«А Овечкина поставили на отчисление…». Как российские спортсмены грызут гранит науки

– Саша Овечкин – дитя университета, наш любимчик. Его тетя – преподаватель кафедры, мама очень многое сделала для вуза. Некоторые знали его с маленьких лет. Поэтому смешно было смотреть, как на первых курсах Сашка звездил. Как-то решили припугнуть его: повесили в списки на отчисление. Так он мигом примчался. Как сейчас помню: сидел напротив меня, трясся, но сессию закрыл.

– Саша Овечкин и Илья Ковальчук для преподавательского сердца – бальзам на душу. Им ведь интересно было с нами работать. Ребята познавали спорт с другой стороны. Понимали, что они не роботы, а каждое их гениальное действие можно объяснить языком науки.

У меня их конспекты до сих пор хранятся, я их особо нерадивым студентам на лекциях показываю. Вот, говорю, какие люди сидели, писали и старались. Стремитесь!

Больше всего Саша с Ильей любили на практику с детьми ездить. Правда, это им не сразу понравилось. Поначалу было трудно: звезды, а наладить контакт с детьми не могут. Они расстраивались, спрашивали совета. Но от одного мастер-класса к другому начали себя уже вести как заправские детские тренеры.

Сильнее всего мне сдача диплома запомнилась. Сашка – балагур, а тут пришел в рубашке, пиджаке. Сидит за партой, волосы взъерошенные, трясется. Я ему говорю: «Вы же чемпионаты мира выигрываете на глазах у миллионов и не боитесь. А тут чего, десятерых педагогов испугались?!» Впрочем, Илья и Саша сдали дипломные работы на «отлично». Потому что они гении хоккея и на две головы выше любых теоретиков.

– Прекрасно помню день защиты Павлом диплома. Как же он волновался! Все знают, что в таком состоянии сдавать экзамены очень опасно – все знания могут из головы вылететь. Причем тряслась вся бригада: он и охрана, которая ждала у дверей аудитории.

– Ну, во-первых, защититься от вас, журналистов. А во-вторых, от поклонниц. Тогда Буре был молодой, красивый, свободный... У нас многие студентки хотели на него посмотреть.

– Говорят, во время защиты диплома Буре завалился на простейшем вопросе, не назвав точный диаметр шайбы.

– Честно говоря, не помню этой истории. Паша выступал блестяще, хоть и волновался. Вряд ли его мог сбить с панталыку такой простой вопрос. Но на всякий случай напомню: диаметр шайбы – 7,62 см.

– Когда я сейчас читаю в новостях о Павлюченко, то очень удивляюсь, что Рома не смог заиграть в Англии. Говорят, из-за языка. Мол, Рома его не смог осилить за четыре года. Я в это не верю – парень он обучаемый. Менеджеры его виноваты, слишком сюсюкались с ним. Надо было Рому сразу бросить в океан лондонской жизни, чтобы плавать в ней научился. Как мы когда-то бросили его в бассейн.

– Никак у него не получалось сдать методику плавания. Вроде бы барахтается хорошо, а объяснить и показать не может. Он тогда измученный подходил ко мне: «Да сколько можно плавать, я уже весь бассейн выпил!». И все-таки предмет Рома сдал. Значит, подход правильный был.

Или легкую атлетику взять. Тоже плохо ему давалась. Стоят в зале человек двадцать, и Рома рядом, неприметный, в носу ковыряет. А сам – звезда, атлет, бежит быстрее всех. Но барьерный бег, хоть ты тресни, не поддавался никак. Но он уперся, разозлился и, скажем так, разрушил барьеры. Так что в обучаемости его не сомневайтесь – ищите педагогов хороших.

– Паша Погребняк – особенный студент для меня. Вы, наверное, судите о нем по его скандальному интервью (после матча «Спартак» – «Зенит» игрок выдал матерную тираду в адрес судей и красно-белых. – Прим. ред.). А я его очень хорошо знаю: он мне как племянник. Конечно, помню и то матерное интервью. Вся семья его видела. Знали бы вы, как он тогда получил от родителей! А я лично ему дала прочитать книгу по психологии спорта. Как видите, помогло.

У них ведь в футболе два языка. Русский и русский матерный. И счастливы понимающие, что на этом словарном запасе далеко не уедешь. Надо учить иностранные языки, развиваться. Чтобы никто не сказал, посмеявшись, что ты тупой футболист.

В институте Паша больше всех по шапке получал – краснеть за своих не собиралась. Но, к счастью, институт он закончил. Пусть учился на тройки и четверки, но диплом защитил на «отлично».

СОБИРАЮСЬ ПИСАТЬ ДИССЕРТАЦИЮ

Нападающий «Рединга» Павел Погребняк подтвердил слова бывшего преподавателя и огорошил новостью: он готовится писать диссертацию!

– В институте я и правда учился на тройки и четверки. Лишь с течением времени осознал важность знаний, широты кругозора. Поэтому признаюсь, хоть я сейчас и в Лондоне, но собираюсь приступить к написанию кандидатской. На какую тему? Пусть это останется моим секретом.

– Ну уж нет, дайте еще поиграть!

О ДОКТОРСКОЙ ДО КОНЦА КАРЬЕРЫ НЕ ЗАДУМЫВАЮСЬ

Прежде чем писать диссертацию, необходимо обратиться за советом к эксперту. Кандидат наук, нападающий голландского «Твенте» Дмитрий Булыкин – лучший выбор.

– Павлу будет очень сложно, – считает Булыкин. – У действующего футболиста не так много свободного времени.

– Были нюансы. К счастью для учебы, тогда я почти не играл в «Динамо». Так что мог задуматься о диссертации. Павлу такого нефутбольного счастья я не желаю.

– Тяжело всегда. Я писал диплом 2–3 года, прочитал гигантское количество литературы, проводил тесты.

– Да, отпрашивал половину состава «Динамо», и мы ехали в лаборатории института. Особенно исследования понравились Сергею Яшину, который умолял включить его имя в работу.

– Конечно. Кстати, с моей диссертацией можно ознакомиться и много полезного для себя почерпнуть. Всем советую, в том числе и Паше Погребняку.

– Вот и Пашу будут подкалывать, если он все-таки решится. Мой ему совет: не обращать внимания, иначе можно сойти с ума. Злых языков и завистников много, но это не должно стать преградой к получению знаний.

– Ох... Опыт написания кандидатской говорит мне: «Дима, о докторской до конца карьеры даже не думай». А вот дальше все возможно.

Канал Sovsport.ru на Youtube. Подписывайся и первым смотри самые лучшие видео!