться не можем.

– Есть варианты работы в КХЛ?

– Деятельность агента – это мое. Я говорю с клиентами на хоккейном языке. Я не был звездой, золотым мальчиком, но прошел мясорубку 90-х. Есть опыт работы с людьми и контрактами. Отлично знаю рынки Европы и Северной Америки. Владею тремя языками. В идеале хотел бы работать руководителем команды. Генеральным менеджером или спортивным директором.

Хоть завтра уехал бы на родину. Сейчас живу в золотой клетке, вроде бы все есть. Но это не мое. Я вырос в раздевалках. Вышел из второй лиги. Есть работа в Германии, но в России больше адреналина.

– Для меня Трефилов был лучшим вратарем России начала 90-х. Почему не удалось пробиться в НХЛ?

– Не смог себя найти. У меня не такая уж хорошая техника. И вообще я был слишком эмоциональным. Взять всех наших вратарей, начиная от Шталенкова и заканчивая Варламовым. Это очень спокойные люди. А меня при 20-тысячном стадионе трясло так, что аж выворачивало. Я пил по 10 чашек кофе перед игрой. Это меня просто убивало.

А еще у меня всегда были сильные конкуренты. В «Калгари» — Вернон, в «Буффало» — Гашек, в «Чикаго» — Хэккетт, с которым работал Третьяк. Из-под таких монстров не выберешься.

– Особенно из-под Гашека.

– Это лучший вратарь, которого я видел! Очень странный человек. Флегматик, живущий в своем мире. Никогда не волнуется. Его стиль не был идеальным, но Гашек ловил все. Зарабатывал $7 млн. в год, хотя деньги для него словно и не существовали. Ходил в 30 лет с мячиком и бросал его в стену – это он у своего кумира Третьяка подсмотрел.

Очень гибкий. Худой, меньше 70 кг. И при этом проводил по 75 матчей за сезон. А меня отправляли в фарм-клуб. Там я вообще не волновался. Абсолютно. Провел три года в низших лигах, дважды признавался лучшим вратарем, участвовал в матчах «Всех звезд». В играх за сборную тоже никакого мандража.

– Вы стали олимпийским чемпионом 1992 года…

– Та Олимпиада получилась серенькой. В стране был развал. Мы ехали на обычный турнир – как на чемпионат мира в Праге, на котором до этого проиграли.

Взяли золото в Альбервиле. Прилетели домой, всех развезли на автобусе. Через два дня снова начались тренировки. Ни о каких праздниках не было и речи. Разве только нас пригласили на прием в правительство Москвы. Мэром тогда был Гавриил Попов. Вручил по хрустальной вазе.

Теперь я приезжаю в Россию. Меня представляют: Андрей Трефилов, олимпийский чемпион. Я на седьмом небе от счастья. А раньше у нас в хоккее все были олимпийскими чемпионами!

– Помните первенство мира 1993 года?

– Вот оно получилось ярким. Забитый стадион в Мюнхене, отличная организация. Много хороших сборных. Канадцы во главе с Линдросом. Проигрывали им в полуфинале 1:3 после второго периода, но победили 7:4. После этого у нас выросли крылья. Бог дал шанс. И мы его не упустили, без ошибок сыграв в финале со шведами (3:1).

– Расскажите о немецком хоккейном рынке.

– Самое главное в бундеслиге Германии – здесь команды самоокупаются. На матч «Кельн» – «Дюссельдорф» приходит по 20 тысяч человек. Билеты стоят 20—40 евро, то есть как в НХЛ.

В командах может быть по 11 иностранцев, и немцы не играют первых ролей. Помогают спонсоры. Хорошо продаются ложи на аренах. Поэтому клубы и прибыльны. Бюджет самой скромной команды – около трех миллионов евро. Самый большой – у «Мангейма»: 10 миллионов.

Ведущие игроки получают по 120—150 тысяч евро в год. Чистыми, после уплаты налогов. Плюс соцпакет – машина и квартира. Финансовая ситуация в Швейцарии получше. Там лимит – четыре иностранца. Но берут сильнейших. Лучший швейцарский игрок зарабатывает 600 тысяч франков – примерно 430 тысяч евро.

– Несерьезные деньги для КХЛ.

– За ценами в России вообще не угонишься! Понимаю, что нужно привлекать звезд. Но зарплаты очень завышены. А по бюджетам и возможному вступлению в КХЛ – у меня такое впечатление, что иностранные клубы думают, будто «Газпром» даст им хорошие деньги только за членство в российской лиге. Некоторые команды в открытую их просили: дайте нам 10 миллионов евро, и мы с вами. Но это же абсурд! Лучше помогать своим командам: «Ладе», «Химику», «Крыльям Советов»… Зачем нам чехи и китайцы?

– Почему футбол в Германии не зажимает остальной спорт? Посещаемость хоккейных матчей тут прекрасная!

– Это менталитет немцев. Им важен бренд клуба. Если ты живешь в Кельне, то обязан ходить и на футбол, и на хоккей, и на гандбол.

Вот пример. Лукас Подольски, форвард сборной Германии. Его решили вернуть из «Баварии» в «Кельн». Подольски запросил много денег. Болельщики спрашивают хозяина «Кельна»: «Почему мы не подписываем Подольски?» – «Не хватает полутора миллионов евро». Так уже на следующий день на всех столбах в городе висело объявление: «Собираем деньги на Подольски!». Многие подключились, и контракт был подписан. Вот это немцы!

Родился 31 августа 1969 года в Кирово-Чепецке.

Олимпийский чемпион-1992. Чемпион мира-1993. Серебряный призер Олимпиады-1998. Бронзовый призер чемпионата мира-1991. Трехкратный чемпион страны (1990, 1991, 1992).

Выступал в московском «Динамо» (1990—1992), «Калгари» (1992–1995, 1999), «Буффало» (1995–1997), «Чикаго» (1997—1999), «Ак Барсе» (1998), «Дюссельдорфе» (2000–2006).

Провел 54 матча в НХЛ, одержав 12 побед, в среднем пропуская 3,45 шайбы за матч и отражая 83,3% бросков.