«Сочи похож на зомби-апокалипсис». Американец описывает свой опыт игры в России

Полную версию этой колонки вы найдете по ссылке. Я же показываю вам самые интересные моменты. Вот что пишет Уитни.

«В 2013 году я понял, что мои лодыжки убиты. Карьере в НХЛ – конец. Я был достаточно удачлив, чтобы заработать много денег в лиге, и мог спокойно выйти на пенсию.

Но мне ведь только 30 лет. Я не был способен хорошо кататься по меркам НХЛ, но любил эту игру и мог бы выступать в Европе. Представьте, что ваша карьера бухгалтера или айтишника накрылась медным тазом в 30. В этом возрасте большинство моих нехоккейных друзей только начинают получать дивиденды от работы.

Парни в моей ситуации сталкиваются вот с каким выбором:
– чему-то научиться и найти реальную работу. Но в голову не приходит ничего, кроме гольфа;
– упаковать чемодан и уехать за границу, поиграть там еще несколько лет.

Если у вас нет детей, то второй вариант выглядит неплохо. Я начал бродить по карте Google и мечтать о всех сладких местах, где мог бы побывать.

Швеция. Чехия. Швейцария.

Альпы, чувак! Это было бы чудесно. Хочу туда.

И вот в один прекрасный день получаю звонок от агента:
– Эй, у нас есть отличное предложение из Сочи!
– Сочи… Где была Олимпиада?
– Да. Россия. КХЛ.
(долгая пауза)
– Россия.
– Россия…

И представьте меня, парня из Бостона, который садится в самолет и летит через полмира за очень странным опытом. Можете использовать в этом сюжете самые сильные выражения.

Самолет приземлился в Сочи в четыре утра, я делал пересадку в Турции. Голова кружится. Глаза красные. Я в бреду. Парень, который встречал меня в аэропорту, стоит с большой табличкой с моим именем, как в каком-то фильме. Он едва говорит по-английски.

Слушайте, я не наивный. Я и раньше путешествовал за границу. Но моя первая мысль в аэропорту была: «Полное дерьмо!» И все вокруг написано на русском языке. Вообще все».

«Тот парень довез меня до квартиры. Нет ничего более нервного и волнительного, чем когда ты приземляешься в новом городе, и водитель тебя везет к твоему дому.

Вот мы едем, и я везде вижу олимпийские кольца. Мы подкатили к новому комплексу. Сотни квартир. Прекрасно мощеные улицы. Ряды фонарей.

И ни одной живой души на улице! Нет автомобилей. Вообще никого.

Я так: «Секундочку, это ведь олимпийская деревня».

Это удивительно, кроме того факта, что Олимпиада уже закончилась.

Мужик остановил машину возле одного из зданий и ткнул пальцем: «Ок. Квартира».

Я вышел и осмотрелся. Это было похоже на зомби-апокалипсис, начавшийся в студенческом городке. Одинокий свет. Моя квартира.

Водитель перед уходом сказал: «10 утра. Больница. Тест на допинг. Я вернусь. 10 утра».

…Я лежал в кровати, смотрел в потолок и спрашивал себя: «Какого хрена ты сделал? Какого хрена ты сделал?»

Дальше Райан Уитни описывает, как утром поехал в больницу, по пути немного успокоился. Но в самой больнице снова начал переживать.

«…Через час медсестра кричит мне: «Уитни!»

Несмотря на языковой барьер, я понял, что делать. Стандартные вещи. Дышите глубоко. Измерим давление.

На мою руку надевают манишку, начинают помпой качать воздух…

И тут я вижу, что медсестра… курит.

Нет слов. Невозмутимое лицо. Качает насос. Смотрит мне прямо в глаза. И дымит как паровоз.

Это был мой первый опыт в стране высокой культуры курения. Я ведь молодым пацаном пришел в НХЛ и слышал истории о том, как там в 70-80-х в перерывах матча курили и ели чизбургеры. В наши дни, конечно, такого не встретишь. Но в России эра курения была в самом расцвете. Когда команда добиралась на выезд, тренеры курили прямо в самолете во время всего рейса».

«Я вышел на свою первую тренировку, и началось дерьмовое шоу. Хочу сказать для парней из НХЛ, которые меня сейчас читают: вы даже не знаете, как у вас все кайфово! Обычная тренировка в «Сочи» была тяжелее, чем любой день в тренинг-кемпе НХЛ за мою карьеру!

Они в России делают упор на коньки. Они катаются, потом катаются еще. Ты уже умираешь. Хочешь упасть. Твой тренер орет. Ты спрашиваешь у русского одноклубника: «Что сказал тренер?»

И он отвечает: «Это разминка».

