«Изменения только в плюс». Француз, игравший в Петербурге на ЧМ-2000 и сейчас

В некотором смысле Россия в этом году передала эстафету Франции: за чемпионатом мира по хоккею – чемпионат Европы по футболу. А еще следующий хоккейный чемпионат мира пройдет вместе с немецким Кельном в Париже.

В хоккейной сборной Франции, которая выступила в России примерно так же, как и наши во Франции, мы еще на турнире заметили очень интересного, но малоизвестного персонажа.

Сборных, которые выступали на чемпионате мира и в 2000-м, и в 2016-м именно в Петербурге много: Канада, Финляндия, США, Словакия, Белоруссия и Франция. Однако первые пять за 16 лет полностью обновили команды, а вот у французов в составе остались сразу двое: пожалуй, самый известный французский игрок – голкипер Кристобаль Юэ и форвард Йорик Трей.

– Йорик, ваш отец сам играл в хоккей, а сейчас тренирует. Вы не могли не стать хоккеистом?
– Вы правы, у меня практически не было выбора: я родился и рос среди хоккея. В еще большей степени это касается моего младшего брата Саши (Саша Трей – игрок сборной Франции. – Прим.ред.)

– При этом хоккей во Франции не очень популярен.
– Я жил в Гренобле, многие вокруг меня играли в хоккей, так что хоккей не был для меня инопланетным видом спорта.

– Вы с братом больше конкуренты или друзья?
– Никакой конкуренции. Даже сейчас мы играем за одну команду, и это доставляет мне огромное удовольствие. Я хочу, чтобы он прогрессировал.

– Вы не лупили его в детстве?
– У нас почти 8 лет разницы, поэтому я пытался быть для него примером. Правда, не всегда хорошим (смеется). Хочется, чтобы он был лучше меня. Кстати, к вопросу о драках: хорошо, что я его не бил, просто сейчас он вымахал больше меня, я бы получил сдачи!

– Вашими кумирами были зарубежные хоккеисты?
– В моем детстве следить за хоккеем было непросто: матчи не показывали по телевизору. Сейчас доступа к трансляциям и аналитике больше. Но не стоит думать, что мы вообще были не в курсе того, что происходит в хоккейном мире. На кассетах мы смотрели матчи местной команды, в которой играл мой отец. Читали газеты, старались узнавать новости оттуда. Уже тогда за «Гренобль» играли Филипп Бозон, легенда нашей сборной, и капитан чехословаков Богуслав Эберман. Их игрой я восхищался.

– Как относятся к хоккеистам во Франции?
– Внимания к нашему виду спорта не так много. Но федерация хоккея делает все для того, чтобы популярность росла, хоккеисты становились звездами, а спонсоры хотели вкладывать средства в наш хоккей.

– Если вас спросят, кто вы, а вы ответите: «Я – хоккеист», французы удивятся?
– Они могут переспросить: «Это ваша работа что ли?» Действительно не все во Франции знают о существования профессионального хоккея. Но сейчас ситуация меняется. В первую очередь из-за того, что по телевидению показывают все больше и больше матчей французского чемпионата.

– Как думаете, клуб из вашей страны может вступить в КХЛ?
– Надеюсь, в ближайшем будущем это действительно произойдет, осталось найти для этого деньги. Надо придумать то, что привлечет в наш хоккей спонсоров. Пока бюджеты французских команд даже рядом не стоят с самыми бедными клубами КХЛ.

– Вы в своей карьере были чуть ближе к НХЛ, чем к КХЛ.
– Да, в 1999 году меня выбрали на драфте, я подписал контракт с «Чикаго», а потом провел несколько лет в АХЛ: играл за «Норфолк» и «Провиденс». Старался проявить себя, но у меня ничего не получилось. Я был совсем рядом, но не смог сделать этот последний шаг, чтобы попасть в НХЛ.

– Говорят, к представителям нехоккейных стран в НХЛ предвзятое отношение. Почувствовали это на себе?
– НХЛ – бизнес, и если классно играешь, много трудишься – будешь играть в этой лиге. На национальность совершенно никто не смотрит. У меня были все возможности стать игроком НХЛ: я с 15 лет жил в Северной Америке, хорошо владел языком, знал требования, но не все в этой жизни получается, как хотелось бы.

– Хоть в КХЛ вы и не играли, но против СКА из Санкт-Петербурга на лед выходили.
– Да?

