Прощай, Филиппыч… В среду не стало Владимира Васильева

Года три назад собственноручно, без журналистских подпорок, написал книгу – и сам ее распространял. Потом перекопал собственноручно лопатой трудную почву под близлежащими к дому зарослями – корт теннисный затеял.

Тридцать без малого лет дружбы и почти непрерывного творческого контакта. Ни с кем другим из мира спорта мне не было так нескучно, так увлекательно. Познакомились в 1984‑м. Володя взметнулся с воскресенским «Химиком» к бронзе союзного чемпионата, команда его играла стремительно-изобретательно (оба обстоятельства были редкостными по тем временам для клуба провинциального свойства). Нельзя было не узнать, что за зверь такой – Васильев. Познакомились – проговорили восемь часов без паузы. Обо всем. «Что тебе еще рассказать, друг мой? А, вот «Советский спорт» сегодняшний. Читай-ка: интервью с писателем – он говорит, человек должен быть свободен в своих движениях. Это тебе и есть главное объяснение про «Химик».

Годы спустя мы садились с Володей за шахматы – и две-три партии я терялся в догадках, с кем играю, новичком или без пяти минут гроссмейстером. Он то ли заманивал, то ли щадил, а потом учинял некий сокрушительный замысел. Вот как он скучать не давал…

В начале 90‑х он потряс мое журналистское сознание, уже обраставшее штампами. «Пас вреден, – объяснял. – Потому что, освобождаясь от шайбы, игрок отказывается от инициативы. И штанга в тренировке вредна. Потому что забивает тонкость мышечных ощущений». Он не стеснялся публиковать эти революционные дерзости на противоходе образцовым методикам тех лет. Больше всего ценил в хоккее богатырей от природы – и в то же время технарей. И в стремлении развивать, я бы сказал, первозданный хоккей нередко менял тренировки изо дня в день – иногда сам не зная наперед, какую сегодня интуитивно выберет.

Мало того, что с «Химиком» навыигрывал серебра-бронзы в Союзе, как никакой другой тренер не московской команды. Он еще игроков формировал-сочинял штучных и самоценных, единственных и неповторимых. Каменский, Ломакин, Черных, Квартальновы, Зелепукин, Уланов, Титов, Березин. И – Слава Козлов, выдававший в 16 лет у Филиппыча против страшенного-всемогущего тогда ЦСКА такие соло, что нынешний Женя Кузнецов отдыхает.

В 1990‑м «Химик» с громадным отрывом шел на первое в истории чемпионство провинциала. Володя повез его на серию с НХЛ, а потом взял костяк еще и в заморское турне со второй сборной. «Химик» резко сбавил. Поругались мы тогда пылко. «Ты без пяти минут в историю вошел, золотыми буквами! – кипел я. – Зачем все себе испортил? Чего ты хочешь в конце-то концов?!» А он в ответ примирительно эдак: «Юрочка, я всего хочу, разве ты не понял еще?».

А пять лет спустя из германского своего благоустройства по первому зову бросился вытаскивать сборную России обратно к золотым вершинам. Она шла по дистанции чемпионата мира вроде бы нормально – но я Володю не узнавал. Он словно сник резко. Понял: сочинить игру здесь и сейчас – не в его власти; заокеанских наших игроков всецело подчинили себе новые житейские привычки и профессиональные штампы. К слову, до минувшего мая Филиппыч оставался единственным тренером, с кем сборная на ЧМ не проиграла в основное время ни одного матча. Но он все равно ушел тогда.

Сам. Слишком скованным себя почувствовал.

А еще 10 лет спустя первым придумал поручить сборную Быкову. Позвонил: «Давай статью сделаем». Сделали. Называлась «Я знаю, как выиграть чемпионат мира». И в 2008‑м выиграли. Васильева Быков – Захаркин пригласили селекционером. Тщательно наведя о нем, другого поколения человеке, справки. И выяснили: такой не подведет, не подставит, не предаст.

Он все мечтал и мечтал вернуться к полноценной тренерской практике. Не сиделось, не лежалось. А функционеры новых мастей поглядывали на него с опаской: уж больно своенравный…

Прощание с Владимиром Васильевым пройдет 10 августа в воскресенском ледовом дворце «Подмосковье» с 9 до 10 часов.