А еще у нас был помощник тренера, будто срисованный из кино 80-х. Безумный упрямый мужик из эпохи красноармейского спорта. Его фамилия была Кравиц (На самом деле – Михаил Кравец. – Прим. ред.). Никогда не мог произнести его имя, поэтому звал его просто «Ленни».

– Эй, Ленни, что такое?

Я думал, он не понимает, о чем речь.

Но однажды я пришел на тренировку, и он начал звать меня «Обамой»:
– Катайся, катайся, Обама, катайся!

Я немного запутался во время упражнения, и он начал орать:
– Какого хрена ты делаешь, Обама?!

Половину тренировки я просто не понимал, что от меня хотят. Но вжился в роль.

И быстро понял, что нет смысла иностранцу спрашивать у местных, говорящих на английском ребят: «Зачем мы это делаем?»

Ответ был всегда одинаков. Они пожимали плечами: «Это Россия…»

Языковой барьер превращал все вокруг в веселую жизнь. Обычная раздевалка, все кричат, делают свои дела, кипит хоккейная бытовуха. Трудно понять, о чем все говорят. Но перед игрой тебе нужно произнести: «Да-вай! Да-вай!» Это вроде как «Let’s go boys».

Кравиц был переводчиком, когда главный тренер (очевидно, Вячеслав Буцаев. – Прим. ред.) выступал перед командой и орал на русском минут 10 подряд.

Каждые 30 секунд Кравиц поворачивался к нам, иностранцам, и переводил: «Гребаный насос, ребята, вы просто ужасны!»

Во время таких собраний я прикусывал язык, чтобы не засмеяться. И много раз говорил себе: «Хотел бы я, чтобы мои друзья из США оказались здесь. Они ведь не поверят, если я им расскажу о России».

Райан Уитни продолжает рассказ о КХЛ и России, но там уже не так интересно, с моей точки зрения. Завершает он вот чем.

«Это звучит безумно, но только так ты понимаешь, что в твоей жизни на первом месте – именно хоккей».

Мол, только любимая игра держала его в этой ужасной стране.

«Особое чувство – первые 10 дней, когда ты возвращаешься домой.

Сезон КХЛ завершился в начале марта. Я прилетел в Бостон в абсолютную темень зимнего ада. Все ходили в депрессии. А я был словно под кайфом и улыбался как идиот. Бродил по улицам, как маньяк, и говорил всем: «Привет, как дела? Какой чудесный день!»

А люди смотрели на меня: «Да что не так с этим парнем?!»

Я же просто обычные вещи воспринимал с восхищением. Куриные ножки. Молоко. Любимые сэндвичи на завтрак…»

Американский защитник Райан Уитни, серебряный призер Олимпиады в Ванкувере, пятый общий номер драфта-2002, которого выбрал «Питтсбург», оказался редким чудаком.

Он приходил в такой шок от обычных вещей в России, что это вызывало удивление. Ну нельзя же быть таким некоммуникабельным! Очевидно же, что вокруг многие не говорят по-английски. Что на больших площадках КХЛ нужно больше кататься. И если ты с переломанными лодыжками приехал в такую лигу, то должен быть к этому готов.

Ну да, в Сочи многие квартиры не проданы. Но при чем тут зомби-апокалипсис? Всем бы городам России такие олимпийские кварталы, как в Адлере. Цены, правда, не стоит делать, как на квартиры в Москве.

«Круто познакомиться с другим стилем жизни и хоккея. Но если честно, ничего крутого в России нет. Скучаю по этой стране, как по своим операциям на голеностопе», – написал Уитни.

А в другой раз он рассказывал о еде в России: «Вообще мне повезло. Я жил в Сочи рядом с Radisson, там было что поесть. Но когда мы были на выезде, то в некоторых городах… Любимое блюдо там (и это на обед) – хлеб, намазанный майонезом, а сверху яйца и рыба. И парни реально это ели. Все это еще было какого-то оранжевого цвета. Ужасно. Буду счастлив, если никогда больше не увижу это блюдо».

Подождите, это Уитни так рассказывает о бутерброде с красной икрой? Или с красной рыбой?

И это он называет ужасной едой? Обалдеть просто.

…Но вообще хорошо, что иностранцы уже не едут с охотой в КХЛ. Тратьте деньги только на профи уровня Яромира Ягра. Вот кто о России плохого слова не сказал!

И делайте ставку на своих ребят. Посмотрите, какая у нас замечательная «молодежка». Генменеджерам же, которые подписывает таких иностранцев, на церемонии КХЛ в мае нужно вручать «Приз имени Райана Уитни».

Пусть все видят, на кого наши неприбыльные клубы тратят деньги в разгар кризиса.