– В 2010 году на Кубке Шпенглера в составе «Спарты».
– Было дело! Помню! Это был классный турнир во время новогодних каникул. Мы хорошо провели время, сыграли несколько интересных матчей. Честно говоря, результат матча против СКА в голове не отложился, но точно помню, что мы проиграли.

– 1:4.
– Точно! СКА тогда был очень-очень хорошей командой, нам пришлось непросто.

– Вы же были в Петербурге еще в 2000 году на чемпионате мира.
– Все верно! Честно говоря, это было очень давно, помню мало. Поменялось в Петербурге многое: масса новых зданий, улучшилась инфраструктура. Аэропорт, в который мы прилетели, стал намного лучше. Заметил изменения только в плюс.

Так Йорик Трей выглядел на ЧМ-2000 в Санкт-Петербурге

– Вот уж кто изменился, так это ваша сборная.
– О да! Мы достигли очень серьезного прогресса, безболезненно провели смену поколений. После того турнира в Петербурге наша сборная несколько лет играла в первом дивизионе, а с 2008 года закрепились в элитном. Понимаем, что остаемся одной из самых слабых команд на турнире, но мы способны попадать в плей-офф.

– Ощущаете себя одним из самых опытных хоккеистов в команде?
– Честно говоря, нет. В коллективе много возрастных хоккеистов, да и я не самый старый из них. Вот наш вратарь Кристобаль Юэ – да, он наш лидер и самый опытный игрок.

– В 2014-м сборная Франции вышла в плей-офф. Это был ваш пик?
– В Минске мы достигли необычайной высоты. От того чемпионата мира остались очень теплые воспоминания. В плей-офф мы играли против России, трибуны были битком, болельщики просто ревели. Счастьем было выйти на лед против таких звезд, как Евгений Малкин и Александр Овечкин. В прошлом году чемпионат сложился для нас непросто, но мы смогли остаться в элитном дивизионе. Что тоже не так плохо. В этом году нам было непросто, потому что потеряли сразу несколько игроков из-за травм.

– В том числе форварда ЦСКА Стефана Да Косту.
– Да, его потеря очень ощутима, потому что Стефан – уникальный игрок, способный забить гол в одиночку. Его нельзя заменить кем-то индивидуально, нужны совместные усилия.

– Да Коста рассказывал что-нибудь о России?
– Он говорил, что в ЦСКА очень серьезные физические нагрузки, работать приходится в разы больше. КХЛ – один из лучших чемпионатов в мире, но я уверен: несколько игроков сборной Франции могли бы заиграть в нем. Особенно молодежь.

– Два года назад вы обыграли сборную России, а в прошлом году – Канаду. Какая победа важнее?
– Обе победы очень крутые. Когда в 2014 году мы первый раз в истории обыграли команду, которая становилась чемпионом мира, у нас в головах произошли важные изменения. Мы поняли, что можем побеждать самых сильных соперников. Да, мы играли с Россией и Канадой чуть ли не сто раз, а победили лишь по одному. Но мы поняли: шанс есть всегда.

– В ноябре теракты потрясли Париж, а в марте это случилось в Бельгии. Как думаете, почему так происходит?
– Это все просто ужасно. Верю и надеюсь, что это было в последний раз. Все эти события очень близки мне. Невозможно жить с мыслью о том, что что-то подобное может произойти. Хочется жить без страха.

– Как думаете, правильным ли было решение открыть границы Европы для беженцев?
– Очень сложный вопрос для меня. Я плохо разбираюсь в политике, я всего лишь хоккеист. Думаю, помогать некоторым беженцам просто необходимо, но каким образом наладить этот процесс, я не знаю.

– Чувствуете ли вы себя во Франции сейчас в безопасности?
– Да, конечно. В обычной жизни я не чувствую никакой опасности. Хотя, когда мы зашли в аэропорт, чтобы отправиться в Россию, я ощутил небольшой стресс. Все-таки это был мой первый полет после терактов.

– Не считаете ли вы, что Европа должна объединиться с Россией в борьбе с терроризмом?
– Конечно! Было бы вполне логично, ели бы все крупные нации работали вместе, чтобы поймать всех террористов и выкинуть их куда подальше. Германии, Франции, США, России и Великобритании нужно делиться информацией о том, что представляет всеобщую угрозу для безопасности граждан.

– Сейчас у России напряженные отношения со многими европейскими странами. Что говорят о нашей стране во Франции?
– Я не очень часто общаюсь о политике, больше люблю рассуждать о спорте. Думаю, в российских новостях говорят одно, а в наших – совсем другое. Так или иначе, могу сказать одно: ничего негативного о вашей стране у нас не услышишь.