ХОККЕЙ

Звенья принято называть по фамилиям центральных нападающих. Когда речь идет о тройке Петрова, то не надо объяснять, какие хоккеисты имеются в виду. В плане высших титулов на самых престижных в мире соревнованиях на уровне национальных сборных она вне конкуренции.

В славной биографии каждого из них было еще золото другой Олимпиады – 1972 года, где партнером Петрова и Михайлова был Юрий Блинов, а Харламов выступал вместе с Владимиром Викуловым и Анатолием Фирсовым. Наконец, в апреле 1981 года Петров, оставшись в сборной СССР единственным представителем легендарного трио, выиграл звание чемпиона мира в девятый раз. Кстати, крайними нападающими его звена тогда были Сергей Макаров и Владимир Крутов. А меньше чем через полгода, в сентябре, на победном Кубке Канады, Петрова в этой тройке заменил Игорь Ларионов. Так состоялось рождение другого замечательного сочетания Макаров – Ларионов – Крутов. Получается, Петров как бы передал эстафету молодому тогда центрфорварду, карьера которого продолжается до сих пор.

 — Никому я ничего не передавал, – возражает Владимир Петров. – Просто стечение обстоятельств вышло. Нами, наверное, руководил Бог. Мною во всяком случае. Не уйди я из ЦСКА, не было бы звена Ларионова. Виктор Васильевич Тихонов не хотел отпускать меня, видел первую тройку именно в таком составе: Макаров – Петров – Крутов. Другое дело, что неизвестно, как получилось бы у нас. Но еще до моего последнего чемпионата мира у меня была договоренность с Борисом Михайловым, закончившим к тому времени выступать и получившим предложение возглавить СКА, что я поеду в Ленинград помогать ему в качестве играющего тренера.

 — Но ведь в те времена офицеру Советской Армии не так просто было взять и сменить место службы, тем более если наставник ЦСКА и сборной Тихонов против?

 — Проблемы действительно были. Сначала надо было получить разрешение уехать в другой город, а потом еще и играть там. Но как бы то ни было, проблему мы решили.

 — Оставайся неизменной тройка Михайлов – Петров – Харламов, вы бы вряд ли решили покинуть ЦСКА?

 — Конечно. Но на все была воля Тихонова. Я же до сих пор уверен, что и Борис мог продолжать играть, и с Валерием разводить по разным звеньям нас не стоило. Посмотрите, как бережно относятся к ветеранам в североамериканском профессиональном хоккее и до какого возраста они там играют. Так и мы могли бы. Однако у нас отношение тренеров к своим игрокам другое, что и приводило к тому, что многие ребята закончили раньше времени. Возьмите Альметова, Блинова, Зимина, Полупанова, Лутченко, Викулова, Третьяка... Да многих можно перечислить.

 — В свое время и Тарасов однажды вашу тройку разбил – на сезон…

 — Это он сделал для продления долговечности в хоккее Анатолия Фирсова и Александра Рагулина и перевел к ним в звено Харламова. Как мы с Михайловым это восприняли? А как может чувствовать себя человек, у которого отрубают палец? Но надо сказать, что вместо Валерия к нам поставили замечательного хоккеиста Юру Блинова. С ним мы выиграли Олимпиаду, участвовали в знаменитой Суперсерии-72 СССР – Канада. Так что вспомнить есть что. Но без Валеры мы все-таки тосковали.

 — Известно, что после возвращения Харламова в строй после первой его автокатастрофы вы с Михайловым настояли, чтобы привычная тройка была восстановлена.

 — Валере было легче заново все начинать именно вместе с нами.

 — Но вам-то приходилось за него отрабатывать?

 — Ну и что? Нам так тоже было удобнее.

 — Ваша дружба проявлялась не только на льду?

 — Валера был добрейшим человеком. Надо было видеть, как он любил детей. С такими, как он, нельзя не дружить. А с Борисом мы дружим уже четвертый десяток лет.

 — Игроки вашего поколения шутили: на вопрос, что сейчас делает Михайлов, всегда надо отвечать: «Спорит где-то с Петровым». И наоборот. Наверняка, мол, не ошибешься…

 — По молодости, может, так и было. А сейчас нам что доказывать? Все давно доказали друг другу. Не случайно, наверное, Борис Петрович, вновь возглавив недавно СКА, пригласил меня туда менеджером.

 — В который уже раз вы оказались с ним в одной связке?

 — А мы и не расставались. Если он работал тренером, а я чем-то другим занимался, то это не значит, что мы не были вместе. Всегда следили за делами друг друга, он меня поддерживал, я — его. А могло ли быть иначе? Старый друг лучше новых двух.

 — Перед чемпионатом мира 1976 года в Польше вас вывели из сборной…

 — Тогда на чемпионат не взяли не только меня, но и защитника нашего звена Сашу Гусева. Что могу сказать по этому поводу? У наставника сборной Бориса Павловича Кулагина была звездная болезнь. Ей ведь подвержены не только игроки, но и, бывает, тренеры. Они ведь должны быть выше своих подопечных и, прежде чем требовать с них, дать им что-то, а не наоборот, как было в том случае. К чему все это привело, известно: в стартовом же матче – поражение от поляков, первое и до сих пор последнее в нашей истории, а затем потеря титулов чемпионов мира и Европы.

 — Наверное, не ошибусь, назвав чемпионат мира-1973 лучшим в биографии вашего звена?

 — Оно забросило тогда вместе с защитниками полсотни шайб. Вряд ли кому такое удастся повторить. Но вообще-то мы ровно играли, ниже определенного – достаточно высокого, пусть не покажется нескромным – уровня никогда не опускались. Думаю, и по сегодняшний день звено Васильев – Гусев, Михайлов – Петров – Харламов – лучшее в истории хоккея.

 — Хорошо помните дебют тройки Михайлов – Петров – Харламов?

 — Хорошо-то не помню, давно это было – в 1968 году. Со мной и Борисом до этого играл Вениамин Александров. Но он прихворнул, а потом у него появились проблемы во взаимоотношениях с Тарасовым. Тогда его и заменил совсем молодой Харламов. И у нас сразу дело пошло.