Александр Овечкин: После Ванкувера против меня встали все

Приезжал я в Вашингтон, и такая меня грусть-тоска охватила! Страшно смотреть, как играет местная команда. Попались три матча: 1:4 от «Рейнджерс», 0:2 от «Оттавы», 1:2 от «Нью-Джерси», где правил бал 41‑летний Яромир Ягр.

Если сказать, что «Кэпы» были никакущие – не сказать ничего. Тем более Овечкин два последних матча пропустил. Ягр прямым текстом говорил в раздевалке: «Сейчас мы схалтурили, победили их на одной ноге. Но таких проходных матчей в НХЛ больше не будет».

Проходил я по коридору пресс-центра «Кэпиталз» – и видел фотографию шикарного «Вашингтона» прошлых лет, в котором Овечкин был счастлив. Не знаю, испытывает ли Саша сейчас такой кайф в команде? Да, он работает как большой профессионал, забил почти 40 голов…

Но я знаю, что Олимпиада в Сочи – это отдушина для Овечкина. И пусть он получает «минус 5» за полезность в матче с «Колумбусом», устанавливая личный антирекорд, в сборной России мы увидим совсем другого Александра.

Того парня, к которому в НХЛ приклеилось прозвище Великий.

– Я скучаю по Семе. И особенно по Сереге Федорову. Вообще считаю, что он был моим лучшим партнером по команде – и как человек, и как игрок. Скучно без таких друзей, с которыми всегда можно поболтать и поделиться тем, что на душе. Но это судьба. И это большой бизнес. А ты ничего не решаешь.

– На чемпионате мира-2008 в Квебеке испытывал настоящий кайф. Помните нашу тройку: я, Серега Федоров и Сема? Там не нужно было что-то менять и придумывать, потому что мы в таком сочетании выступали в «Вашингтоне». Проиграли плей-офф Кубка Стэнли – и с корабля на бал прилетели в сборную.
На остальных чемпионатах мира уже все было по-другому. Нужно с кем-то сыгрываться, выстраивать взаимоотношения. Но последний золотой турнир, когда меня поставили в звено к Паше Дацюку и Саше Семину, тоже получился очень удачным для команды и страны.

– Точно. Серега – вожак нашей стаи. Все шло от него. Он дирижировал нашей игрой, ну а мы с Семой были разводящими.

– Если скажу, что мучился, это будет некрасиво по отношению к тем людям, с кем я выступал. Конечно, я привык получать много игрового времени, чтобы проявлять лидерские качества. Но иногда тренер видит тебя в иной роли. И он считает, что именно так команда сможет победить. Это нужно не обсуждать, а выполнять.

– Моим первым тренером в команде мастеров московского «Динамо» был Семенов. А потом пришел Билялетдинов, начавший учить меня многим вещам в хоккее. Что делать, над чем работать, как себя вести. Зинэтула Хайдярович был со мной жестким – но в хорошем смысле слова. Этот тренер знает меня с раннего возраста, видит, как я прогрессирую, – и конечно, сейчас мы понимаем друг друга с полуслова.

– Например, когда я допускал грубые ошибки в обороне, не держал своего игрока. Не секрет, что у Зинэтулы Хайдяровича очень сильно работает система – но если выпадает один игрок, то рушится все. Если ты что-то сделал не так, то ты виноват. А я был молодой, и на меня иногда валились шишки.

– Меня вся команда научила, а не только главный тренер. Я ведь попал в уникальный коллектив. Он на самом деле чемпионский. Потому что там ребята очень дружные, все делают сообща. А Олег Валерьевич всегда говорит правду в лицо. Какой бы она ни была…

– Да. Нет ложной суетливости: «Ну ладно, Санек, ты нормально сыграл, но только не повезло». Если плохо, то так и говорит: «Ты сыграл хреново». – «Понял, сделаю выводы». Знарок – настоящий мужик. Можно ему позвонить в любой момент. Поделиться тем, что на душе. Сказать: «Валерьич, мне фигово». И он тебе поднимет настроение.

– Мои первые зимние Игры. Я забиваю победный гол канадцам в четвертьфинале (2:0). Незабываемый опыт. Знакомство с величайшими хоккеистами, которыми раньше восхищался со стороны.

– Да, есть такой анекдот о старой кляче, которая участвовала в скачках: «Ну извини, не шмогла». Что уж вспоминать? Мы грохнули Канаду – главного фаворита, который должен был побеждать на Олимпиаде. Это можно назвать спортивным подвигом. Но после этого проиграли финнам, а потом и чехам в матче за бронзу. И остались без медалей вообще! Повлияло, что Женя Малкин получил дисквалификацию, когда ударил коньком канадца. Нам пришлось тяжеловато. Но не считайте это оправданием.

– Невозможно забыть тот четвертьфинал с канадцами, когда мы были разгромлены – 3:7. Ты помнишь счет, игру, какие-то моменты. Но самым обидным оказалось то, что против тебя встали не два-три человека, а большинство людей, которые раньше поддерживали. Реакция общества и прессы оказалась крайне негативной. Отрывались «эксперты», которые любят сделать пиар и поднять себе имя на проблемах другого человека… Но об ужасе Ванкувера нужно забыть, чтобы идти вперед. И сейчас я думаю только о Сочи.

– Я был только как фанат. Тут заслуга только Маши и Нади. Но вообще не понимаю людей, которые недооценивают бронзовую медаль. Это маленькое золото для тех, кто играет в матче за третье место. И оно тоже стоит большого труда и пролитого пота.

– Скорее всего такое происходит на всех турнирах, – смеется Саша. – Потому что в теннисной тусовке я не особо знаменит.

– Теперь мне Фелпс тоже должен прислать что-то из своей амуниции – он обещал! Только не плавки, у меня они уже есть. О чем разговаривали? Майкл просто пожелал удачи. Он живет в Балтиморе, по соседству с Вашингтоном. Да дело даже не в словах. Просто ты восхищаешься тем, чего человек достиг в этой жизни. Это ведь живая легенда, если посмотреть на все титулы и регалии.