«Всю ночь будем стоять!» Уральцы занимают очередь за билетами на финал за трое суток до матча

Павел ЛЫСЕНКОВ

из Челябинска

На втором этаже «Арены Трактор», прямо на полу, расстелена белая простынь. Четыре на четыре метра. И по ней ползают три парня. Один чертит силуэт карандашом, другой в респираторе распрыскивает краску.

Отвлекаю третьего:

- Рисуем спартанского царя Леонида из фильма. Пусть подгоняет наших парней в атаку, чтобы играли, боролись. И вернулись со щитом или на щите.

У нас фан-клуб «Трактора», идея плаката согласована. Главное, чтобы ничего запрещенного не было. На такую работу уходит день, а то и два. Краска долго сохнет. А потом это полотно накроет сектор болельщиков.

Возле кассы почти нет народу. И нет объявления о том, что все билеты проданы. Чудеса?

Заглядываю в окошко.

- Вам на хоккей или в цирк? – спрашивает девушка.

Я даже поперхнулся.

Оказалось, в Челябинск также приехал «Цирк дю Солей», и на него билеты есть. Тем более стоят они под сто долларов за штуку.

- Не мечтайте! – барышня подпрыгнула в кресле. – Сейчас мы продаем билеты только владельцам сезонных абонементов, не распространяющихся на плей-офф. Считайте: арена вроде бы вмещает 7500 зрителей, но на деле – 6800. Абонементов – 4500. Вот если б вы заплатили 7–15 тысяч рублей в начале сезона, то сейчас бы горя не знали.

Билеты болельщикам «Динамо», спонсорам, туда-сюда… В свободную продажу в четверг с 10 утра поступит штук 100-200. Не больше!

Я посмотрел на плакат Стинга, который в июле приедет с концертом на «Арену Трактор». Может ли пожилой британец утешить челябинцев, которые не попали на хоккей? Конечно, нет…

Ошарашенная бабушка отходила от кассы, озираясь на двух дюжих охранников в мундирах песочного цвета.

- Меня зовут Алевтина Федоровна, - призналась женщина в камеру. – Болею за «Трактор», но по телевизору. Меня сюда зять послал. Поручил купить билеты. А у него абонемента нет. В том-то и загвоздка. Эх, был бы абонемент…

Я сокрушенно развел руками. У меня ведь тоже нет абонемента.

- Приду сюда в 8 утра, - не сдавалась бабуля. – Отстою любую очередь!

Боюсь, Алевтина Федоровна не попадет на хоккей. Когда я вышел из кассы, то увидел мужика в капюшоне, переминающегося с ноги на ногу.

- Спекулянт, - подумал я.

- Ну что вы, - улыбнулся он. – Какой же я мошенник? Просто в очереди стою, уже двое суток.

- Да вот они, подробности, в машине сидят.

Из автомобиля бело-пыльного цвета вылезли трое пареньков, тоже в капюшонах. В руках у одного была школьная тетрадь. Туда бы математические примеры записывать, но клетчатые листы были испещрены фамилиями, номерами.

- Саша. Артем. Владислав, - представились они. – Ситуация с билетами обстоит так. Ажиотаж в городе невероятный. Люди приходят и вносят свои фамилии в очередь на свободную продажу. Мы против толкучки и перекупщиков. На данный момент в списке 112 человек. Есть договоренность, что с часу ночи мы встаем в организованную очередь. И до утра.

…Хорошо, что в Челябинск пришла весна. Днем +8, в Париже +9, в Барселоне +20. Можно жить. Но вот ночью на продуваемой ветрами площади очень зябко. Реальный минус, что уж там. А люди будут стоять 9 часов. Вы еще смотрите «Наша Russia» со слоганом «Челябинские мужики настолько суровы, что…»? Посмотрите сюда!

- Хотя иногда и мы сдаемся, - вздохнул Саша, который уже мелко трясся от холода. – Вот, купил билет у спекулянта на всякий случай. Официальная цена – 500 рублей. Я заплатил пять тысяч.

- Да, в десять раз. А вы как хотели? Это финал.

Билеты в Челябинске стоят от 500 до 1200 рублей. В Москве – от 400 до 8000. Но получается, на Урале дотянулись до столичных цен. Только вся разница уходит в карман барыг, а не в бюджет «Трактора».

…Вечером мне позвонили из клуба.

- КХЛ запретила баннер со спартанцем.

- У него меч в руках. Посчитали за агрессию.

- Нарисуем цветы вместо сабли. Царь Леонид с розами – круто, да?